44

Варя

— Егор, я хочу кое-что тебе рассказать, — придав голосу важности, решаюсь на еще одно откровение из моего прошлого.

— Ну, — напрягается грудная клетка под моей щекой, а бой сердца учащается.

Хорошо, что сейчас глубокая ночь, темно, я только могу догадываться, как хмурится Курагин в ожидании раскрытия моей последней тайны.

— Ты только не ругай меня, пожалуйста. Я не знала, что так на самом деле получится.

— Рассказывай уже, — выдавливает из себя мой жених сквозь зубы.

Приподнимаюсь, опираюсь на локоть.

— Однажды на рождество, — начинаю медленно, вглядываясь в темноте в лицо любимого, — я тогда училась на первом курсе, мы с девочками собрались большой компанией в общажной комнате погадать. Одно из гаданий заключалось в том, что надо было вытащить из коробочки бумажку с именем будущего мужа.

Моторчик в груди под моей ладонью заметно убавил скорость. Дыхание выровнялось. Мне показалось, что Егор начал улыбаться, догадываясь, что ничего серьезного далее не услышит.

— Я не хотела участвовать в этих гаданиях, не верила во всю эту чепуху. Девчонки уговорили. И я вытащила листик. Там было написано имя «Егор». Я тогда посмеялась, выбросила бумажку. Говорю, у меня Виталик есть, мы вот-вот поженимся, а тут какой-то Егор, которого и на горизонте нет. Решила перегадать, новый листик вытащила и снова «Егор». Представляешь?

Я потому сына и назвала этим именем. А теперь у меня на самом деле два Егора. Вот и как не верить после этого совпадению, да?

Егор обеими руками прижимает меня, голенькую, к себе. Обмен жаром наших обнаженных тел обладает каким-то волшебством, иначе как объяснить тот факт, что, едва касаясь друг друга кожей, мы оба чувствуем бешеное возбуждение?

— Выходит, чуть-чуть меня не дождалась. А может, так суждено было: сначала маленький Егор, потом большой… Я ведь тоже на тебя обратил внимание случайно. Ты с сыном разговаривала, а я как-то услышал свое имя через наушники с музыкой. До сих пор не понимаю, как так вышло. Судьба, наверное.

— Судьба...

Покрываю поцелуями мускулистую грудь, игриво прикусываю подрагивающую от касания моими губами кожу, спускаюсь ниже, чтобы доставить удовольствие своему мужчине. Самому лучшему на свете.

А утром я нет-нет да и ловлю на себе задумчивые взгляды Егора старшего. Сначала думала, показалось, потом волноваться начала. Целует меня, с младшим играет, а сам о своем думает.

— Егор, в чем дело? — не выдерживаю, накрутив себя до невозможного.

Обнимает меня крепко-крепко. Целует нежно в висок.

— Люблю тебя очень, Варенька моя.

— Егор, ты меня пугаешь. Что случилось, любимый?

Не спешит с ответом, и у меня сердце обмирает от страха.

— Варюш, — начинает, наконец, осторожно, и от этой осторожности у меня сердце ухает куда-то вниз. — Я спросить хотел… Вы когда гадали… ты больше не вытаскивала никаких имен? Ну там, с женским именем или мужским… другим…

— Не понимаю о чем ты… женских там не было.

— Понимаешь, для меня Егор как родной сын, и я хочу стать ему самым лучшим отцом, примером, кумиром. Но если ты захочешь еще детей… от меня… я буду счастлив…

Уф, сердце возвращается на свое место и начинает по-прежнему биться ровно и счастливо.

— Знаешь, любимый мой, я всегда мечтала о большой семье. Больше всего на свете я хочу, чтобы у нас тобой были еще дети, а у Егорки братик или сестренка. Только... - запинаюсь, — я боюсь… страшно потерять… снова…

— Мы больше не будем терять. Я не позволю.

И я верю. Безоговорочно верю каждому слову любимого мужчины.

А через несколько дней муж везет нас с Егором в мою родную деревню. Говорит, это важно, но не признается зачем. А вид такой загадочный всю дорогу, что я начинаю нервничать.

Сынок зато сидит довольный в детском кресле, песенки поет под музыку из радио, да радостно восклицает, когда грузовик какой видит или трактор.

На машине до деревни мы доезжаем намного быстрее, чем на рейсовом автобусе. Нигде не останавливаясь, Егор проезжает дальше, в сторону кладбища.

— Ты привез нас к моим дедушке и бабушке? Я так давно не была на их могиле. Спасибо! — с трудом справляюсь с комком в горле, с благодарностью смотрю на моего Курагина.

— Идем, хочу познакомиться с твоими родными, пообещать им, что сделаю тебя и нашего сына самыми счастливыми на свете.

— Мы уже счастливы, — отвечаю ему тихо. И это правда.

Я не была у бабушки с дедушкой много месяцев, боялась, что там все заросло травой. Каково же было мое удивление, когда я увидела, что обе могилы ухожены. Трава выдрана, оградка недавно покрашена, цветы свежие, и дед с фотографии смотрит на нас, улыбается. Бабушка тоже.

— Варенька? Это ты? — раздается сзади знакомый женский голос. Оборачиваюсь и кажется, чуть не падаю в обморок от удивления.

К нам подошла Галина Михайловна с двумя веточками хризантем. Немного больше морщинок, но это она — женщина, которая поддерживала моего деда и меня после смерти бабушки, врач, принимавшая у меня роды и подарившая мне сына. Живая!

— Здравствуйте, я Егор, это я звонил вам, — протягивает ей руку Курагин.

— Приятно познакомиться, — мягко улыбается ему женщина в ответ, пытливо вглядываясь в лицо.

— Вы знакомы? Но как?.. — перевожу взгляд с нее на Егора и обратно. — Галина Михайловна! Мне сказали, что вы умерли!

Кидаюсь ей на шею, обнимаю крепко, всхлипываю от радости.

— О-о, — смеется женщина, гладит ласково меня по спине, — значит, теперь буду долго жить. Примета такая. А я вот на пенсию вышла, к твоим хожу, больше все равно не к кому.

Мы вместе подходим к моим родным. Она кладет одну веточку бабушке на могилу, другую — дедушке. Стоим рядом. Галина Михайловна вглядывается в цветную фотографию седовласого мужчины с добрым взглядом зеленых глаз. Сильно она любила моего деда. Всю жизнь.

— Пойдемте ко мне в гости, чаю попьем, расскажете где вы да как. Сынок у вас какой большой уже. Красивый мальчик растет. Богатырь. Как назвали-то?

— Егором.

— Егор Егорович? И то дело.

— А Полина? Где она? — спрашиваю осторожно, когда Галина Михайловна перестает суетиться и садится с нами за накрытый к чаю круглый стол.

— Полина полгода как замуж вышла и уехала отсюда. Много кто уехал, но и новые люди появились. В больнице нам ремонт сделали, пристроили еще один корпус, врачей молодых позвали. Две улицы частных домов как грибы выросли. Оживает потихоньку деревня, людьми заполняется.

Галина Михайловна еще что-то говорит, но я не слышу. Смотрю во все глаза на Егора, а он на меня. Улыбается.

«Ты знал, что Виталя меня обманул? Поэтому привез сюда?»

«Знал. Теперь тебе точно нечего бояться. Егор твой сын»

«Егор наш сын. Спасибо тебе!»

«Люблю тебя»

«И я люблю тебя»