Глава 9

Кирилл

Возвращаюсь из командировки в бешенстве. Вот надо ж было так меня отправить. Когда Лера уже почти была у меня на крючке, начальство решило, что я нужнее в Урюпинске.

Проверка срочная понадобилась. Не главный прокурор, а хрен знает кто…

Все планы по одному месту. И Лерка сейчас снова закроется, хрен что выпытаю у неё. А ведь был близок. Пока сам не знаю, что буду делать с тем, что у меня, возможно, подрастают два внебрачных сына, но надо что-то сделать, чтобы, пока мы не разрулили с Лерой эту всю ситуацию, информация о моей низкой ответственности не дошла до начальства.

Тут такого не любят. Все должны быть в браке, необязательно в счастливом.

Влетаю в министерство, словно за мной гонятся адские псы. Встречные понимают, в каком я настроении. Разбегаются в разные стороны. Прямой дорогой иду к вышестоящему отчитаться. Но торможу, услышав, как в каком-то кабинете шушукаются секретарши. Моя и вышестоящего.

А моя-то что тут забыла? Почему не на месте? Бардак, блин, развели, пока меня не было!

И тут я слышу свое имя!

Уволю, на хрен! Никому не позволено про меня сплетни распускать.

— Слушай, мне тут птичка на хвосте принесла такую бомбу. Просто отва-а-а-а-ал, — тянет моя секретарша. — У Волкова два сына, которых он бросил. Прикинь! Вот же будет взрыв, если это в массы просочиться.

Чего?

Застываю посреди коридора. Никогда не подслушивал, а тут подошвы к паркету приклеиваются.

— Да ты что-о-о-о-о? Это будет знатное пятнышко на его безупречной репутации.

Моя поддакивает, пока я закипаю.

— Я так поняла, — продолжает моя секретарша закапывать себя глубже, — он бросил беременную девушку чуть ли не перед самым назначением. Начальство такие истории не очень-то любит.

Вторая что-то неразборчиво тянет. Не люблю оскорблять женщин, но тут, млять, две курицы!

И самая жопа в том, что они правы.

Помню, с каким позором в прошлом году вылетел один прокурор, у которого обнаружилась вторая семья. Хотя, казалось бы, какая кому разница, чем и как живут прокуроры?

Но нет же! Мы за мораль… мы за семейные ценности.

Так что…

— Волков, а ты чего тут уши греешь? — ржет над ухом Колосков, генпрокурор другого района. — Неужели решил подслушать наших курочек? О чем они там шушукаются?

— Заткнись, Вов, — рычу, а сам уже напрягаюсь всем телом, — ты куда-то шел? Чо ты здесь забыл, вообще? В твоем районе уже все хорошо?

— Так этот, — показывает наверх, — вызвал. Че-то хочет от меня. Я пока не дошел, увидел, что ты тут кого-то увлеченно слушаешь с удивлением на своей прокурорской роже.

Ржет, пока я сжимаю кулаки, чтобы ему не врезать.

Неопределенно мычу. Тут сплетницы решают выйти из укрытия, и Катя, моя секретарша, бледнеет при виде взбешенного меня. Понимает, что ей теперь кабзда.

— З-здравствуйте, Кирилл Андреевич, — блеет секретарша и бросает взгляд на собеседницу.

— Жди меня в переговорной, — указываю ей в сторону, — я скоро.

Прохожу мимо, чеканя шаг. Кровь бурлит от адреналина. Бл… очень хочется выматериться, но я сцепляю зубы крепче.

Захожу к генералу. Он сразу кивает на кресло напротив. Хочется отказаться, но понимаю тупость этой затеи, поэтому послушно приземляюсь.

— Как у нас дела, Кирилл Андреевич? — начинает вышестоящий.

— Все хорошо. Все проверил, ничего криминального не происходит. Все в рамках.

Генерал кивает. Откладывает папку с бумагами и врезается в меня взглядом,от которого не у одного мужика коленки подгибаются. Выдерживаю этот взгляд, только сжав кулаки под столом.

— Это что же такое, товарищ прокурор? Что ты творишь, м?

По спине скатывается капелька пота.

— Не могу знать, о чем вы, товарищ генерал.

Он долбит кулаком по столу.

— Ты тут идиота не строй из себя. Одна свидетельница, оказывается, знакомая твоя. И один из фигурантов дела — её брат.

Сглатываю. Стараюсь изобразить на морде лица безразличие.

— Товарищ генерал, у меня много знакомых. Не могу знать, про какую из них вы сейчас говорите.

— Ты и меня-то за идиота не держи, — выходит из себя генерал.

Да я и сам начинаю злиться.

— Я не понимаю, к чему вы это все, товарищ генерал.

Генерал подается вперед.

— Ты же знаешь, Кирилл Андреич, что глаза и уши есть везде. Мне донесли, как ты там со свидетелем закрываешься по кабинетам. Ты хоть понимаешь, что могут додумать и за что тебя притянут? А если свидетель заявит, что ты там её изнасиловал?

Да от одного такого предположения мне хочется заржать. Нет, это не в Леркином стиле.

Она будет меня уничтожать один на один, но никак не прилюдно.

— Товарищ генерал…

— В общем так, Волков, ты это дело больше не ведешь. Ты теперь у нас, оказывается, заинтересованное лицо, — он кривит губы. — Вон Колоскова назначу проверяющим.

Мне тут же хочется вскочить, но я сильнее прижимаю свой зад к креслу. Это ничего не даст, только больше выбесит генерала.

— Да как так? Олежкин уже соскакивал, товарищ генерал. Взятки давал.

Генерал зло сверкает глазами. Понимаю, что с ним бесполезно спорить. Он уже все решил.

— Ничего, никуда он не денется от нас. Передашь все детали новому прокурору. Свободен.

Напоследок стискиваю кулаки.

— Есть, товарищ генерал.

Выхожу из кабинета в бешенстве. Мать его, я так долго гоняюсь за этим министром, что уже подошву стер на туфлях. И тут такая подстава… Кто ж знал, что все с Лерой переплетется… Ещё и братец её...

Идиот! Влез в криминал.

Ну а теперь мне предстоит разбираться с секретаршей. Прохожу в переговорную и прикрываю дверь, чтобы никто не услышал, что мы тут с Катей обсуждаем.

Она при виде меня вскакивает с места, разглаживает несуществующие складки на юбке. Поправляет рукава белоснежной рубашки.

— Кирилл Андреевич.

Присаживаюсь на стол. Окидываю её своим самым невозмутимым взглядом.

— Ну, рассказывай, Катерина. Что там за птичка-говорун такая?

Она хлопает длинными ресницами, а я стараюсь не закатить глаза. Не люблю я все эти липовые навесы на девушках. Ресницы, губы, брови…

Другое дело Лера.

Так! Волков, бери себя в руки, мать твою.

— О чем вы, Кирилл Андреевич?

— Катя, как-то я не замечал раньше, что у вас в голове опилки.

Она обиженно надувает губы.

— Я о сплетнях про себя. Кто и что тебе сказал?

Она мнет манжет рукава. Кусает губу.

— Парень новый мне сказал.

— Что за парень? Что сказал?

Катерина вздыхает.

— Вы меня теперь уволите, да? — поднимает на меня глаза, полные слез.

Да твою ж… ещё мне слез не хватало тут.

— Пока не думал. Давай по делу.

Она всхлипывает.

— Мы с ним недавно вместе. И он тут мне проговорился, что, походу, его племянники — сыновья главного прокурора. Ну, то есть ваши, Кирилл Андреевич. И что вы с матерью детей не живете. С сестрой его.

— И ты решила тут же растрезвонить это по всему ведомству, да?

— Простите, я просто…

Отталкиваюсь от поверхности стола и отхожу к окну.

— Просто что? Решила начальника своего подставить?

Секретарша мотает головой.

— Оно само как-то вырвалось. Не смогла удержаться.

Сжимаю кулаки, держа руки в карманах. Мать его, ну что за амебы вокруг?

— А парня как зовут?

Хотя я уже знаю ответ. Единственный брат Леры — тот самый Костя.

— Мы никому не скажем, Кирилл Андреевич. Ни я, ни Ленка. Она могила.

Усмехаюсь. Ну да, ну да…

— Могила… ага, — бормочу себе под нос. — Свободна, Катерина. На рабочее место поезжай. Потом решу, что с тобой сделать.

Сука… у меня не остается сил, чтобы разгребать это дальше. Просто хочется упасть и уснуть дня на три. Двое суток не спал — это вам не шутки. Хватка притупляется знатно. В обычном своем режиме я бы эту Катерину раскатал. А сейчас отпускаю. Но мне надо подумать, как из всего этого выгребать.

Телефон оживает. Номер незнаком. Свайпаю по экрану.

— Волков, — коротко бросаю.

— Привет, господин прокурор, — слышу знакомый хриплый голос, от которого даже у меня по спине мороз, — не забыл меня ещё? Я вот тебя помнил все это время. А теперь, сучонок, ходи и оглядывайся. Я все про тебя знаю, и ты пожалеешь, что тогда меня отправил по этапу, мразота.

Звонок прерывается, а я застываю с телефоном посреди коридора. Время ставится на паузу.

Только не это! Ерошу волосы…

И меня простреливает от мысли, что Лера снова, как и два года назад, в опасности. А для меня это кошмар наяву!

Не позволю…