Глава 20

Тот самый Сиплый, из-за которого два года назад мы разошлись с Кириллом, так просто не сдался и захотел легких денег, пока отдыхает на зоне. Подкупил начальника тюрьмы, чтобы тот закрывал глаза на его делишки, всех пускал, мобильный не забирал.

А Сиплый придумал ту самую схему с картинами, только ему пришлось выждать какое-то время. Втянул в это все дело шишку депутатскую с помощью шантажа и угроз. И сейчас Кир гоняется за теми, кто ещё причастен к Сиплому, чтобы расчистить все вокруг нас с ним. Чтобы избавить от опасности.

— Он уверен, что выйдет, но у меня на него другие планы, — выдает Кир, и я верю каждому его слову. Кстати, — Кирилл достает телефон и открывает фото какой-то девушки, — она к тебе приходила под видом Милы?

Присматриваюсь. Мотаю головой.

— Нет, там был цвет волос другой, и они длиннее были, и глаза другие.

— Лер, внимательнее. Есть парики и линзы. Посмотри.

Второй раз уже более внимательно и придирчиво осматриваю девушку и узнаю родинку над бровью. У Милы была такая же, я ещё случайно зацепилась за неё взглядом.

— Кажется, она, — выдыхаю, — а что? Кто это?

Кир скрипит зубами.

— Это моя секретарша… бывшая.

Прикрываю ладошкой рот, но Кир мне подмигивает.

— Ничего такого, я давно за ней наблюдаю. Все нормально.

Киваю. Все ещё в небольшом шоке от того, что происходит в моей жизни.

— А Костя? Что с ним?

Кир прикрывает глаза, вздыхает.

— Я же предупредил, что он не откажется от больших денег. Я могу ошибаться, но тут мне надо с ним поговорить с глазу на глаз и во всем разобраться.

Эти слова причиняют мне боль. Кусаю костяшку пальца, смотрю в одну точку.

— И он бы меня сдал?

Волков ловит мой взгляд. Пожимает плечами.

— Я не знаю, родная. Мне иногда кажется, что в людях хоть что-то светлое должно оставаться. А потом оказывается, что я ошибался.

Всхлипываю. Костя — один из тех, кто был рядом. И неужели он вот так… просто… сдал бы меня?

— Эй, рано вешать носик свой прекрасный. Мне надо поговорить с твоим братом, и тогда уж я решу, что делать. Ладно?

Кир вытирает большим пальцем дорожку от слез. Я киваю. Стараюсь взять себя в руки.

— Лер, ты тут в полной безопасности, но больше ни с кем не разговаривай по телефону. Ладно?

Мне становится тоскливо от его слов.

— Даже с тобой? — пытаюсь пошутить.

— Я не буду звонить, — вышибает своими словами весь воздух из легких.

Смотрю на него удивленно.

— Мы тебе совсем неинтересны? — выдавливаю сквозь ком в горле.

Кир улыбается. Его глаза теплеют.

— Глупая, — гладит по щеке, а я млею, — я за вас жизнь отдам не думая.

Сама тянусь к нему за поцелуем, но дверь в спальню распахивается, и на пороге появляется заспанный Яр. Трет глазки, видит Кира и радостно взвизгивает. Бросается на его шею.

Волков подхватывает сына, прижимает к себе.

— Привет, боец, — гладит по волосам.

— Папа? — выдает Яр, чем шокирует нас обоих.

Мы переглядываемся с Киром. Вижу в его глазах искры, да и сама готова разреветься от эмоций. Их слишком много. От них все тело распирает.

— Папа, сынок, — целует сына в лобик, — я твой папа.

Волков бросает взгляд на время и кривит губы.

— Черт, мне пора, — вздыхает, — надо уже добить всю эту историю. Затянулась она.

В каком-то диком порыве обхватываю Кира за талию и прижимаюсь щекой к груди.

— Может, ты не поедешь? Отправь других, Кир.

Он смеется, зарывается в мои волосы и целует в макушку.

— Надо мне, Лер. Я вернусь к вам, обещаю.

— Я боюсь за тебя, Кир, — не скрываю уже всего, что у меня на душе, — мне страшно.

— Девочка моя, — Волков продолжает прижиматься губами к моим волосам, дышит глубоко, — знаешь, на что способен голодный мужик, чтобы дорваться до своего лакомства?

Задираю лицо.

— Ты голодный? Конечно, вот я дурочка, — собираюсь вырваться из захвата Волкова, но слышу его смех.

Он крепче к себе прижимает. Спускает Яра на пол. Зарывается пальцами в мои волосы.

— Ле-ра, я хочу тебя, — выдыхает мне на ухо.

Щеки тут же вспыхивают, а я прячу взгляд. Кир проводит губами по моей щеке.

— С ума схожу, когда ты рядом. Поэтому во что бы то ни стало я вернусь к вам.

Тут уже просыпается и Мир, не может долго спать без брата. Кирилл его тоже одаривает своей любовью.

— Папа, — Яр тычет пальчиком в Волкова, обращаясь к брату.

Мир отодвигается от Волкова и смотрит в его глаза. А потом улыбается во все зубы.

— Папа, — прижимается к нему, крепко обнимая за шею.

Боже мой… так и сердечный приступ можно отхватить, с этими мальчиками.

Ещё раз пытаюсь остановить Кирилла, но он не поддается. Еле отлипает от моих губ, но все равно уходит. И снова тяжелое ожидание, потому что заранее уже знаю: он не будет звонить.