30

Варя

Есть у меня еще один вопрос к вам, Егор Дмитриевич, но его я задам вам лично. При встрече. И посмотрю, как вы из него выкрутитесь, обманщик такой. Как мальчишка. Думал, я не догадаюсь?

Губы сами растянулись в блаженную улыбку, едва барабанных перепонок коснулась вибрация мягкого мужского голоса — сначала взволнованного, а потом нежного и тоже с улыбкой. Смотрю через балконное стекло на серебристую крышу офисного здания. Представляю, как там, за панорамными стеклами своего офиса сидит в массивном кресле наш Ди и разговаривает со мной по телефону. А может, меряет свой кабинет широкими шагами или так же, как я, стоит у окна и смотрит на свой дом?

Сегодня утром я проснулась на новом месте со странным ощущением пустоты. Покопалась в себе и поняла и приняла одну простую, но такую приятную мысль — я соскучилась по Егору. Придумала повод и вот звоню, лишь бы голос услышать. Меньше суток как расстались, а я каждую последующую минуту мыслями с нашим попечителем. И ночью он снился. Целовал, обнимал, слова ласковые нашептывал. А смотрел на меня как, м-м! Будто я драгоценность какая. Его. А все, что было у меня ранее — Виталий, заботы о подработке, неприятные знакомства — все это сон, быль, прошлое, которое осталось далеко позади. Настоящее — мой сын, внезапно появившийся в моей жизни Курагин и я. Мы.

В будущее заглядывать страшно, просто светлое в душе таится "а вдруг?".

А вчерашний звонок Егору… Возможно, правда он по работе был, а я накрутила себя, оттолкнула, не выслушала.

— А вы… приедете?

Скажи "да"! Скажи! Жду ответа, закусив губу.

— Если не помешаю.

— Нет, конечно, приезжайте, — я почти ликую и чуть ли не прыгаю от радости, — и Егор вас ждет. Вон, ползает по дому, Ди своего зовет.

Смотрю на сына. Малыш в окружении игрушек — машинки, кубики, погремушки. Все они новые, безопасные, яркие, подаренные Курагиным. Егорка переползает от одной к другой, крутит в руках добычу, что-то бормочет себе под нос, иногда удивленно повизгивает. Протягивает мне, четко выговаривая «Ди», что означает: это подарил дядя. Дядя, которому мой сын оказался нужнее, чем отцу.

— Привезти что-нибудь? К чаю там или на ужин?

— Нет-нет, ничего не надо. Я сама все приготовлю.

Конечно, приготовлю. Уже приготовила. Пирожки на подходе, ватрушки с творогом и изюмом уже испеклись. Запах выпечки по всей квартире плывет.

Звонок в дверь. Странно, Свете я еще не звонила, соседке тоже. А может, это сам Курагин? Стоит за дверью и ждет, когда я приглашу его в гости? К нему домой.

— Ой, в дверь звонят. Кто-то пришел.

Бегу открывать. Мельком окидываю себя взглядом в огромном зеркале — не испачкалась ли в муке. Все в порядке, щеки только горят, в глазах сияние, а в теле легкость и те самые бабочки, что ожили, запорхали и теперь никак не хотят успокаиваться. Бросаю телефон на полочку, разглаживаю ладонями невидимые складки на платье, поправляю волосы.

В предвкушении кручу замок, распахиваю дверь…

— Ну привет!

Неожиданно.

— Добрый день. Квартирой ошиблись?

— Как раз нет. Я по адресу. Курагин дома?

— На работе.

Смотрю на часы — а почему, собственно, ты не на работе?

— Так и думала. Тем лучше. Пригласишь?

Оглядываюсь назад. Там сынок ползает по полу гостиной. Я не хочу, чтобы Жучка видела его, смотрела на мое чудо. Сглазит еще, она может.

Пользуясь моей заминкой, девушка уверенно заходит в прихожую, оттесняя меня в сторону. Окидывает себя взглядом в зеркальную дверку шкафа. Красивая. Элегантные черные ботиночки на шпильке, черные капронки, красное пальто, роскошные волосы. И осанка королевы. Света называет таких породистыми. И держится эта породистая Жучка хорошо, с достоинством. Лицо только у нее немного припухшее, глаза с красными прожилками. Плакала?

— Что вам нужно?

— Ну надо же, какая воспитанная. «Вам», — хмыкает гостья.

Духовка пищит таймером — пирожки пора вытаскивать.

— Проходи на кухню, — убегаю вперед незванной гостьи. Выключаю духовку, достаю противень с румяной выпечкой. Красота! А запах!

Оглядываюсь — Катерины нет. Она изначально не пошла за мной. Где же ты, Жучка? Что задумала?

Катерина оказалась в гостиной. Как есть — в обуви, пальто — присела на корточки перед моим сыном, разглядывает его. Егор с любопытством смотрит на тетю и вдруг широко улыбается ей, сверкая кончиками белых, недавно вылезших нижних зубиков. Протягивает ей свою пустышку. Не боится чужих, не знает, что не все люди с добрым глазом. Эта так точно.

Жучка двумя пальчиками берет пустышку, удовлетворенно хмыкает, будто именно этот предмет ей и нужен.

Я быстро подхожу к сыну, беру его на руки, отворачиваю от Жучки.

— Твой сын не похож на Курагина. Не думала, что он настолько слеп, чтобы не видеть этого.

— Тебя точно не касается, на кого похож мой сын. Говори чего надо и уходи.

— Злая ты, Варвара. И что в тебе Курагин нашел? Ни кожи, ни рожи.

Катерина поднимается с корточек, медленно обходит комнату. В одной руке все еще держит "подарок" моего сына, тонким пальчиком другой руки ведет по поверхности мебели, сама разглядывает обстановку. Мне кажется, она впервые в этой квартире.

— Вообще-то полы здесь чистые, ребенок ползает, а ты в обуви ходишь. Совесть имей.

— Ой, кто бы говорил о совести. У тебя-то ее точно нет. Пришла, понимаешь на все готовенькое, мужика моего к рукам прибрала. — Катерина приближается, ехидно щурится. — Денег его захотелось? Решила на жалость надавить, чужого ребенка ему подкинуть?

Ах, вот оно что. Секретарша Курагина до сих пор думает, что мой сын от ее директора и я держу его этим. Ну-ну. Я решаю подыграть Жучке. Интересно, как далеко она зайдет.

— Хм, а ты опасная штучка. Чего ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты призналась Курагину, что ребенок не от него и исчезла из его жизни.

— И тогда ты займешь мое место?

— До твоего места мне не хватило полшага. Ты со своим отпрыском спутала мне все планы, а Егор мой. Слышишь, мой! Он меня на работу взял специально, чтобы жену забыть.

— Откуда такие сведения?

— Птичка на хвосте принесла.

— Понятно. И как — забыл?

— Забыл. Из нас с Курагиным получилась бы отличная пара и в бизнесе, и в личном, а ты… Откуда ты взялась вообще?

— Знаешь, я тебя в гости не приглашала, в советах не нуждаюсь. Давай, на выход, — указываю даме в красном на дверь.

— Ой, Варенька. Я тебе все же советую Курагину признаться, рассказать правду.

— А если не признаюсь?

— Тогда добрые люди надоумят его сделать тест ДНК. Или сделают это за него и представят доказательства, — Катерина помахала перед моим носом Егоркиной пустышкой и резко отдернула ее, когда я хотела отобрать.

— Добрые люди — это ты? Какая же ты добрая, если хочешь лишить ребенка отца?

— Что тут происходит? — как гром среди ясного неба прогремел голос Курагина за моей спиной. — Катерина, ты что здесь забыла? Я кажется четко тебе сказал — пошла вон!

Мы с сыном синхронно поворачиваем к нему головы. Злющий какой, ух! И дышит тяжело, будто с пробежки.

Курагин еле сдерживается, чтобы не схватить секретаршу за шкирку и не выкинуть ее за дверь.

— Ди! — восклицает ребенок и тянет руки к Егору, ни грамма не испугавшись рыка нашего опекуна.

— Егор Дмитриевич, — пятится к двери Катерина, — я все объясню…

— Вон, я сказал!