Глава 7. Матвей

Я стою, не зная, что делать дальше. Миша мой сын? Малышка – тоже от Алёны? Пора идти спать. Но не в гостиной же на диван… Я тихонько ложусь рядом с Алёной. Да, это она – женщина, которую я так любил когда-то. Сейчас она одновременно похожа и не похожа на Марину. Но ее суть, ее душу не изменить. Не просто так Миша сразу узнал свою маму. Неужели он мой? Теперь мне кажется, что он чем-то на меня похож… Ночью, сквозь сон я слышу, как Алёна встает к Наде. Марина всегда спала, никак не реагируя на крик малышки. – Вдруг с ней что-то не так? – спрашивал я. – Ничего, няня разберется, – всегда был ответ. Нет, Алёна реагирует, как настоящая мать. Или вжилась в роль?.. Утром я просыпаюсь от запаха жареных тостов и блинов. Алена стоит у плиты, переворачивая блинчики с ягодной начинкой – точно такие, как я обожал больше десяти лет назад. Она их потрясающе готовила! – Доброе утро, – мой голос прозвучал неожиданно громко, нарушив уютную тишину, царившую на кухне. Она вздрогнула, едва не уронив лопатку. Я стою в дверях, наблюдая за ней, как когда-то давно – с теплой улыбкой и спокойствием в душе. – Мужчины, за стол! – Алёна заставляет себя улыбнуться. – Ты готовишь мои блины, – я подхожу к ней ближе. – Давно я их не ел. – Марина не готовит? – тихо спрашивает Алёна, и я чувствую ее дыхание на своем лице. – Нет. Только заказ готовой еды. Раз в неделю, перед выходными приходит домработница. Она тут колдует иногда. В кухню заходит Миша. Мы садимся за стол и с аппетитом лопаем вкусные блины, щедро поливая их сметаной. После завтрака я собираюсь на работу. Беру с собой Мишу, чтобы довести его до школы. – Мама у нас останется? – спрашивает он с надеждой. – В любом случае, вы будете вместе, – теперь я уверен, что опекунство мы точно оформлять не станем. У ребенка есть мать… М-да, и отец, как выясняется, тоже есть. В офисе я не могу думать о работе. Постоянно возвращаюсь мыслями к Алёне и ее признанию. Как разобраться в этой игре, которую, по словам Алёны затеяла моя жена. Словно поняв, о чем я думаю, раздается звонок мобильного, а на экране высвечивается фото и имя жены. – Привет! – здороваюсь я максимально радостно. – Как дела? Как погода? – График очень напряженный. Так что на улице пока и не побывала. Звонить буду редко. «Это хорошо», – непроизвольно думаю я. – А как ребенок? – Марина никогда не называет ее по имени или «малышка». Только неопределенными, холодными словами «младенец» или «ребенок». Мне она это объясняла послеродовой депрессией. Тем более, в ее возрасте. Якобы, так сказали врачи. Но теперь я думаю иначе – скорее всего, Надю действительно родила не она. Мы прощаемся. Я звоню частному детективу. – Серега, тут такое запутанное дело… – Все дела запутанные, – смеется он. – Иначе ко мне бы не обращались. – Могу я к тебе подъехать? Слишком долгая история. Да, Сергей готов меня принять. Договариваемся о встрече в ресторане – детектив никогда не приглашает в свой офис. Либо едет к клиенту, либо назначает встречу в дорогом ресторане. И есть ли у него, этот офис… – Вот такие дела, – заканчиваю я свой рассказ. Сергей в это время обедает, а у меня кусок в горло не лезет. Только отпиваю коньяк маленькими глоточками. Иногда проглатываю кусок сыра. – Дела! – детектив вытирает рот салфеткой. – Получается, я провалил то твое задание. Если Алёна не врет, то ты был прав, а я не выяснил, что на самом деле происходит. – Есть шанс реабилитироваться, – улыбаюсь я, хотя на душе кошки скребут. – Я оплачу твои услуги по любому тарифу. Главное, срочно все узнать. Пока не приехала Марина. Я должен встретить жену, имея на руках точные доказательства. Либо я предъявляю их ей и развожусь… Либо… с Алёной окончательно покончено. Мишку я ей отдам. Тут Марина при любом раскладе неправа. С остальным… Короче, ты понял. – Итак, у меня четыре дня. Не густо. Тебе придется мне помочь. В первую очередь надо сдать анализы. Чем скорее, тем лучше. Погоди. Серега достает телефон и набирает чей-то номер. – Сколько делается срочный тест на отцовство? Ага, понял. Понял. Спасибо. Сегодня к вам приедем, – кладет трубку. – Итак, экспресс к завтрашнему утру сделают. Более точный придется подождать несколько дней. Но заверяют, что погрешности бывают редко. Надо ехать тебе и везти детей. – Отлично! Время терять не будем. Давай адрес, куда ехать. Я заберу ребят и поеду сдавать тест. А ты поезжай по клиникам. Я тут написал оба адреса. Шантажируй, пугай судами, предлагай денег. Главное, все выяснить. Алёна сказала, что якобы все можно точно узнать, сличив анализы. В какой-то момент их сдавала Марина. Так что у них должны быть где-то ее реальные данные. Сергей кивает и убегает выполнять задание. Я еду домой. – Алёна, мне придется забрать детей. Не волнуйся. У них возьмут анализы. И у меня. Сама понимаешь, после случившегося я не могу тебе просто так доверять, не проверив. Она кивает. Этот взгляд олененка, потерявшегося в лесу, сводит меня с ума. Мне хочется ее обнять и поцеловать. Как ни крути, а выходит, что нас разлучила Марина, обманув и меня, и Алёну. Вечером я достаю с самой верхней полки шкафа старые альбомы с фотографиями. Когда-то я отбирал лучшие кадры и распечатывал их. В одном из альбомов – только наши фото с Алёной… – Что делаешь? – она заходит в комнату. – Смотрю на нас и думаю, в какой момент что-то пошло не так. Можно сколько угодно обвинять Марину в нашем расставании, но мы даже не поговорили напоследок. А ты вообще, оказывается, была беременной Мишей. И ни-че-го мне не сказала! Алёна подошла к окну. Город уже спал. Дети тоже уснули. Надя не плакала, словно понимая, что нас важно не беспокоить. – Марина мне сказала, что вы теперь вместе, – ее голос прерывается от волнения. – Как сейчас помню. Она сказала: «Отстань от него. Он решил остаться со мной. У нас все серьезно. Не мешай ему жить. Со мной Матвею будет лучше». – И ты взяла и поверила? – Также, как и ты. Ты тоже чему-то там поверил. – Мне она сказала, что ты боишься меня ранить и просила ее передать, что мы с тобой больше не встречаемся. А когда стало известно о твоей беременности, сразу заявила: «Видишь, она просто от тебя ушла к другому». Мы молчим. Все слова надо было сказать тогда. Раньше. Намного раньше. И всего этого ужаса не случилось бы. Хотя, как знать. Марина бы никуда не делась. И только богу известно, что она могла бы придумать, чтобы нас разлучить. – Пойдем спать, – я тяну ее за руку. – И давай при любом раскладе пообещаем друг другу больше не держать все в себе. Утром я первым делом проверяю почту. Да, ответ уже пришел. Иду на кухню, где опять так приятно, по-домашнему пахнет – я уж и забыл этот запах. Алёна оборачивается. – Я только хотела вернуть то, что у меня украли, – произносит она тихо. – Моих детей, мою жизнь. И тебя… если получится. У меня ком встает в горле. – Алёна, прости. Я тоже виноват в том, что случилось. Слепо ей поверил, хотя у меня были сомнения, подозрения. Но я все пустил на самотек. Анализы показали чуть ни стопроцентное попадание. Я отец твоих детей… Наших детей. И чтобы ни было, мы их оформим, как отец и мать. Алена подходит и прижимается ко мне. Я слышу, как стучит ее сердце – в унисон с моим. – Теперь ты знаешь правду, – говорит она. В моей руке вибрирует телефон. Марина. Я сбрасываю звонок.