23.2.

Руки в момент похолодели, а сердце испуганно ухнуло вниз. Его здесь быть не должно! Не сейчас! Не без Рея в качестве гаранта моей безопасности!

Развернувшись, я уставилась на хищно улыбающегося Харта. Одетый в строгий костюм, идеально сидящий на его подтянутой фигуре, он с интересом разглядывал меня. За его спиной маячили Короли Треф и Пики. Оба мужчины выглядели скучающими и явно не понимающими, что они забыли в больнице.

— Добрый, — я бросила взгляд в окно, — вечер.

— Добрый, — вежливо кивнул Локкерт, проходя в палату и оглядываясь. — Я смотрю, Рей не поскупился, оплачивая тебе пребывание здесь? — он устроился в кресле, где до него сидела мама и выразительным взглядом указал мне на кровать. — Присаживайся, есть небольшой разговор.

Нервно сглотнув и активизировав свой резерв, я выполнила указание сира. Пускай только попробует воздействовать на меня, не посмотрю на его статус – буду защищаться.

— Что вы хотите?

— От тебя? — приподняв бровь, с холодной улыбкой спросил Харт. — Ты удивишься, но ничего.

— Вы правы, я удивилась.

— И что, даже не интересно, к чему были все эти игрища?

— Хорошо, я повторюсь. Чего вы хотите?

— А ты не готова играть по чужим правилам, верно? — мягко улыбнувшись, ответил Локкерт. — Что ж, — он вздохнул и почесал бровь указательным пальцем. — Наверное, я пришел извиниться? Ты сыграла важную роль в моем плане, хоть сделала это и в темную.

— Надо же, — я скривила губы в едкой ухмылке и, откинувшись на подушки, сложила руки на груди. — И что же это был за план такой?

Вместо ответа, Харт пружинистым движением поднялся из кресла и прошёл к окну. Заложив руки за спиной и перекатываясь с носка на носок, он задумчиво наблюдал за обстановкой на улице.

— Мистер Харт, если вы не собираетесь разъяснить ваши слова, то попрошу вас удалиться. Мне нужно собираться домой, — подчёркнуто вежливо попросила я, стреляя взглядом то в спину сира, то в застывших у дверей мужчин.

— Сегодня состоялись выборы Короля Треф, — внезапно произнёс Харт, так и не повернувшись ко мне. — Догадываешься об исходе?

Он бросил на меня косой взгляд, а я, отведя глаза в сторону Николаса, лишь покачала головой. На лице Блау царило полнейшее безразличие, и я не могла понять, что же произошло на отборе. И король ли этот вампир, стоящий передо мной.

И если он разжалован до простого охранника, то значит Рейнар получил свое? Стал Королем?

Вместо радости за него, я ощутила горечь пепла. Теперь, даже несмотря на то, что я простила Рея, мы все равно не сможем быть вместе.

— У нас есть одна славная традиция, — следя за эмоциями на моем лице, произнёс Харт. — Перед вхождением в должность, бывший кандидат должен преподнести мне подарок. Такой, какой я попрошу. Догадываешься, что я попросил?

Он посмотрел на меня с ухмылкой, чем не оставил никаких сомнений.

— Меня?

Локкерт кивнул, а у меня от страха сердце рухнуло в желудок. Неужели Рей на это пошёл?! «Подарил» меня Харту?!

Забившись в изголовье кровати, я с ужасом наблюдала за тем, как Харт двинулся в мою сторону. Перед внутренним взором мелькнула карта Солнца, и я не задумываясь выпустила в Харта поток силы. Физически карты мне больше были не нужны, но как ментальная основа для требуемого заклинания - очень даже.

Однако приспешники сира оказались быстрее. Они за секунду вышли из своего безмятежного состояния и, объединив усилия, прикрыли хозяина кинетическими щитами. Моя сила, встретившись с преградой, растеклась по сторонам, переворачивая мебель и срывая телевизор со стены.

— Спокойно, девочка, спокойно! — Харт приподнял руки.

Потянулся ладонью к внутреннему карману пиджака и бросил мне на кровать карту Башни. И в ней, я к своему удивлению, узнала ту самую карту, выпавшая Рейнару на нашем гадании! Из моей старой, прошедшая бои и сотни клиентов, колоды. С истертыми бороздами и чуть обломанными уголками.

— Он отказался, — проговорил Локкерт в ответ на мой ошарашенный взгляд.

И довольно улыбнулся! Я не могла поверить своим глазам! Сир спелеров довольно скалился в то время, как один из его вампиров пошёл поперёк его воли!

— Что это значит?!

— Это означает лишь то, что мои игры всегда идут по тем правилам, которые я для них придумал, — одернув манжеты, ответил Харт и наградил меня холодным, не приукрашенным показным дружелюбием, взглядом. — Мартин никогда бы в жизни не пожелал своему сыну той судьбы, которую Рейнар выбрал. И никогда бы не одобрил, вздумай я поставить Рея королём. Но мальчик вбил себе в голову, что просто обязан продолжить дело отца и методично к этому шёл.

— Вы не могли просто с ним поговорить? По душам? — проводя пальцами по шершавым выступам на карте, прошептала я. — Вы хоть понимаете, на какие муки обрекли его. И меня? Меня-то за что? Я ведь даже не принадлежу вашему клану!

— Тессея, мне лет больше, чем всем вампирам моего клана вместе взятым, — приподняв бровь, проговорил Харт. — Я не добрый самаритянин и жизнь моя крайне скучна. Возможность преподать урок зарвавшемуся мальчику, пускай и сыну моего хорошего друга — это отличный шанс поразвлечься.

Он резко подошёл ко мне и, жестко схватив за подбородок, проговорил в губы:

— Знания и опыт в клане Спелеров даётся через боль, страдания и жестокую борьбу, — его глаза сейчас отражали всё то, что он перечислял. И тут же, не дав мне опомниться, взгляд Харта зажегся притворным радушием. - Но тебе это запоминать не стоит.

Меня шатало от эмоциональной карусели, которую устроил Локкерт, но я все же спросила:

— Почему?

— Потому что ни ты, ни Рейнар больше не имеете никакого отношения к клану Спелер.

— Вы его отпускаете?!

— Считай это свадебным подарком, — криво усмехнулся Локкерт и отошёл к двери. — Рей свой урок получил и осознал, что для него на самом деле дорого.

Локкерт кивнул Королям, которые снялись со своих постов и, бросив на меня предостерегающие взгляды, скрылись в коридоре. А Харт развернулся на пороге и отвесил мне шутливый поклон:

— Благодарю за самое изысканное шоу, которое я видел за последнюю сотню лет, — с лёгкой безуминкой произнёс он. — До встречи, милая!

— Мистер Харт! — крикнула я ему в спину. — Сделайте и мне подарок, раз уж удалось так вас развлечь.

— Конечно, детка.

— Не появляйтесь в моей жизни больше никогда. Ни в моей, ни в жизни моих близких.

Харт не ответил. Лишь бросил на меня многообещающий взгляд. Но я выдержала его со спокойным достоинством. Во мне росла уверенность в том, что теперь я смогу постоять - за себя, за друзей, за семью.

И вот о том, что же делать с последними, мне и предстояло подумать.