Глава 5

Кирилл за два года успел поменять машину. Теперь он катается на огромном мерсе черного цвета. Ему идет этот автомобиль. Подчеркивает его властность и положение.

— Красивая машина, — аккуратно дотрагиваюсь до ручки.

Кирилл замирает за моей спиной, а у меня учащается дыхание.

— Давно мечтал о такой. Присаживайся, — распахивает передо мной дверь.

Светлый салон манит своим великолепием. Окидываю взглядом свой скромный наряд и усмехаюсь.

— Я тебе ничего там не испачкаю?

Волков склоняется над моим ухом. Горячее дыхание касается разгоряченной кожи.

— Лерунь, ты только украсишь мою машину.

Поворачиваю к нему лицо и чуть ли не задеваю губами шершавую щеку. По телу пробегает мелкая дрожь. Кирилл опускает на меня почерневший взгляд. Заглянуть мне в душу пытается.

Вокруг нас все будто исчезает: шум машин, гам города, прохожие.

Словно в прошлое возвращаюсь, когда только Кирилл в поле моего зрения был.

— Садись, Лер, — он сглатывает, кадык нервно дергается.

Моргаю, и весь налет ностальгии улетучивается. Усаживаюсь на пассажирское сидение, складываю руки на коленках, как примерная ученица. Одергиваю подол короткого сарафана. Ловлю на своих ногах взгляд бывшего. И мне кажется, что я слишком вызывающе одета. Кир словно взглядом меня раздевает. Окунает в жар.

— Пристегивайся, — севшим голосом проговаривает он и аккуратно закрывает дверь.

Я выдыхаю. Сердце как ненормальное колотится в груди. Пальцы подрагивают.

Да что со мной происходит? Неужели мое тело успело потерять связь с разумом и забыло, как мне было больно после нашего с Киром расставания?

Ненормальная… ненормальная.

Мысленно уговариваю себя взять под контроль реакцию на бывшего и не вестись на его гляделки.

Это провокация… он словно меня проверяет. Поведусь ли?

И моя задача — не вестись!

Волков усаживается за руль, как раз в тот момент, когда мне удается договориться со своим сознанием.

— Туда же везти? На Малунцева? — Кир нажимает кнопку автозапуска и обхватывает руками руль.

Смотрю, как напрягаются мышцы. Закатанные рукава черной рубашки красиво подчеркивают каждую линию.

— Да, если можно, — откашливаюсь. — О чем ты хотел поговорить, Кир?

Он резко выдыхает. Выезжает с парковки и вливается в поток машин. Задумчиво потирает подбородок. Всматривается в дорогу.

Начинаю ерзать на сидении от волнения. Как ему удается всегда оставаться таким невозмутимым? Неужели его совсем ничего не может тронуть?

— В общем, я тебе сейчас кое-что скажу, но это должно остаться между нами, Лера.

А вот после этих слов мне становится не по себе. Особенно когда я думаю о деятельности Кирилла.

— Что? — чуть ли не шепчу, вглядываясь в профиль бывшего.

Кирилл бросает на меня быстрый взгляд и снова обращает все свое внимание на дорогу.

— Обещай, что это останется между нами. Иначе я пойду по статье, Лер.

Сердце камнем летит в пропасть. Впиваюсь пальцами в сумку, лежащую на коленках.

— Я обещаю. Все останется между нами.

Волков кивает. Видимо, ему достаточно моего обещания.

— Сам не понимаю, какого хрена я на это иду, — бормочет себе под нос бывший.

— Да что случилось, Кир? — вскрикиваю, не выдерживая нарастающего напряжения между нами.

— В том деле, по которому тебя вызывал следак… — начинает все-таки говорить Кирилл, и я перестаю дышать, — в нем замешан твой брат. Тот самый, которого ты вызволяла в день нашего знакомства. Я по фотке его вспомнил.

— Костя? — пораженно выдыхаю имя брата.

Кирилл коротко кивает.

— Пока он не сильно глубоко в этом завяз. Одна картина, можно списать на неопытность и незнание и отделаться условным. Но если он и дальше будет всей этой мутью промышлять, а он будет, поверь, — Кирилл делает паузу в своей речи, — там деньги неплохие вертятся, твой брат вполне может загреметь за решетку.

Остервенело тру ладошкой взмокший лоб. Соображаю, что теперь мне делать с этой информацией.

— И что делать? Что теперь делать?

Волков молчит. Не подсказывает. Ну, конечно, он и так пошел против самого себя и сообщил мне сведения, которые никто не должен знать.

Мы замолкаем, но у меня в голове крутится ещё один вопрос.

— Почему, Кирилл? — голос меня предает. — Зачем ты сказал?

Бывший криво усмехается. Ерошит волосы, и они превращаются в беспорядочную прическу. Но ему так даже больше идет, чем когда он приглаживает их.

Моргаю, возвращаясь мыслями к брату. Терпеливо жду ответ от Кира.

— Мне кажется, что для тебя это важно, Лерунь. Или я ошибаюсь? — впивается карими глазами в мое лицо. — И я не должен был тебе рассказывать?

В эмоциональном порыве кладу руку на сгиб локтя Кирилла. Но тут же отдергиваю её, когда он удивленно вскидывает бровь.

— Прости.

— Да ладно, трогай. Я не против, — смеется бывший.

— Спасибо, что предупредил. Я с ним поговорю. Спасибо.

Мы уже подъезжаем к моему дому. Мне сюда не нужно, но и Кириллу не стоит знать, где мы сейчас с близнецами живем.

Возьму кое-какие вещи и поеду к своим малявкам.

Кирилл паркуется недалеко от подъезда. Тянусь к ручке, но он меня тормозит.

— Лер, я хотел поговорить насчет нашего расставания.

Вздрагиваю.

— А что говорить? Расстались и расстались. Дело прошлое.

Облизываю пересохшие губы. Волков качает головой. Сжимает руку на руле. Будто пытается справиться с эмоциями.

— Там все не так просто было… я…

Рингтон, который стоит у меня на теть Свету, прерывает Кирилла. Достаю телефон, не могу проигнорировать её звонок.

— Прости, я должна ответить.

Кирилл сжимает губы, но кивает. Блокирует двери, видимо чтобы не сбежала под предлогом разговора. Бросаю на него быстрый взгляд. Он в ответ дергает плечом.

— Мы не договорили, Лерунь. Я подожду.

Делать нечего. Пока мы тут с ним препираемся, тетя звонит второй раз.

— Да, теть Свет? Что стряслось?

— Ох, Лерочка, тут у Ярчика температура под тридцать девять, я кинулась за жаропонижающим и увидела, что покончалось все. Тряпочкой обтирать начала с водичкой простой, но что-то как-то немного паникую. Ты ещё сильно занята, да? Я тогда Косте позвоню, чтоб лекарство привез, а то я не могу одних же их бросить.

Теть Света нервничает, это ощущается по быстрой и сбивчивой речи.

Чувствую, как от лица отливает вся кровь, и как раз в этот момент на меня бросает взгляд Волков. Подается ко мне.

— Что случилось?

Мотаю головой.

Сыну твоему плохо стало… но я тебе этого не скажу.

— Я приеду. Сейчас такси вызову и рвану к вам. Ждите.

Я стараюсь не впадать в панику, но у меня получается плохо. Уже чувствую, как делаю вдохи чаще, руки покрываются влагой. Волков сосредоточенно смотрит на меня, а я пытаюсь придумать, как бы мне от него сбежать и поскорее избавиться от его общества.

— Куда надо?

— Извини, Кирилл, мне нужно… — сглатываю ком в горле, — надо по делам уехать. Давай мы потом поговорим?

Смотрю на него с мольбой. Вдруг… вдруг он не будет меня расспрашивать, что и как.

— Когда?

Очень большой соблазн ответить «Никогда!», но тогда Волков от меня точно не отстанет. А я сейчас не настроена на разговоры, и уж тем более мне не хочется выяснять, что там случилось, в прошлом.

— Завтра? Кир, правда, мне сейчас не до бесед, — заламываю руки.

— Что стряслось?

— У меня там у… — вовремя прикусываю язык, — у племянников температура, а тетя не знает, что с ними делать.

Кирилл прищуривается.

— У племянников? — переспрашивает.

Боже… да я никогда ему врать не могла.

— Да, у меня есть маленькие племянники.

Для меня за такое количество лжи уже готовят отдельный котел в аду! Но я по-другому не могу. Моя цель — защитить своих крошек. Остальное для меня сейчас неважно.

— И сколько им? Возраст?

— Меньше года. Открой двери, пожалуйста, — тянусь к ручке, не разрывая с бывшим зрительного контакта.

— Давай отвезу. Говори куда?

О-о-о-о-о, нет, нет! Это исключено.

Да стоит Кириллу увидеть моих мальчишек, так он сразу же догадается обо всем.

Поэтому нужно убедить его, что я сама могу доехать.

Кладу руку на сгиб его локтя.

— Кирилл, я в состоянии сама доехать. Не хочу отнимать у тебя время. Ты занятой человек.

Волков подается слегка ко мне. Шугаюсь. В памяти ещё свеж тот поцелуй в кабинете следователя. И теперь я готова к таким выпадам Кирилла.

Бывший ухмыляется. Качает головой.

— Пытаешься соскочить? — задает вопрос мне в лоб.

Киваю. Какой смысл отрицать очевидное?

— Хорошо, я тебя отпущу сейчас, но…

Сердце тяжелеет в груди. Сглатываю вязкую слюну.

— Но?

— В обмен на встречу и разговор.

Шумно выпускаю воздух из легких.

— Хорошо, — сдаюсь, — хорошо…

Ну а разве у меня есть выбор? Там мои крошки с температурой. Ждут помощи от меня, а я буду изображать невинность и отказывать Кириллу в свидании?

Глупо.

— Отлично. Наберу, — Кирилл снимает блокировку, а я, пока он не передумал, открываю дверь и выбираюсь на свободу.

Я не спрашиваю, откуда он узнает мой номер. Это уже его головная боль. Мне будет только на руку, если Волков передумает и не позвонит мне.

Не успеваю сделать несколько шагов, как телефон оповещает о новом денежном переводе.

Подпись: «На такси! Раз уж я не могу довезти». Встаю как памятник на центральной площади. До подъездной двери остается несколько шагов.

Хочется вернуться к Волкову и сказать ему о том, что я не продаюсь. Тем более мне ничего от него не нужно!

А Волков корчит из себя рыцаря в блестящих доспехах. Но на месте, где стояла его машина, теперь пустота.

Мою злость заглушает звонок от тети Светы, и я выкидываю Кирилла из головы. Быстро вызываю такси и еду к моим малышам. Приходится вызывать скорую Ярчику, потому что жаропонижающее ситуацию не спасает и мой малыш продолжает капризничать, а Мирчик с ним за компанию.

Врачи проверяют состояние моего ребенка и заверяют, что ничего серьезного нет. Возможно, что-то похожее на переутомление. Покой, и не проводить на улице много времени, чтобы избежать теплового удара. Сейчас он наиболее опасен для таких крошек, как мои сыновья.

Близнецы засыпают, а я чуть ли не падаю с ног. Но телефон жужжит от входящего.

Смотрю на незнакомый номер. Крадусь на лоджию, чтобы ответить. Мало ли кто это может быть.

— Слушаю, — стараюсь говорить как можно тише.

— Привет, Лерунь, — голос Волкова заставляет меня вылупиться на соседний дом, — не разбудил?

Неопределенно мычу в ответ.

— Как… племянники?

Мне кажется или он задает этот вопрос с усмешкой? Или у меня уже на фоне нервного состояния паранойя развивается?

А все из-за появления в моей жизни бывшего! Из-за него мои мысли забиты тем, как бы мне скрыть сыновей от их родного отца.

— Скорую вызывали, — приваливаюсь к стене и сползаю на пол, — сейчас спят. Все хорошо.

Я и сама не понимаю, зачем я с ним этим всем делюсь. Хочется, чтобы выслушал. Успокоил.

— Я рад, что все обошлось. Тебя забрать?

Он будто тоже устал. Голос тише обычного, и нет в нем тех властных ноток, которые я обычно слышала.

— Все хорошо, я у тети останусь.

Кирилл фыркает в ответ.

— Такое ощущение у меня, что ты прячешься.

Улыбаюсь. Он прав, но я сама в этом ни за что не признаюсь.

— Я прав, да, Лерунь?

— Кир, — вздыхаю, откидываю голову на стенку, чувствую приятную прохладу, — зачем ты мне перевел деньги?

— Потому что я хочу о тебе позаботиться. Это же не запрещено законом?

— Это ты мне скажи. Ты у нас глас закона, а я простой рядовой гражданин.

— Не запрещено. Говорю.

Черт… мне и хочется улыбнуться оттого, что мы с ним вот так просто разговариваем, но и злит, что у Волкова так все просто. Захотел — отшил. Захотел — зажал в кабинете следователя и полез целоваться. Захотел — подкупил.

— Лер, — возвращает меня к разговору Волков, — это не подкуп. Не подумай.

— Поздно, уже подумала. Я верну тебе эти деньги, Кир.

— Не вздумай, Лера, — его голос понижается, и вот я уже улавливаю в нем нотки недовольства, — а то больше скину.

Потому что не подчиняюсь сразу же. Не становлюсь перед ним на колени. Щеки вспыхивают от воспоминания, как стояла… стояла же… Черт!

Ну вот куда у меня мысли ускакали?

— Это угроза, товарищ прокурор?

Тихий смех Кирилла вышибает весь воздух из легких. Он очень редко это делает… вот так просто смеется.

— Предупреждение, рядовой гражданин.

Боже, неужели мы с ним сейчас флиртуем? После всего, что он сделал со мной и моими чувствами, я готова вот так просто ему отвечать на его заигрывания?

— Мне пора, Кирилл. Спокойной ночи.

— Точно не надо забирать?

Угукаю и быстро сбрасываю звонок. Прислоняю угол телефона ко лбу, делаю глубокий вдох. Постепенно привожу мысли в порядок.

Захожу обратно в квартиру и слышу, как кто-то заходит. На пороге возникает братец. Аж весь светится, а я вспоминаю слова Кирилла о том, что Костя вляпался в неприятную и незаконную историю. Тяну брата в кухню.

Мне нужно с ним серьезно поговорить! И чем быстрее, тем выше вероятность, что я спасу его от необратимых последствий.

После недолгого препирательства брат все же сдается и признается, что и правда решил подзаработать, а ему предложили такую схему. Ещё я узнаю, что Аким вообще не в курсе, что творится у него в галерее.

Это все происходит примерно как с моим полотном. Художник выставляет картину, потенциальных покупателей предупреждают, они присылают ставки, и бóльшая побеждает.

У меня в голове после признания брата творится хаос. Беру с Кости обещание, что он сам во всем признается следователю, который ведет дело.

И немного успокаиваюсь.