Глава 1. Алёна

В апартаменты заходит мужчина в белом халате – невысокий, с аккуратной бородкой и слишком внимательным, пристальным взглядом. Я сижу возле окна в старом свитере. Он мне служит доспехами, защитной броней. – Марина Аркадьевна? Я ваш психолог, Дмитрий Валерьевич. Можно присесть? Он уже садится в кресло у кровати, не дожидаясь ответа. В его присутствии мне становится неуютно и хочется послать подальше. – Мне не нужен психолог, – тихо говорю я. – Вот и первая проблема, – улыбается он, доставая блокнот. – Отрицание. Это очень частое явление. Люди не хотят видеть свои проблемы. А значит, они не желают их решать. И так это может тянуться до бесконечности. О, как бы я хотела решить свои проблемы! Но психолог тут явно не сильно поможет. – Вы же понимаете, что здесь вам помогают? Почему сопротивляетесь? Алексей Александрович великолепный специалист. Если он сказал, что вам нужна помощь психолога, будьте уверены – она вам нужна. И то, что он вкратце описал, убеждает меня в его правоте. Психолог начинает задавать вопросы. О детстве. О страхах. О том, почему я так напряжена. Я сжимаю пальцы в кулаки, но стараюсь, чтобы он не заметил. Хочется крикнуть: «Потому что меня сюда заперли. Потому что за каждым углом – Марина!». Но я ничего не говорю вслух. Если рассказать нашу историю, меня упекут в психушку. Не психолога позовут – психиатра. – Значит, вы считаете, что вы нежеланный ребенок, – психолог делает пометки. – Не я так считаю. А так оно и есть. Мама постоянно повторяла, что я получилась случайно. – Интересно, – психолог снова что-то записал. – А как вы относитесь к материнству? Не кажется ли вам, что вы подсознательно боитесь будущего ребенка? Несмотря на то, что, как я понимаю, он долгожданный, вы боитесь перенести на него свой негативный опыт? Как он смеет?! Гнев вспыхивает, но я лишь стиснула зубы. Во-первых, ребенок не долгожданный, а вынужденный. И, тем не менее, уже любимый. В моей ситуации – это плохо. Во-вторых, несмотря на это, я его хочу оставить себе. А у меня его точно отнимут. – У меня всё в порядке. Я отлично отношусь к материнству. И у меня, вы, наверное, забыли, уже есть… – тут я спотыкаюсь о невидимую преграду. У Марины ведь нет детей! И я должна сейчас забыть о сыне. – Отрицание, – снова улыбается психолог. – Мы продолжим завтра. Мне очень хочется стереть его самодовольную улыбочку с лица. Но я лишь вежливо улыбаюсь в ответ – собирается уходить и слава богу. Когда психолог уходит, я долго сижу, глядя на стену. Во что же я вляпалась! Какой я себе кажусь наивной – считала, что я выдержу этот Маринин спектакль. Не просто досмотрю до конца, а приму самое активное участие! Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. – Алексей Александрович просил напомнить про ужин в ресторане, – говорит мне медсестра. – Вы слишком бледны, – озабоченно добавляет она, стоя на пороге. – Как вы себя чувствуете? Я хочу сказать, что плохо, и лучше уже не будет. Воспользоваться этой причиной и не идти в ресторан? Но я вспоминаю добрые глаза врача, его успокаивающую манеру держаться со мной, и обещаю прийти. – Все нормально. Ничего не нужно. К семи я подойду. Ресторан санатория шикарен: хрустальные люстры, белоснежные скатерти, тихая музыка. Народу крайне мало, но за некоторыми столами сидят люди. Я уже привыкла к покою моих одиноких апартаментов и на секунду растерялась. – Здесь всегда так? – спрашиваю, пытаясь скрыть свои чувства. – Да, у нас же вип-клиенты. Надо соответствовать, – улыбается врач. – Однако вечерами людей немного. Посетители в основном уже разъезжаются. А беременные едят в столовой по специально прописанной диете. Такие, как вы, – исключение. Пока я не вижу по питанию никаких противопоказаний. Он заказывает мне гранатовый сок, себе наливает красного вина. – Вы не за рулем, Алексей? – Нет. То есть, на самом деле, да, – смеется. – Я вам говорил, что мы тут сменами по неделе каждая. Ночуем здесь же, в санатории. Мало ли что. Мы обязаны быть на месте. Поэтому сегодня ехать мне некуда. И он заговорил о книгах, о музыке – ни слова о моем состоянии, о беременности, о сестре. Понемногу я расслабилась. Вот кому надо было работать психологом. – Вы не похожи на врача, – неожиданно говорю я. – А на кого? – Алексей смотрит на меня с интересом. – На человека, который… просто хочет поговорить. Именно таким я представляю идеального психолога. А этого, вашего… У него вообще отсутствует такт и эмпатия. – Дмитрий Валерьевич обычно нравится нашим дамам. Интересное мнение. Что пошло не так? – Не знаю даже… Он переносит мой детский опыт на отношение к ребенку, которого я ношу под сердцем. Ерунда какая-то! И очень неприятно. – Я поговорю с ним, обещаю. Уверен, он не до конца понял ситуацию. – Мне можно вообще от него избавиться? – Какой яд предпочитаете? – он рассмеялся, а я вдруг почувствовала, как давно не смеялась сама. – Таких крайностей не надо. Просто уберите его посещения из моего графика. – Посмотрю, что можно сделать. Вы ведь не выходите, Марина. Я должен как-то реагировать. – Я постараюсь гулять. Обещаю. Ради того, чтобы избавиться от психолога мирным путем, я напрягусь. – Хорошо, договорились. Ну что, пойдемте? У меня остались кое-какие дела. А вам пора отдохнуть. Мы выходим из ресторана, а в холле появляется Марина. Она смотрит на нас с усмешкой. – Какая трогательная картина, – её голос ледяной, как сосульки за окнами. Я мгновенно каменею. Вот чувствовала, что не надо ходить с врачом в ресторан. Она подумает, что я могу проболтаться, найти себе друга… – Вы что, забыли, зачем она здесь? – Марина шагнула ближе. – Или вам настолько не хватает женского внимания, что вы готовы развлекаться с пациентками? Алексей хмурится. – Алёна Аркадьевна, это просто ужин. Вашей сестре надо выходить из комнаты. Она очень мало двигается. Я решил ее сопроводить. – Просто ужин? Ладно, – Марина явно вымучивает улыбку, которая получается неискренней. – Спасибо. Врач прощается и уходит. Марина резко поворачивается ко мне: – Ты действительно думаешь, что можешь вести себя как ни в чем не бывало? Я молчу. В горле стоит ком. – Ты замужняя женщина, – шипит сестра. – Ты должна держаться подальше от развлечений. Подальше от свиданий с посторонними мужчинами. Что о тебе подумают? Я пришла к тебе, а медсестра говорит, что ты с врачом в ресторане. Они это могут и Матвею доложить, когда он приедет тебя навещать. Веди себя прилично! Она разворачивается и уходит, оставив после себя гробовую тишину. Медсестра явно слышала наш разговор. Она разводит руками – извиняющийся жест. Понятно, что она не ожидала подобной реакции. Я иду к лифту, чувствуя, как снова захлопывается клетка. Я не имею права ни с кем близко начинать общаться. Впрочем, отчасти Марина права. Если сболтнут Матвею про наши ужины с врачом, неизвестно как он отреагирует. ТЕПЕРЬ Я ТОЧНО ОДНА. Через полчаса в дверь моих апартаментов в очередной раз стучат. – Я не мог оставить вас одну в таком состоянии, – говорит Алексей.