Глава 16. Легко ли предать доверие?

Рейнар ушел еще до рассвета. Залюбленная до потери сознания, я даже не стала вставать и провожать его. Просто отключилась в тот же миг, как только Локтар, насытившись нашими играми, прижал меня к своей груди.

А проснулась уже в пустой постели. Радовало лишь одно – дом не был пустым. Внизу, в гостиной с невозмутимым видом разместился Кай, а на кухне хозяйничала та самая Фей. Домработница оказалась крупной женщиной-человеком, лет на десять старше меня. Добродушное лицо, бесхитростные глаза и общий веселый нрав сразу расположили меня к ней.

Единственное, что осталось неизменным – меня не выпускали из дома. И все последующие дни тоже. Даже погулять в прилегающий парк. Кай вовсе игнорировал мои вопросы о прогулках, а Фей сразу хмурилась и отнекивался, мол, хозяин не разрешил.

И я смирилась. Рей попросил посидеть взаперти, значит, так надо. Он ведь не станет меня обманывать, приплетая несуществующую угрозу? Верно?

Так потянулись дни за днями. Единственными развлечениями для меня стали разговоры с Дорой, на которые очень бурно реагировал Вертис. Он ходил за мной из комнаты в комнату и прислушивался к каждому оброненному слову. Мстя, я ничего не рассказывала ему, лишь ехидно улыбалась, наблюдая, как вытягивается лицо спелера, едва я начинала расспрашивать Дору о ее коллегах-мужчинах.

Как ни старался Кай, а я видела, что его тянет к моей подруге. И раз он согласился играть роль моего сурового надсмотрщика, пускай терпит. Молчит и терпит.

Помимо Феодоры, я созванивалась с главой клана Биланса и курировала работу приюта по удаленке. Девочек из ателье и Беллу из парикмахерской уже устроили к нам на полставки. И что одна, что другие очень хотели встретиться и лично поблагодарить за такую возможность поддержать собственный бизнес.

Вечерами, когда возвращался Рейнар, казалось, все приходило в норму. Он рассказывал о том, как проходит расследование, которое, к слову, застопорилось. Беларта объявили в розыск, но никаких следов пока так и не обнаружили. Единственное, что было известно совершенно точно – помощник Ривеля город не покидал.

Затем мы вместе смотрели что-нибудь на телевизоре, а потом доводили друг друга до исступления, занимаясь любовью на всех доступных в доме поверхностях.

Но этого было мало. Я чувствовала, что начинаю сходить с ума, запертая в этом доме. Когда прошла неделя моего заточения, добродетель под названием смирение стало предавать меня. Я все чаще срывалась на Кая и Фей, а Рейнара встречала, сцепив зубы.

Локтар же с каждым днем становился всё отстраненнее и отстраненнее. Всё меньше рассказывал о деле, всё больше молчал. Единственное, что оставалось неизменным – наши ночи.

Апогеем стал вечер, когда Рейнар завалился в особняк в дрова пьяным.

— Ты где так налакался? — сложив руки под грудью и прислонившись к косяку двери в гостиную, я следила за нелепыми попытками Рея разуться. — И чем?

— А какая разница? — с шалой улыбкой на лице, ответил он. — Иди сюда, я так соскучился!

Он шагнул ко мне, широко расставив руки и ожидая, что я брошусь в его объятия.

— И всё же? — недовольно сдвинув брови, я увернулась от Рея. — Что за повод?

— Вот ты зануда! — пробормотал Локтар, пьяно проводя рукой по волосам и пытаясь пригладить их.

Весь его вид говорил о бурно проведенном времени. В то время как я изнывала от безделья в этой комфортабельной клетке!

Ярость, смешанная с обидой, потихоньку заполняла сознание, мешала мыслить трезво и логически.

— Я жду, — остановившись у подножия лестницы, я нетерпеливо притоптывала. — Либо ты рассказываешь, что случилось, либо спишь сегодня один.

— Жестокая! — в притворном ужасе вскинул руки Рей. И снова уставился на меня напрочь пьяными глазами. — Был прием у сира, меня объявили главным претендентом на Короля. Здорово?

— И потому ты надрался вхлам?

— А почему бы и нет? — чуть с вызовом ответил Локтар, и под пьяной пеленой я заметила совсем не радость в его взгляде.

— Рей, что случилось? — почуяв неладное, спросила я.

С Локтаром точно что-то было не так. И дело не только в том, что он напился – а такое с вампирами в принципе почти не возможно. Что-то еще, еле уловимое, отличало моего Локтара от той версии, что стояла сейчас передо мной.

— Все будет в порядке, как только ты окажешься в моих руках, — Локтар все же умудрился поймать меня, совершив на удивление трезвый маневр. Видимо сандрим, вино для вампиров, не так уж и долго действует. — Когда ты рядом, весь мир не важен.

— Если ты рассчитывал, что я тут же растекусь розовой лужицей романтичных соплей, то ты плохо меня знаешь, — буркнула я, всё так же пребывая в напряжении.

— Но попытаться-то стоило? — ухмыльнулся Рей, сжимая меня в объятиях и поглаживая спину. — Пойдем наверх? Я так устал.

— Настолько, что готов остаться без сладкого? — прищурившись, поинтересовалась я.

— Я же устал, а не на диете, — в тон мне ответил он. — На десерт у меня точно сил хватит. Пойдем!

Легко подхватив меня на руки, он практически взлетел на второй этаж и так же пронесся до спальни. Словно боялся, что я снова начну его расспрашивать.

Уронив меня на кровать, Локтар тут же приступил к раздеванию. Я по-прежнему ходила в его футболках и шортах, поскольку мнительный Рей не позволял привозить мне вещи. Спасибо, хоть сменное белье закупила добродушная Фей.

— М-м-м, кружево, — добравшись до бюстгалтера промурлыкал Локтар. — Прям, как я люблю.

Я вывернулась, надеясь все же продолжить допрос, но была тут же опрокинута назад.

— Тиш, не сегодня, детка, — четко уловив мои порывы, Рейнар прижался губами к моей шее.

Знает ведь, как отключить мой мозг и разжечь желание. За время, проведенное вместе, мы досконально изучили друг друга и знали все самые чувствительные места. Одно из моих, как оказалось, находилось за ухом, куда сейчас и устремился язык Локтара.

— Хорошо, — сдаваясь, простонала я. — Но завтра ты все расскажешь!

— Обещаю, — выдохнул Рей, прежде чем прижаться к моим губами, уволакивая в будоражащий тело поцелуй.

Но даже в сексе меня не оставляло ощущение неправильности происходящего. Целуя и лаская Рея, я нутром чувствовала бурю, что разворачивалась внутри Локтара. И он любил меня с какой-то отчаянностью в каждом своем движении. Не было нежности, было лишь лютое желание обладать, вжаться, соединиться. Это было еще ярче, чем в нашу первую с ним ночь. Ярче, но и больнее. В душе Рея звенела боль, которую я чувствовала по нашей связи.

И именно ее он хотел залить сандримом. Ее он хотел вытеснить, вбиваясь в мое тело, доводя меня и себя до высшей точки наслаждения. Такой пронзительно сладкой, что я, казалось бы, на мгновение, отключилась.

А когда очнулась, комнату заливали первые рассветные лучи. Рея рядом, ожидаемо не оказалось, и лишь прижавшись к его подушке, я поняла, что не так. Что настораживало меня в нем.

Запах.

В привычные цитрусовые нотки чужеродными оттенками вмешивались приторно сладкие женские духи!