Глава 2. Алёна

– Марина, можно я войду? – раздается знакомый баритон. Я вздрогнула – не ожидала снова так быстро увидеть Алексея. Тем более, у себя в комнате. Но я быстро беру себя в руки. – Да, конечно, заходите. Алексей переступил порог, держа в руках небольшую коробку. – Принес вам кое-что. Эклеры – наш местный шедевр. Думаю, вам понравится. Мы же десерт не заказывали, – улыбается. – Одно пирожное не помешает. И… может нам, пока мы наедине, перейти на «ты»? Я не понимаю, что мне делать. Удивляюсь, но беру угощение. На самом деле, в санатории я гораздо лучше себя чувствую. Физически, не психологически. И эклер явно бодро полезет в рот. – Спасибо… Хорошо. – Мне можно зайти? Я не хочу, чтобы вечер так заканчивался. На негативе. – Да-да, проходи… те. Я усаживаюсь в ставшее любимым кресло у окна. Алексей садится напротив, изучая меня взглядом. Но его взгляд не напрягает, как тот, которым сверлит местный психолог. Хотя я все равно стараюсь не смотреть ему в глаза. – Ты все еще встревожена. И я понимаю почему. – Да? – я насторожилась. – Сестра… Алёна Аркадьевна с тобой слишком жестко обращается. Я уже не в первый раз видел, как она говорит с тобой. Неудивительно, что ты боишься выходить, что у тебя такая фобия. Она ведь старшая? Всю жизнь старается играть роль матери? Я опускаю глаза. В его словах есть доля правды – Марина действительно держит меня в ежовых рукавицах. Но настоящая причина моих страхов куда глубже. И я не могу этим поделиться, как бы не хотелось. – Она… просто переживает за меня. – Переживает? – Алексей усмехнулся. – Есть разница между заботой и контролем. Она даже приехала сюда с тобой. И живет рядом. У нас так пока поступали только матери беременных. Реже – мужья. Но чтобы сестры? Очень странно. Точнее, так – не странно. Понятно, что она реализуется за твой счет. У нее, как я понимаю, ни мужа, ни детей? Почему ты это ей позволяешь? Я молчу. – Знаешь что? – Алексей вдруг встал. – Завтра после завтрака пойдем прогуляемся. Свежий воздух поможет тебе расслабиться. – Я… не знаю… Не уверена. – Ты же не хочешь сидеть здесь вечно, правда? И ребенку это совсем неполезно. Его настойчивость выглядит мягкой, но неотступной. И в конце концов я соглашаюсь. Даже если Марина чего спросит, опять наедет, то ответ будет простым – так надо будущему ребенку. *** Утро начинается с завтрака в столовой. Я вытягиваю себя туда, как Мюнхгаузен, за волосы из болота. В моем случае болото – это мои навороченные апартаменты. За панорамными окнами летят снежинки. Я настраиваю себя на прогулку. Передо мной на столе – прекрасный, пышный омлет с помидорами и сосисками из индюшки, которые повара здесь делают сами. Ничего вредного. Почти все из местного фермерского хозяйства. Поев, возвращаюсь в апартаменты. Вскоре за мной приходит Алексей, и мы выбираемся на волю. Мы идем по аллее, окаймленной высокими соснами. С их лап иногда падает горсть снега – ее смахивает какая-нибудь птица или порыв ветра. Воздух аж трещит от мороза. Он напоен ароматом хвои и свежести. Я неожиданно чувствую, как скованность понемногу меня отпускает. – Вот видишь, не так страшно, – улыбается Алексей. – Пока нет, – отвечаю я. – Все жду, когда из-за дерева покажется страшный зверь, – шучу и сама удивляюсь этому. Впрочем, буквально через мгновение настроение портится. Я прекрасно понимаю, что мой страшный зверь – это Марина, которая действительно может в любой момент объявиться в санатории. – Можешь рассказать мне, что на самом деле происходит? – спрашивает врач, но без давления, словно давая понять: если захочешь. – Я вижу, что тебя изводят какие-то мысли. Словно изнутри подтачивают. Вот только что ты явно расслабилась, а сейчас к тебе вернулось плохое настроение. Я понимаю, что это мой шанс. Признаться. Рассказать все. И будь, что будет. Я закусила губу. Мне хочется довериться Алексею, но страх перед Мариной сильнее. – Пока… не готова. Это слишком серьезно. Да и верится в такое с трудом, если честно. То есть, даже мне самой непонятно, как я вляпалась. – Ничего, – он легко касается моей руки. – Когда будешь готова – я рядом. Я чувствую, как тепло разливается по телу от этого жеста. Впервые за долгое время кто-то относится ко мне с таким неподдельным неравнодушием. Мы медленно возвращаемся обратно в санаторий – Алексею пора начинать прием. Одна я гулять отказываюсь. Хорошего понемножку. Да и фобия моя не прошла – мерещится всякое. Когда мы заходим в холл, нас опять поджидает Марина. Она приходит почти каждый день, но раньше всегда заставала меня в апартаментах. Ее взгляд скользнул от меня к Алексею, и в глазах вспыхнуло недовольство. – Где вы были? – холодно спрашивает она. – Гуляли, – спокойно отвечает Алексей. – Марине нужен свежий воздух. – Могла бы меня предупредить, – ее губы кривятся в подобии улыбки. – Чтобы я не ждала тут. Я ощущаю, как снова все сжимается внутри, но Алексей лишь слегка покачал головой. – Она не ребенок, чтобы спрашивать разрешения на каждый шаг. Алёна Аркадьевна, простите, но вы перегибаете палку в своем желании контролировать сестру. Марина скрестила руки на груди, нахмурилась, но не стала продолжать спор. – Хорошо. Наверное, вы правы, Алексей Александрович. Просто я за нее беспокоюсь. Пойдем… Марина, – своим именем она меня называет с трудом. – У меня есть кое-какие новости. Мы поднимаемся на лифте ко мне. – Я же тебе сказала прекратить с ним общаться наедине. Только по делу. На тему твоего здоровья, – шипит она. – Это и есть из-за здоровья. Он же тебе сказал. Мне надо гулять. И ребенку. Можно сказать, он меня выгуливает. – Пусть медсестра выгуливает. Кто-то женского пола. Матвей приезжает, – без паузы выпалила она последнюю фразу. – Завтра. У меня подгибаются колени. Я быстро снимаю шубку и сапоги. Прохожу в комнату и без сил плюхаюсь в кресло. – Что? Почему вдруг? – Решил навестить тебя. Точнее, меня. Разве это плохо? – Марина улыбается, но в ее глазах читается что-то неприятное. – Видишь, как хорошо, что я оставила себе свой телефон. Могу нормально контролировать процесс посещений. В общем, он соскучился. Завтра у него есть свободное время. Вот и решил приехать. – Во сколько? – Примерно к часу. Как раз сходите с ним в ресторан на обед. Мне придется отдать тебе мой мобильник. И, на всякий случай, буду сидеть у себя в коттедже. Хотя я очень хотела бы за вами понаблюдать. Но это опасно. Подойдет какая-нибудь дурища из медперсонала при Матвее и скажет, что я тебя жду… – Марин, при нем в принципе могут сказать, что здесь моя сестра. Она передергивает плечами. – Придумай что-нибудь. Почему тут оказалась Алёна… Ну приехала навестить. Но я сомневаюсь, что кому-то понадобится упоминать этот момент. Особенно если меня не будет в поле зрения. Марина разворачивается уходить. – Насчет врача ты поняла? – говорит она напоследок. – Никаких свиданок! Ты – это я. Замужняя, солидная женщина. Ты курица, высиживающая чужие яйца. Вот и высиживай! Дверь за ней захлопывается. Я остаюсь одна. Во всех смыслах.