28

Варя

Егор достает из кармана пальто связку ключей, открывает замок и гостеприимно распахивает дверь.

С лестничной площадки мы попадаем в прихожую размером со стандартную жилую комнату. Среагировав на движение, загорелись лампочки над потолком.

— Ого! Это наша квартира? — тихо ахаю, не веря своим глазам. Я-то настраивалась на скромную однушку, а тут...

— Теперь ваша.

— Моя мечта — огромное зеркало в пол, — не могу удержаться от восхищения, увидев себя в полный рост — одна сторона прихожей состоит из встроенного зеркального шкафа во всю длину.

— Мечты имеют свойство сбываться. Проходи, осваивайся.

Курагин скидывает ботинки и уверенно идет вперед. Я за ним, чтобы не потеряться. По сторонам не смотрю, четко — в спину мужчины, смело шагающего вглубь нашего нового, явно не однокомнатного, жилья.

Егор открывает дверь в спальню и аккуратно кладет спящего мальчика на широкую кровать. Развязывает шапочку, осторожно стягивает ее, расстегивает курточку и снимает ботиночки.

Все сам. Уверенно и трогательно, как с родным ребенком.

— Пусть спит, идем.

Обложив Егорку подушками, мы уходим из спальни. Уже без спешки снимаем верхнюю одежду, вешаем на плечики в зеркальный шкаф-купе.

— Завтра кроватку тезке привезу. Сегодня не успел.

— Не надо, мы на одной, вместе. Знаете, мне спокойнее, когда я слышу, как Егор сопит рядышком.

Отчасти это правда, с другой стороны, это новые траты для нашего опекуна. Неудобно. И так боюсь представить, во сколько Егору обошлась аренда этих хором.

Егор с секунду смотрит на меня, сведя брови, затем ведет меня по квартире, знакомит с обстановкой.

Она шикарная. Просторная, светлая, и… мужская — ничего лишнего. Мечта, а не квартира после завала Виталькиным хламом. Несколько довольно таких больших по площади комнат и везде идеальный порядок. И главное — в любой из них безопасно для любопытного ребенка, который уже умеет ползать и вот-вот начнет делать первые шаги.

— Аренда здесь, наверное, безумно дорогая?

— Отнюдь. Это квартира моего друга, платить за нее не надо, коммуналка оплачена на полгода вперед, так что расходов у вас никаких не предвидится.

— А где сам хозяин?

— Уехал.

— Куда?

— В Африку. По работе. На полгода. Так что до лета у вас есть крыша над головой, а потом еще что-нибудь придумаем.

Насчет друга в Африке как-то не особо верится, но как узнать правду?

— И… ваш друг не будет против, что в его квартире будет жить женщина с маленьким ребенком? А если мы что-нибудь испортим или поломаем? Егорушка скоро начнет ходить, я не уверена, что смогу уследить за ним.

— Испортите — наладим, замараете — отмоем, делов-то.

— А обои оторвет — переклеим? — шучу, поглядывая на мужчину, прислонившегося к косяку и наблюдающего за мной.

— Обои хоть завтра, если эти не нравятся. Я помогу.

Курагин играет бровями, и я прыскаю от смеха.

— Чего?

— Не могу представить вас клеящим обои.

— Хочешь проверить как это будет выглядеть?

После секундного замешательства я качаю головой. Слишком легко относится к моим опасениям этот мужчина. Наверное, наличие денег заставляет не зацикливаться на таких мелочах, как ремонт или покупка новых вещей взамен испорченным. Но с другой стороны, я же планирую работать, а значит, и сама смогу покрыть расходы. Даже непредвиденные. Надо только завести блокнот и вести траты Егора на нас, чтобы потом все возместить.

Я медленно обхожу квадраты нашего нового пристанища. Две спальни, гостиная, просторная кухня с современной техникой. Светло, красиво, уютно.

— Не верится, что мы с сыном будем здесь жить. Сказка какая-то. Ух ты! Балкон! — тихо визжу от восторга, открывая дверь в застекленную лоджию.

Выхожу и ахаю — как на ладони передо мной наш парк, а за ним высотки города, и даже серебристая макушка здания, в котором работает Курагин, бликует, отражая лучи холодного солнца.

— Какой чудесный вид! Егор, спасибо вам!

— Варенька…

Я оборачиваюсь и неожиданно натыкаюсь на Егора. Он незаметно подошел и теперь стоит так близко, что мне приходится задрать голову. Взгляд у него слишком серьезный, темный: в глаза, на губы, в глаза. Мажет им вверх-вниз по моему лицу, а у меня перехватывает дыхание. И тепло, исходящее от мужчины, передается мне, окутывает, согревает, успокаивает.

— Может, хватит мне уже выкать? Я себя стариком чувствую. А мы ведь целовались, помнишь?

— Это не из-за возраста… — растерянно бормочу.

Курагин застал меня врасплох, еще и стоит слишком близко. Его шумный выдох колышет прядки моих волос, выбившихся из косы.

— Это из уважения к вам. Я не могу… по-другому.

— Глупенькая, — Егор касается моего лица пальцами. Нежно, невесомо, как перышками гладит от виска до подбородка, заставив мое сердце биться с утроенной силой. — Надо только попробовать... сказать мне "ты", — говорит тихо, ласково, заправляя прядки волос за ушко.

От его нежных касаний и низкого голоса по телу идет приятная дрожь. Кожу простреливает слабыми электрическими разрядами так приятно, что хочется поджать пальчики на ногах. Мне не хватает тактильных ощущений, хочу больше, чаще, везде. Вижу по горящему взгляду, глубокому дыханию, что Егору тоже это нужно.

Смотрю на четко очерченные губы мужчины. Помню, как они целовали меня: властно, томно, сладко. Интимно. Так, что во мне вспыхивало желание всякий раз, как я мысленно возвращалась в офис красавчика. Так, что я мечтала повторить нашу семейную сцену, краснела от грешных мыслей и ругала себя за потерю рассудка.

Егор наклоняется ко мне, точно знаю, с намерением поцеловать. Я схожу с ума от близости этого мужчины. До дрожи в коленях хочу поцелуя с ним и боюсь продолжения. Хочу с головой окунуться в новые ощущения и пугаюсь, что все у нас происходит слишком быстро. А я еще замужем. А еще у меня ребенок. Который при любых обстоятельствах будет у меня на первом месте.

Но...

Мозг и тело отказываются договариваться. Отключаю мысли, отдаюсь ощущениям и желаниям. Прикрываю глаза в ожидании, тянусь вверх…

В кармане Курагина звонит телефон. Я отпрыгиваю в сторону. Корю себя за слабость. Лицо полыхает огнем.

Егор с явной досадой достает мобильный, смотрит на дисплей, хмурится и уходит на кухню, коротко взглянув на меня, словно прося прощения за несостоявшийся поцелуй. Я иду в гостиную и слышу его недовольный, переходящий в раздраженный, голос. Мне кажется, ему позвонила женщина. Сразу вспоминаю его «занят». Конечно, у него кто-то есть. Серьезно, не серьезно, но есть же. А я ему тогда зачем?

Резко закончив разговор, Егор вернулся ко мне. Романтического настроя на лице не видно, скорее нервозность.

— Извини, это по работе. Нельзя было не ответить.

Он снова сокращает между нами расстояние, но я отступаю. Запал прошел, реальность вернулась твердой опорой под ногами. Мы разные. Мне любовник не нужен, любовницей тоже никогда не буду даже в знак благодарности.

— Мхм, чай? Кофе? Обмываем новоселье? — без энтузиазма. Он все еще мыслями в том телефонном разговоре.

— Чай, — соглашаюсь на предложение Егора.

Мы идем на кухню, где мужчина довольно уверенно хозяйничает, пока я скромно сижу за столом, боясь встретиться с мужчиной взглядом. Но напрасно. Боковым зрением вижу, что он тоже не смотрит на меня.

— В холодильнике полно еды, в шкафах тоже смотри что нужно, всем пользуйся, не стесняйся. Чего надо скажи — привезу. Если что — магазин на первом этаже с другой стороны, только обязательно одевайся, чтобы не простыть. А да, вот, — Курагин достает из кармана пиджака карточку. — Это тебе на расходы, трать сколько нужно.

Тон деловой, движения резкие.

— Не нужно.

— Сейчас не нужно, завтра пригодится, — отрезает уверенно. Его голос холоден. — Зима на носу, вам с сыном пора купить зимнюю одежду и обувь.

Я вынуждена признать, что Егор прав, и с ужасом думаю, что сумма долга еще прилично увеличится. Моих сбережений, которые я оставила на хранение соседке, явно не хватит даже на десятую часть расходов Курагина.

— И вот еще что, — поставив передо мной чашку с ароматным чаем, строго говорит мужчина. И теперь наши взгляды встречаются. Романтики в наших гляделках точно нет в этот момент. — Давай договоримся сразу. Ты больше не будешь мыть окна. Никому и никогда.

— А…

— Пообещай мне, Варя, — перебивает, не давая возразить. — Никаких моек, уборок, прочих подработок. У тебя маленький ребенок. Ему мама важнее всяких нянек. Договорились?

— Но мне же надо на что-то жить.

— А это теперь моя забота. Кроватку и коляску тезке я сам куплю. Все, мне пора. Обживайтесь. Я позвоню.