Эпилог

Варя

— Любимый, а ты знаешь какой сегодня день? — целую Егора в ключицу, медленно, сантиметр за сантиметром, подбираясь к губам, чтобы окончательно разбудить своего соню. Потому что с минуты на минуту проснется младший Курагин, прибежит босыми ножками в нашу спальню и с разбегу плюхнется между мамой и папой, а мы будем его щекотать и целовать в маленькие пяточки.

— Мм… воскресенье… пятое сентября… больше не помню, — хмурится мужчина, напряженно вспоминая, что он упустил. — Помогай, память подводит.

— Верно, — целую, — воскресенье, верно, — еще поцелуй, — пятое сентября. А еще…

Провожу язычком по верхней губе любимого, одновременно с этим прижимаюсь слегка увеличившейся грудью к его великолепному подтянутому торсу. Егор перестал бегать по утрам в парке, зато вместе с Коротковым регулярно ходит в тренажерный зал сгонять лишние калории после моей стряпни.

— Это день нашего с тобой знакомства. Год назад.

— Ух ты! — муж с жаром откликается на поцелуи, резко переворачивает меня на спину и нависает сверху. — Надо запомнить. И отметить. Как насчет прогуляться по нашим местам? А вечером сына к Коротковым, а сами в ресторан?

— Под… держиваю…

Дыхание прерывается, когда этот невозможный, ненасытный мужчина, прихватывая губами или слегка покусывая кожу, отчего по телу бьют легкие разряды электрического тока, устремляется вниз. Ниже. Ниже. Оу! Мм!

Что бы Егор не предложил сейчас — я на все согласна, лишь бы он не прекращал свою сладостную исследовательскую пытку, от которой пальчики на ногах судорожно поджимаются, а руки то до боли сминают простынь, то зарываются в темные мужские волосы.

— Да!.. — извиваюсь телом в жарких объятиях любимого.

Все слова, что хотела произнести этим утром в качестве подарка на нашу маленькую годовщину, вылетели из головы, оставив только головокружительное возбуждение тела, ставшего мегачувствительным к любым прикосновениям.

Бабье лето задерживается, даря теплые солнечные деньки. Егор одной рукой обнимает меня, другой медленно катит перед собой трехколесный детский велосипед, на котором гордо восседает наш Царевич. Крутить педали младший пока не умеет, поэтому ножки стоят на платформе, зато пальчиками он крепко вцепился в руль, а лицо как у самого серьезного водителя, следящего опытным глазом за дорожной обстановкой.

В парке шумно и многолюдно. Горожане, как и мы, нежатся остатками лета, запасаясь впрок витамином Д. Лавочки почти все заняты. Много женщин с колясками и маленькими детьми. Дети постарше в разноцветных одежках играют в догонялки, подростки гоняют на скейтах, ловко шныряя по дорожкам промеж людей. Где-то играет музыка.

Мы доходим до каждой точки, на которой год назад встречались с Егором по утрам, общались, обменивались случайными взглядами и фразами. Вспоминаем сломанную коляску, произнесенные слова, делимся чувствами, что испытывали при очередной встрече. Смеемся, припоминая, как играли в семью на работе у Курагина и целуемся так же жарко, как в первый раз прямо в парке, стоя на середине асфальтированной дорожки, усыпанной свежеопавшими желтыми листьями.

— Присядем? — муж приглашает за столик летнего кафе и я соглашаюсь.

Садимся рядом, чтобы была возможность касаться друг друга. Тактильные ощущения, как оказалось, нравятся и нужны обоим, чтобы без слов выражать всю гамму не утихающих со временем чувств.

Егор заказывает себе кофе, мне чай и пирожное, Егору-младшему — сладкий чай и блинчики с бананами.

Пока ждем наш заказ, сынок бегает рядом с нами, прячется за моим стулом, выглядывает то с одной стороны, то с другой и звонко хохочет, когда Егор-старший угадывает, с какой стороны покажется темноглазый мальчуган — сын играет в прятки с любимым папочкой.

— Здравствуй, Егор.

Я поднимаю глаза на женский голос. И интуитивно догадываюсь, кто стоит перед нами.

— Здравствуй, Ирина.

Егор встает со своего места в приветственном жесте.

— Присядешь?

Ирина оглядывается, ищет кого-то среди толпы молодежи, что кучкуется в метрах двадцати от кафе. Проследив за ее взглядом, замечаю девочку лет шестнадцати. Они обмениваются кивками, и бывшая жена моего мужа присаживается за наш столик. Напротив нас.

Она красивая, ухоженная, стильная. На вид лет на пять старше меня, но вроде бы она ненамного младше Егора.

Всего пару секунд посмотрев на Егора, она переводит взгляд на меня. Темно-синие глаза по-доброму улыбаются.

— Познакомишь?

— Конечно. — Егор спокоен. Встреча с бывшей не взволновала моего мужа и его спокойствие передалось мне. — Варюша, это Ирина, моя бывшая жена.

Не чувствую соперничества или негативных флюидов от этой женщины, поэтому уверено улыбаюсь ей в ответ. Егор берет меня за руку, слегка сжимает пальчики — поддерживает. На его безымянном сверкает символ нашего союза и Ирина видит его. Мне кажется, на ее лице мелькает что-то вроде удовлетворения. Странная реакция от бывшей жены.

— А это моя жена Варвара. И сынок наш, Егорка. Иди ко мне, сорванец.

Егор отпускает мою руку и с улыбкой подхватывает сына, что спрятался за спинкой его стула и теперь, смущаясь, подглядывает за незнакомой тетей.

— Какой хорошенький малыш. Рада за вас, — так просто, искренне звучат слова от женщины, много лет делившей быт и кровать с моим мужем.

Егорка стеснительно прячет личико в шею отцу, но все равно нет-нет да поворачивается и улыбается тете, которая тут же ловит его взгляд. Кокетничают друг с другом.

— Отлично выглядишь. Как ты? Как бизнес? — спрашивает ее Егор скорее из вежливости, чем из интереса.

— Хорошо, спасибо. Замуж вышла. У мужа взрослая дочь, Вероника, она вон там, — Ирина оборачивается и машет той самой девочке-подростку. — Мы с ней подружились.

Ирина замолкает, когда нам приносят наш заказ.

— Заказать тебе что-нибудь? Чай, кофе? — пользуясь случаем, спрашивает Егор.

— Нет, спасибо.

Мы молчим, пока официант расставляет напитки и сладости. Легким дуновением ветерка до меня доносится запах свежесваренного Американо и впервые к горлу подбирается тошнота.

— Я сейчас, на минутку, — спешно поднимаюсь и иду в помещение кафе.

Спрашиваю у администратора дамскую комнату и уединяюсь в кабинке.

Выхожу через пару минут, натыкаюсь на Ирину. Она поправляет безупречный макияж у зеркала и сразу оборачивается ко мне.

— Извини, я подумала, что может понадобиться моя помощь.

— Нет, спасибо, уже все хорошо.

Подхожу к раковине, умываю лицо и руки прохладной водой. Становится легче.

Ирина протягивает мне салфетку. Благодарю ее легким кивком головы.

— Егор знает?

Мы смотрим друг на друга в зеркало и разговариваем с отражением.

Голос Ирины мягкий, взгляд добрый, понимающий. Приятная женщина, неудивительно, что Курагин любил ее.

— Еще нет.

— Скажи ему. Он будет счастлив.

— Я знаю. Сегодня скажу.

Несколько секунд мы еще смотрим друг на друга.

— Осуждаешь меня?

— Каждый человек сам выбирает, что ему нужно.

— Это правда. Знаешь, Варя, я жалею только об одном — что не объяснила тогда, не отстояла свою точку зрения видения нашего будущего. Думала только о себе и этим сделала больно Курагину... Сейчас у меня есть семья, там все по-другому и мне это нравится. Я рада, что Егор нашел тебя. Вижу, что он любит, любим, детки у вас. Он мечтал об этом и сейчас счастлив. Берегите друг друга, с ним ты будешь как за каменной стеной.

— Это точно, — соглашаюсь.

Женщина снова открыто улыбается мне и, коротко махнув рукой на прощание, выходит из дамской комнаты.

Воодушевленная разговором с Ириной я тороплюсь к своим мужчинам, но прежде подхожу к администратору и быстро объясняю, что мне нужна помощь. Девушка выслушивает, входит в положение и с удовольствием помогает мне с задумкой, призвав на помощь еще двух девушек-коллег.

К нашему столику на улице я иду, старательно пряча за спиной две небольшие коробочки.

Егор с сыном на коленях ждет меня, обеспокоено поглядывая на дверь кафе, за которой я скрылась несколько минут назад. Он так и не притронулся к кофе, только младшего кормит блинчиком.

— Все хорошо? — внимательно всматривается мне в глаза, словно пытается прочитать причину долгого отсутствия и последствия разговора с его бывшей, которой уже нет в поле зрения.

— Все просто замечательно, — расцветаю широкой улыбкой. — Любимый мой, я прошу тебя сделать кое-что важное.

— ?

Делаю два шага, приближаясь к мужу, и наклоняюсь к его уху:

— Выбери, пожалуйста, имя нашего малыша.

Ставлю розовую и голубую коробочки на столик перед мужем.

Егор растерянно смотрит на Егора-младшего. Очевидно, не выпитая доза кофе сказывается на умственных способностях моего мужа.

Переводит взгляд на меня, медленно скользит вниз, останавливается на животе и наконец его лицо озаряется догадкой.

— Да?

— Да!

— Уверена?

Машу как болванчик головой в знак согласия.

Открываю крышечки.

— Тяни.

У мужа дрожат пальцы, когда он запускает руку в голубую коробочку, вытаскивает сложенный в несколько раз листик. Волнуясь, разворачивает.

— Алексей.

— Если не нравится, можешь другой вытянуть, это девочки из кафе писали.

— Нет, нет. Годится.

В любимом просыпается азарт и листик из розовой коробочки разворачивается быстрее.

— Настенька. Какое красивое имя. Мне нравится.

— Ну вот, теперь будем знать, как назовем маленького, — кладу руки на пока еще плоский животик. — Или маленькую.

— А можно сразу двух?

Конец