Глава 19

— Лер, Лера, — спросонья не сразу соображаю, что звонит Костя, — разбудил?

Он почему-то говорит шепотом. Отдираю себя от подушки, проверяю мальчишек. Спят. На носочках выхожу из комнаты и прикрываю за собой дверь.

Я тут уже три дня, а от Волкова нет никаких новостей. Так можно и с ума сойти. И принадлежности для рисования не особо меня выручают. Постоянно в голове невеселые мысли о Кире. Куда он пропал? Почему не звонит?

— Лера, — возвращает меня к разговору брат, — ты где сейчас?

Уже открываю рот, но вовремя торможу. Меня же попросили не выдавать моего местоположения. Да я и сама понятия не имею, куда нас привезли.

— За городом, с мальчишками, а что?

Костя как-то обреченно вздыхает.

— Мне помощь твоя нужна, Лер. Очень.

Сердце от волнения совершает кульбит.

— Рассказывай.

Усаживаюсь на пол рядом с дверью в комнату, где спят близнецы. Ничего не могу поделать с собой, далеко от них не отхожу. Как будто в такой крепости с ними может что-то произойти. Кирилл позаботился о высшей степени защиты, и все равно… сердце как-то не на месте.

— Ты приехал уже с отдыха, Кость? — решаю сосредоточиться на разговоре с братом.

— Да, Лер, я уже приехал, и мне капец как нужны бабки. Лер, вся надежда на тебя.

Глотаю воздух через открытый рот. Таращусь на стену перед собой.

— Какие ещё деньги? Что произошло? Ты же на отдыхе был, — тараторю, все ещё не понимая, что происходит и как мне с этим справиться.

Брат выдыхает. Прислушиваюсь к каждому звуку, но в динамике слышно только его дыхание.

— Я влип, Лер. В общем, Катя эта оказалась подсадной уткой. Того, кому я рисовал картины. И развела меня на ещё одну картину. И теперь я могу загреметь за решетку.

Пальцы слабеют, и я чуть ли не роняю мобильный. Вовремя подхватываю гаджет.

— Что? Ты не вышел из того дела? — ничего не могу с собой поделать, голос звенит от напряжения.

— Лер, ты меня слушаешь? — злится брат. — Меня развели.

— Как тебя могли развести? Ты не маленький же мальчик, которого можно конфеткой приманить.

Брат в ответ недовольно стонет.

— За жопу меня взяли, пригрозили, что сдадут, если не выполню последнее задание. Не нарисую ещё картину. Они обещали меня вывести из этого всего, но…

Сглатываю ком в горле. Сердце в груди тарабанит. Я ничего уже не понимаю. Ощущение, что попала в какой-то боевик или блокбастер. Вокруг разборки, угрозы, бандюги, и среди всего этого мы втроем с близнецами.

— Но? Что нужно сделать?

— Заплатить, — обреченно выдыхает Костя, — бабки. А то им бабла все мало.

— Много? — ноги и руки холодеют.

Вот уж никогда не могла даже представить, что я окажусь замешана в такой щекотливой ситуации.

— Много, Лер. Кроме тебя, ни у кого нет столько бабла. Ты же не потратила ещё все? — с затаенной надеждой спрашивает брат, — я не хочу в тюрягу, Лер. Это же жизнь мне всю сломает.

И я понимаю, что готова отдать все до последней копейки, только бы брат остался на свободе и от него отстали. Даже вещи все продам, если не хватит.

— Не хочу мать и батю в это все втягивать, — продолжает Костя, — ты же их знаешь. Они с ума сойдут.

Знаю. Прекрасно знаю. Теть Света не выдержит, если со мной или Костей что-то приключится.

— Когда тебе нужно? — даже не раздумываю.

— Ты поможешь, Лер? — недоверие в голосе брата задевает. — Правда?

— Конечно помогу. Мы же семья, Кость.

— А как же квартира, Лер? Я не знаю, когда смогу отдать.

На глазах слезы. Смахиваю их, чтобы не разреветься в голос.

— Да какая квартира, Кость? Поживу в своей, — смеюсь сквозь слезы. — Если это все решит, то я отдам все.

Костя выдыхает с облегчением.

— Давай я приеду за тобой, Лер. Скажи куда. Мне завтра уже надо им перевести, напирает брат, но я этого не осознаю. Разум застилает страх за близкого человека. И я не замечаю ничего, кроме того, что он мне говорит.

Костя в опасности, и я обязана ему помочь…точка! Деньги во всем этом вообще неважны.

Я не могу оторваться от пола. Словно попа приклеилась и теперь я не могу сдвинуться с исходной точки. Я смотрю на стену перед собой. На ней какой-то летний пейзаж. Ловлю себя на мысли, что очень хочется на морюшко, но проблемы никто за меня не решит.

Да и Кир… а я с ним хочу! Внезапно.

— Лер, ты ещё тут? — врывается ураганом в мои мечты брат.

Щиплю себя за переносицу. Заставляю не отвлекаться от важной беседы.

— А онлайн нельзя перевести, Кость?

— Нет, конечно, Лер. Ты что? Банки моментально считают это все.

Он прав.

Пытаюсь сообразить, как мне отсюда выбраться. Тем более с парнями. Я же не знаю адреса.

— Лер, говори адрес.

Кусаю губу на нервах.

— Кость, тут такое дело. Я не знаю адреса. Меня привезли в дом за город, потому что надо было от кого-то спрятаться, и вот…

Выдаю часть правды. Брат стонет.

— Даже примерно не знаешь?

— Не знаю.

Едва эти слова слетают с губ, как дверь дома распахивается.

Я вижу на пороге уставшего Кира. Он быстро скидывает с ног ботинки и показывает, чтобы я продолжала разговаривать.

Таращусь на него во все глаза. Вот это да… за три дня его явно помотало. Кажется, он даже не брился все это время.

— Систер, ну что же ты так? — продолжает распинаться Костя. — В какую сторону от города?

Волков сбрасывает пиджак и приближается ко мне. Усаживается рядом, протягивает руку за телефоном.

Удивленно вскидываю бровь. Отдаю мобильный. Кир ставит на громкую связь.

— Кость, добрый день, это Волков. Передай тому, кто рядом с тобой, что план не сработал. Лера к вам не приедет.

От этих слов по телу пробегает дрожь.

— Где Лера? — голос брата меняется. — Мне нужна Лера, ты, прокурорская задница.

Таращусь на телефон, зажатый в руке Кирилла, и закусываю губу.

— Лера в безопасности, и место это вы не считаете. Можете даже не стараться. Вам же я нужен? Так давайте встретимся. Где и когда?

Брат смеется не своим голосом, от этого смеха по коже мурашки. Я сжимаюсь от страха и тут же попадаю в объятия Волкова.

Глотаю ком в горле.

— Нам нужен Сиплый, и ты это прекрасно знаешь, Кирилл Андреич…

Так… а вот это уже не мой брат. Голос становится ниже, и слышно, что принадлежит он кому-то намного старше.

— Вот при встрече и поговорим, — жестко заявляет Кирилл.

Я цепляюсь за его рукав. Паника накатывает подобно волнам.

— Ну давай. Через два часа в сквере центральном. И только попробуй за собой привести группу поддержки… братец твоей благоверной не будет этому рад.

Бросаю взгляд на часы и резко выдыхаю. И что будет через два часа? Вся кожа покрыта маленькими капельками пота, а я сама еле дышу в нормальном темпе. Страшно!

Страшно за брата… и за Кирилла.

Мотаю головой, чтобы Кирилл не соглашался.

— Пацана отпусти, — твердым голосом просит Волков, — он тебе ничем не поможет.

Понимаю, что пытается спасти задницу моего братца.

— До встречи, прокурор.

Звонок прерывается. Кир роняет руку на пол и выдыхает. Впечатывается затылком в стену, поворачивает лицо ко мне и пытается улыбнуться.

— Да уж, Лерунь, ты чуть дров не наломала сейчас. Хорошо, я по камерам увидел, что ты беседуешь с кем-то.

Смотрю на него во все глаза. Не спал все это время он, что ли? Синяки под глазами, взгляд потухший, некоторые черты лица заострились. Будто и не ел даже.

— Что происходит, Кирилл? — цепляюсь за рукав его рубашки и сминаю ткань. — Что с моим братом?

Волков морщится, а у меня нервы ещё сильнее натягиваются. Боже, дай сил все пережить!

Но интуиция вопит, что с Костей не все так просто. Далеко не просто. И если сейчас Волков мне все расскажет, то это может взорвать мою Вселенную.

— Там все сложнее, чем я думал изначально.

Кир прикрывает глаза, и мне кажется, что он даже засыпает. Дыхание становится ровным, размеренным. Но мужчина тут же вздрагивает.

— Кир, ты не спал, да? — уже не комкаю его рукав, непроизвольно глажу по руке.

— Уснешь тут, — ухмыляется он, переводит взгляд на мои губы, а я их облизываю на автомате, — да похер…

Выдыхает и дергает меня к себе. Не успеваю даже пискнуть, как его горячие губы впиваются в мои. Волков обхватывает мою шею сзади, углубляя поцелуй. И в этот раз у меня не возникает желания ему треснуть. Наоборот — прижаться покрепче. Почувствовать, что мы в безопасности.

Кир второй рукой проводит по оголенной полоске кожи на животе, и меня окатывает горячей волной. Прикусываю его губу, он в ответ рычит. Сдавливает меня так, что ребра жалобно трещат, но я не ощущаю боли. Вся в нем растворяюсь.

— Млять, Лера, соскучился капец, — упирается лбом в изгиб моей шеи, дышит тяжело, — если б не весь этот замес, как паук бы утащил в свою паутину.

Я с трудом понимаю его слова. Внутри пожар. Стараюсь не поерзать от ощущений, которые он во мне вызвал этим сумасшедшим поцелуем.

Ощущения эти далеки от тех, которые были в первую встречу. Сейчас во мне тлеет желание, неудовлетворенность и… боже, не хочу даже думать, что там ещё.

Так и сидим с ним на полу в коридоре, Волков прижимает меня к себе и рвано дышит.

— Не было у меня никакой ни Милы, ни Даши, ни Маши. Да никого почти не было после тебя, Лер. Один раз что-то там попытался, а не то. Воротит аж от всех.

Выдыхает эти слова еле слышно. Но мне кажется, что он орет мне на ухо. Сердце с бешеной скоростью начинает колотиться в груди. Хочется даже потереть в том месте.

— Оно когда свое встречаешь, другие кажутся какой-то дешевой китайской подделкой. Не то все. Не штырит так, как от любимой девочки, — покрывает короткими поцелуями мою шею, вызывая толпу мурашек. — Лерка, прости, если сможешь. За то, что пришлось одной выгребать. Но я тебя больше не отпущу. Только решу с этой гнидой все.

Напоминает, что вокруг нас происходит какая-то катастрофа. Аккуратно отодвигаюсь, чтобы видеть его глаза.

Внутри все сжимается. Я вижу, как он устал, как ему тяжело. Но это же Кирилл, он, пока до конца не доведет, не уснет.

— Что происходит, Кир? Расскажи мне, — прошу почему-то шепотом.

И Волков рассказывает…