Глава 6. Алёна. Май

Весна в санатории стоит обманчиво прекрасная. Воздух пахнет свежестью и цветущими деревьями, но становится всё тревожнее. Я понимаю, что приближается срок родов. Моя малышка – а мне уже точно сказали, что я жду девочку – пихается, словно хочет сказать: не отдавай меня тёте Марине. Ужас окутывает с ног до головы. Я старательно гуляю, ем в столовой полезные продукты. Беседую с отвратительным психологом. Я привыкла лгать – никогда никому не говорю правды. Ни психологу, ни Марине, ни Матвею. Самое противное – приходится врать маме, Мишане и Алексею. Иначе нельзя. Марина тоже вся на нервах. Но у нее другая причина: ей часто приходится решать какие-то проблемы на работе. Хотя Матвей старается помогать, но у него свой бизнес, и его на обе компании не хватает. – Мне надо срочно отсюда уезжать! – кричит на меня сестра, прекрасно понимая, что моей-то вины в ее ситуации нет. – Когда ты наконец родишь, там все будет провалено! Сейчас пошли такие заказы! Я их обычно курирую лично. Пытаюсь ее заверить, что сотрудники прекрасно справятся, но она все равно дергается. Таблетки, которые прописывает психолог, мне приносят на блюдечке в столовую к ужину. Их надо принимать вечером. Все лекарства беременным ставят на стол возле тарелок с едой. Иначе было бы слишком просто – взять и слить их в унитаз. Меня спасает одно: принимать розовые пилюли следует после еды. Поэтому я прячу их за щекой и выплевываю в тот же унитаз у себя в номере. Не очень удобно, но так лучше. В самом начале я попробовала их глотать – ну а вдруг они реально полезные. Однако их действие привело меня в состояние шока. Я постоянно хотела спать. У меня развилась апатия. На лице блуждала идиотская улыбка. Зато после этого я поняла, как надо себя вести, чтобы не вызывать подозрений. Все фобии, волнения пришлось загнать как можно глубже. Я позволяю себе расслабиться только в своих апартаментах. Когда стучат в дверь, я вздрагиваю, смотрю на себя в зеркало и притворяюсь идиоткой. А ещё – Матвей. Он всё чаще смотрит на меня с недоумением, будто чувствует подвох. Я знаю, что играю с огнём, но признаться теперь страшнее, чем продолжать обманывать. В очередной визит он сказал: – Марина, ты почему-то избегаешь разговоров о работе, – Матвей отложил вилку, изучая мое лицо. – Раньше ты могла часами рассказывать про свои проекты. Я потупила взгляд, ковыряя салат. – Просто сейчас я постоянно думаю о предстоящих родах… – пробормотала я. – О ребенке. Как буду справляться. Матвей медленно кивнул, но его глаза не отпускали. – Мы же договорились нанять няню. Я, кстати, подыскиваю подходящий вариант. Ты справишься… А я все больше ощущаю нас семьей. И тону в своих чувствах. Более всего мне доставляет боль мысль о том, что Матвей на самом деле меня не бросал. Марина тогда солгала мне. А я, вместо того, чтобы поговорить с ним начистоту, рассказать о беременности, поверила и молча ушла. Вот и сейчас ложь не отпускает. Она прогрызла наши отношения, как ржавчина проедает железо. И, несмотря на упрочняющуюся нить, которая связывает нас все сильнее, я понимаю, что игра проиграна. В один из дней я не выдерживаю. У меня истерика. – Марина, я решила не отдавать ребенка… Он ведь мой… – я захлебываюсь слезами. – И договор заключен противозаконный. Ты же знаешь! Я так больше не могу! Сестра отрезает мне пути назад. Ни капли сострадания. – А если ты не угомонишься, я вызову санитарку. Тебе сделают укольчик. Наверное, прописанные таблетки вызывают привыкание. Надо сказать Дмитрию Валерьевичу, чтобы заменил. Ты поняла меня? Все будет по-моему! И никак иначе! Слишком многое пройдено. Слишком многое уже позади, чтобы менять наш план. Ты должна родить девочку. А я ее воспитаю так, чтобы в ней и духу твоего не витало! – Куда ты меня планируешь отправить после родов? – я устало сажусь в кресло. Борьба заведомо проиграна. – Пока тебе знать рано. Как родишь, я переведу денег на твой счет. Я не обманщица, – эта фраза из ее уст звучит очень странно. – За тобой приедет водитель и отвезет в аэропорт. Там проводит до регистрации и даст адрес квартиры, которую я тебе купила. Через пару месяцев, если ты будешь себя хорошо вести, отправлю к тебе Мишку. – Но я была уверена, что мы поедем с ним вместе! Он скучает! И волнуется за меня! – я опять готова броситься на Марину. – Ничего. Потерпит лишние два месяца. Ничего страшного. Мне надо быть уверенной, что ты ничего не выкинешь. Теоретически я и через два месяца, получив Мишаню, могу что-нибудь выкинуть. Но конечно, малышку мне не вернуть. Силы неравны. И чем больше будет проходить времени, тем меньше шансов… *** В санатории что-то не так. Это еще один момент, который меня стал нервировать не меньше предстоящих родов. Я сижу у окна своей комнаты, перебирая в памяти странные детали: слишком уж настороженные взгляды персонала, исчезновение некоторых беременных, о которых все говорили шёпотом, а потом и вовсе перестали упоминать. – Получается, кто-то отсюда выписывается? – спрашиваю Алексея при случае. – Я думала, надо до родов здесь находиться. – Нет, что ты! Совсем необязательно, – улыбается врач. – Часто после первых месяцев риск сходит на нет. А у нас тут дорого. Но не в этом дело. Женщинам хочется вернуться домой. В родные, так сказать, стены. Несмотря на всю логичность его ответа, меня не отпускает ощущение – что-то здесь выглядит подозрительно! Случай с моей соседкой по столу лишь подтверждает опасения. Она явно не чувствовала себя лучше. И пропала, не попрощавшись. Когда я спросила о ней Алексея, он нахмурился, а потом пробормотал: – Ее… перевезли в другое место. Муж так решил. Неожиданно. Но хозяин – барин. У меня остался номер телефона этой женщины. Он не отвечал. Сначала «абонент недоступен», а позже и вовсе перестал проходить сигнал. Я не стала ничего больше спрашивать. Но в своем мобильном я вбиваю в поиск: Исчезновения в санатории «Лесная жемчужина». Страница поиска замерцала перед глазами. Сначала пошли рекламные сайты – медучреждений, самого санатория, их страниц в социальных сетях. Но пролистав дальше, я начинаю натыкаться на отзывы и небольшие статьи в непонятных интернет-изданиях: «Пропавшие без вести: за последние пять лет в санатории исчезли три женщины». «Следствие не нашло доказательств насильственного исчезновения». «Родственники утверждают, что женщины звонили им перед исчезновением и говорили о странных вещах». Я вздрогнула. Что это за место? Конечно, все это могут писать досужие сплетники. Конкуренты, желающие отбить у санатория клиентов. Я прокручиваю дальше и натыкаюсь на форум, где обсуждают санаторий. «Там что-то нечисто. Моя подруга уехала туда на лечение, а через неделю её вещи были упакованы, но её самой никто не видел. Персонал говорит, что она просто уехала. Но её телефон до сих пор не отвечает». «Муж моей знакомой забрал новорожденного. Но ее самой больше я не встречала». Меня бросает в дрожь. «Моя подруга подписала договор о суррогатном материнстве и уехала в этот санаторий. Семья, для которой она вынашивала ребенка, младенца получила. А вот подругу найти не могу»… В этот момент раздается стук в дверь. – Марина? – голос психолога заставляет меня вздрогнуть. – Вы еще не спите? Я резко захлопываю крышку телефона. – Нет. – Можно войти? Нет. Нет, нельзя! Но делать нечего. Я пропускаю его в комнату. Он стоит на пороге и серьезным взглядом меня сканирует. – Мы должны поговорить. Я чувствую, как земля уходит из-под ног. – О чём? – мой голос дрогнул. Он шагнул ближе. – На вас больше не действуют прописанные мной таблетки. Я думал, что ваша сестра преувеличивает ваше состояние. Но я это сейчас вижу и склонен с ней согласиться. Более того, я уверен, что ситуация с вашей фобией, с паранойей усугубилась. Алексей Александрович сказал, что вы интересуетесь нашими пациентками. Куда они исчезают. Но, голубушка, они ведь никуда не исчезают. Вы это понимаете? В комнате повисла тяжёлая тишина. Я понимаю – игра практически окончена. Но стоило бы хоть немного побороться. – Да, я понимаю. Уверена, все в порядке. Это какое-то временное явление. Сейчас уже я успокоилась. – Хм, а я вот не уверен. И мне придется предпринять меры. Тут уж не обессудьте, голубушка. Но самое страшное меня ожидает впереди. Потому что за спиной психолога, в коридоре, мелькнула тень. Кто-то ещё наблюдает за нами. Как мне обезопасить себя и ребенка? Я хватаю телефон. Набираю Марину. – Мари… Алёна, здесь творятся странные вещи! Срочно приходи! Что случилось? Психолог собирается предпринять какие-то меры! Ты понимаешь, что это создает угрозу для ребенка?! Я специально выделяю последние слова. Марина просит передать трубку Дмитрию Валерьевичу. Он слушает, что она ему говорит. – Хорошо. Договорились. Вы уверены? Ладно. Он передает телефон обратно мне. – Все в порядке, – говорит Марина. – Тебя не будут трогать… Если ты прекратишь свои закидоны. Ты готова тихо-спокойно дождаться родов? Осталось совсем чуть-чуть, – мне кажется, что голос у сестры стал ласковым, практически нежным. – Готова? – Да, – шепчу я. – Только сделай так, чтобы больше психолог у меня не появлялся. Дмитрий Валерьевич выходит из комнаты. Кому-то невидимому говорит: – Отбой. Что они собирались со мной сделать? НО Я ВЫИГРЫВАЮ ЭТОТ РАУНД