Глава 3

Я обвел собравшихся пристальным взглядом. За этим столом собрались мои партнеры, которые, судя по тому, что я увидел, могут вот-вот стать моими врагами.

Михалыч сжимал вилку так, что аж костяшки побелели, его дражайшая супруга рассматривала Алису примерно с таким же выражением, как Ленин — буржуазию в семнадцатом году. Аромат топленого масла для блинов и крепко настоянного мятного чая смешивался со сладковато-приторным запахом их брендовых духов, не давая дышать. Воздух на кухне вдруг стал удушающим и тягучим, словно патока.

Я выждал пять ударов сердца, незаметно продышался на 4−7–8, давая им время осознать нелепость ситуации, и только потом, медленно чеканя каждое слово, проговорил:

— Во-первых, рад вас всех здесь видеть. Во-вторых, давайте все же познакомимся для начала. Хотя бы из соображений элементарной вежливости. — Я перевел взгляд на старушку, которую мне впопыхах так никто и не представил, а затем на супругу Михалыча. Впрочем, как и меня им.

Старушка согласно кивнула. Хотя мы еще не перекинулись даже словечком, отчего-то она мне понравилась. Может, потому что не лезла в склоки.

Я еще раз внимательно посмотрел на жену Михалыча, но та не отреагировала, продолжая поедать многообещающим взглядом Алису Олеговну. Остальные гости сверлили меня настороженными взглядами, но молчали, поэтому я продолжил:

— И, в-третьих, скажу так: вы можете считать что угодно и как угодно, настаивая на том, чей это санаторий и кто тут главный. Но в действительности этот санаторий мой. И главный здесь я. То, что вы инвестировали деньги в его развитие, — хорошо. Значит, уже совсем скоро вы начнете получать прибыль. Причем неплохую. Но все медицинские методики и программы по оздоровлению разработаны мной на основании научного наследия покойного академика Епиходова и моих собственных исследований. Именно они являются главной ценностью санатория, а не эти стены или даже минеральная вода.

Притихшие гости сидели сейчас передо мной, как бандерлоги перед мудрым удавом Каа, и даже Фарида Равильевна начала слушать.

— Без моих авторских оздоровительных программ из этого санатория, уж поверьте, получится очередное типовое заведение из тех, что понатыканы по всей стране и куда добровольно почти никто не едет. Да вон, посмотрите хоть бы на тот же санаторий «Кленовая гора», который находится совсем недалеко отсюда. И кто туда, кроме бюджетников по профсоюзным путевкам, едет? Да и там осталось всего несколько отделений, которые более-менее сносно работают. И он, чем дальше, тем больше регрессирует. Неужели вы хотите для этого санатория того же самого? Так берите любой другой и делайте там, что хотите. А здесь распоряжаться я не позволю. Слишком много я уже сюда сил вложил.

Я обвел собравшихся тяжелым взглядом и… широко и тепло улыбнулся:

— У меня все. А сейчас угощайтесь, дорогие гости. Главное, не забывайте, что вы здесь пока всего лишь гости, а не партнеры. Не говоря уже о хозяевах.

Я уже было расслабился, считывая Системой настроения и отношение ко мне, но тут неожиданно подал голос Виталик, дрожа от еле сдерживаемой злости:

— Слышишь, Епиходов, ты не больно-то тут командуй! Мы все свои деньги считали, между прочим. И если мы решим, что пора тебя подвинуть — подвинем. У нас юристы есть, мы быстро тебя на место поставим!

Я лишь усмехнулся и тихо предложил:

— А ты попробуй. — Виталик отшатнулся, а я добавил: — Только учти, что без меня тут ничего не получится.

— Так уж и не получится! — хмыкнул Виталик, и я удивленно вскинул брови, прежде чем пересмотреть его профиль, чтобы вспомнить отчество.

Виталий Аркадьевич Липкин, 62 года

4-й уровень социальной значимости.

Отношение к носителю: Ненависть.

— Не веришь — местных спроси. — Я нехорошо осклабился. — Мне даже интересно посмотреть, как вы с ними будете договариваться. А ведь договариваться придется не только с ними, но и с ижевской братвой. Осилишь, Виталий Аркадьевич? Это тебе не бычков на пляже продавать.

Наступила мертвая тишина. Виталик взбледнул, и лицо его зеленоватым оттенком стало напоминать прокисшую сметану.

— Полегче, Сергей! — вступилась за мужа Алиса Олеговна, а тот выдавил из себя:

— Что ты имеешь в виду?

— А ты сам подумай, — усмехнулся я. — Умный человек всегда поймет.

После чего я обвел присутствующих насмешливым взглядом и сказал:

— А теперь давайте все-таки отдадим дань пище. Вон как Нина Илларионовна и Алена Петровна расстарались. Нехорошо обижать хозяек. Угощайтесь, господа. Приятного аппетита.

Но не тут-то было.

— Извините, — ледяным тоном произнесла жена Михалыча, брезгливо отодвигая тарелку, — я не привыкла есть в хлеву. И вообще, где здесь туалет? Надеюсь, он у вас не на улице с дыркой в полу, как в прошлом веке?

Алиса Олеговна осуждающе фыркнула:

— Можете прогуляться до центрального корпуса, там изысканный сортир с золотым унитазом, специально для таких вот пры́нцесс.

— Осторожнее со словами, пупсик, — не выдержал Михалыч, вставая и буквально нависая над столом. — Я тебя, Алиса Олеговна, знаю давно. И прекрасно помню, как ты по головам шла ради своей этой галереи. Но здесь это со мной не пройдет! Так и знай!

— Я попрошу не оскорблять даму! — взвизгнул Виталик. — Подбирайте выражения!

— А ну не лезь! — рявкнул Михалыч на него. — В нулевых мы таких дам по кабакам подбирали! Короче, мы сами разберемся, без сопливых. — И, повернувшись ко мне, добавил: — А ты, Сергей, не думай, что выступил и все тебе позволено. Забыл, кем был и откуда вылез? Да и вообще, твоя эта методичка от мертвого академика — говенное говно, и ее можно тыщу раз переписать и повторить. Ничего страшного, наймем специалистов, и через месяц у нас будет своя программа. Еще получше. А вот ты останешься в пролете. И вообще, я был о тебе лучшего мнения!

К сожалению, сказал он все это не понарошку, а действительно так считая, а в выражениях не сдерживался, очевидно, чтобы не уронить авторитет в глазах присутствующих. К примеру, того же Чингиза, который сейчас прикинулся ветошью и перестал пережевывать пирожок.

Михалыч меня разочаровал, так внезапно переобувшись в прыжке, но я сдержал внутренний клокот и внешне остался абсолютно спокойным.

— Ничего не выйдет, — сказал я. — Эта методика запатентована, и каждый шаг ее повторения — преступление. Называется «плагиат». Так что ничего у вас не выйдет, господа инвесторы-чудотворцы. И будет этот санаторий таким же безликим, как все остальные на просторах нашей необъятной родины. И если в ваши спа-салоны еще едут, потому что рядом с домом, то из Казани сюда, ради того чтобы получить стандартный массаж, тащиться никто не будет.

— А по твоей методике — будут? — попытался уязвить меня Виталик.

Отвечать ему не хотелось, невелика пташка, но на мне скрестились все взгляды, и я сказал:

— Да! Ради моих массажей будут, — слова «моих массажей» я подчеркнул голосом. — Сюда будут ехать за чудом. За здоровьем. И именно ко мне. Если кто не верит, могу продемонстрировать.

Михалыч замер, переваривая услышанное. Супруга его, побледнев, схватила мужа за локоть и прошипела:

— Я же говорила тебе — не связывайся с ним! А ты: «Договоримся, все будет нормально». Надо было Чингиза…

— Заткнись! — рявкнул Михалыч, и все с удивлением увидели, как могучего вида мужик сорвался на свою дородную, но все еще привлекательную супругу — похоже, впервые на людях.

Та отшатнулась, как от удара, и в ее глазах блеснули слезы.

— Высокие отношения, — громко и насмешливо изрекла Алиса Олеговна, с наслаждением откусывая кусок блина. — У вас там, случайно, развод не намечается? Я знаю хорошего адвоката, могу скинуть телефончик.

— Алиска, еще одно слово, и ты очень пожалеешь, — зло процедил Михалыч, но было видно, что внутри его бушует настоящая буря.

Тут вмешалась Ева. Она вскочила из-за стола и, глядя прямо на мачеху, сказала:

— Ну вот зачем вы постоянно отца настраиваете⁈ Ладно бы на что нормальное. Ведь с этим санаторием был хороший проект с перспективой, а теперь что получится⁈

— Ты гля! Рот она разевает! — возмутилась мачеха и, забыв про вилку с куском рыбы, махнула рукой.

Жареный минтай угодил Алисе Олеговне прямо в лоб, оставив там маслянисто поблескивающее пятно. Та от неожиданности икнула, и кусок блина с ее вилки сорвался и плюхнулся прямо в сметану, щедро забрызгав дизайнерский пиджак и шелковый шарфик Виталика. Тот вскочил и возмущенно запричитал, пытаясь оттереть пятна кухонным полотенцем, которое вырвал из рук застывшей в изумлении тети Нины.

На кухне воцарился полный хаос. Кто-то визжал, кто-то пытался вытереться салфеткой, Чингиз уже откровенно ржал, а я понял, что момент истины наступил.

И хлопнул ладонью по столу так, что чашки подскочили.

— ВСЕ ЗАТКНУЛИСЬ! — заорал я. — Ева, сядь! Вы! — Я показал на Фариду. — Уберите руки от Алисы Олеговны. Михалыч, остынь! А ты, Виталик, помолчи!

Они затихли, удивленные моим напором. Я сказал, впечатывая каждое слово:

— Еще один крик — и я выхожу из проекта. Вам все ясно? Санатория не будет вообще! Зарубите это на носу.

— Ты пожалеешь, скотина, — пробормотала жена Михалыча так, чтобы все услышали, но закончила с предательской дрожью.

Я недобро зыркнул на нее, но оставил высказывание без комментариев (как оказалось потом — зря).

Обстановка снова накалилась, и тут зазвонил телефон. Я сердито схватился за него и обнаружил, что звонит Елисей, изгнанный Лысоткиным аспирант, который наглотался таблеток, но выжил, а потом согласился поработать в Морках со мной.

— Да, слушаю, — сказал я и, поднявшись, вышел из кухни, чтобы они не слышали мой разговор.

— Серега, — промямлил Елисей, но куда бодрее, чем при нашем последнем разговоре в Склифе, — я уже вышел из больницы.

— Ну что ж, поздравляю, — хмыкнул я. — Когда ко мне собираешься? Или что там у тебя по плану намечается?

— Да, вот я хотел спросить, если я прям сегодня выеду, это нормально будет?

— Ну, конечно, нормально, — заверил я, — а ты хоть успеешь свои вещи забрать из общежития, с документами оформиться?

— Да ты знаешь, — замялся Елисей, — сейчас с документами смысла оформляться нет, потому что праздничная суета, тут в основном корпоративы один за другим идут или сдача отчетов. Не до меня. Да и не хочу я сейчас показываться в институте. Давай я к тебе приеду, немного поработаю? А потом уже что-нибудь придумаем.

Понятное дело, Елисей юлил, потому что показываться после мнимого самоубийства было стыдно. Я не знал, как оформлять его документы, но это, по идее, решалось дистанционно через Марусю, поэтому приободрил его:

— Да, конечно, без проблем, Елисей. Давай ноги в руки и приезжай. Адрес я тебе скину, тебе нужно будет доехать до Казани, лучше самолетом, а оттуда есть рейсовый автобус в Морки, есть бла-бла-кар или такси.

— Такси мне дорого, — вздохнул Елисей и как-то заискивающе добавил: — Ты знаешь, у меня вообще денег почти не осталось. Может, даже и на билет на самолет не хватит, — он стушевался, — но я перекладными решил…

— Да не переживай, я тебе сейчас скину подъемные. У тебя этот номер к карточке привязан?

— Привязан, — с готовностью подтвердил Елисей.

— Вот и отлично. Я тогда скидываю деньги. Ты берешь билеты, приезжаешь, если что, звони, мы тебя из Морков заберем. Все понял?

— Понял.

— И еще посмотри, чтобы у тебя была теплая одежда. Хотя, если чего-то не будет, мы тебе здесь подыщем. И это… — Я сначала не собирался этого говорить, а потом все-таки сказал: — Приезжай побыстрее. Кажется, у меня тут намечается небольшая война с партнерами, и мне не помешает любая поддержка.

Распрощавшись с Елисеем, я хотел вернуться на кухню, хотя внутри назревал протест и идти туда совершенно не хотелось, и тут снова зазвонил телефон.

Я глянул на экран — Сашка. Обрадованный, что хоть что-то сегодня идет хорошо, я схватил трубку и сказал:

— Привет, Саш.

— Привет, — ответил он и добавил: — Слушай, тут такое дело, короче, я уже в Москве.

И выжидательно замолчал.

— Ну, отлично, — сказал я, — если ты не собираешься заезжать к Марусе, то давай тогда дуй ко мне. Кстати, Елисей… ну, ты должен помнить, он с рыжим Лехой с нами в караоке ходил. Так вот, он тоже сюда намылился ехать. Созвонись сейчас с ним, я тебе сброшу его номер, и приезжайте вместе.

— Отлично, — обрадовался Сашка, — чего-то взять?

— Да нет, ничего не надо, так приезжай, — сказал я.

Сашка отключился, я скинул ему контакты Елисея и, порадовавшись, что скоро приедет сын, заспешил к незваным гостям. Настроение слегка приподнялось, потому что группа поддержки завтра приедет, и все-таки толпой отбиваться от этих высокомерных дураков намного легче. Нет, я мог и сам, но свои люди за спиной — это важно.

Когда я вернулся на кухню, там царила уже иная атмосфера — и я понял: это только начало. Все дружно ели, стараясь не смотреть друг другу в глаза, и оживленно обсуждали погоду и какие-то казанские новости — вроде того, что новый магазин собираются открыть или очередную улицу переименовать. Тетя Нина стояла у стены и семафорила мне что-то глазами, но расспрашивать при всех было неудобно, поэтому я сделал вид, что не заметил.

Наконец хоть и вкусный, но такой утомительный обед кое-как закончился. К моему облегчению никто никого не убил, и, пока дорогие, в кавычках, гости все еще допивали чай, я встал и вышел на улицу. Хотелось вдохнуть немного свежего морозного воздуха и прочистить мозги. Очень уж муторно было держать эту компанию в ремиссии: чуть ослабишь контроль — и опять обострение.

Но не успел я толком отойти от крыльца, как за спиной стукнула дверь и под чьими-то быстрыми шагами заскрипел снег.

— Сергей! — Я развернулся: голос Алисы невозможно было спутать ни с чьим другим.

— Слушаю вас, Алиса Олеговна, — вздохнул я настолько демонстративно, что она вскинулась и укоризненно покачала головой.

— Ну что ж ты так на меня смотришь?

— А что? — поморщился я. — Как приехала, так я и общаюсь с тобой в твоем санатории.

Слова «в твоем санатории» я выделил скептическим тоном.

— Ну вот, послушай меня, Сергей… — Алиса подошла и по-хозяйски взяла меня под руку. — Давай прогуляемся?

— Давай, — скрепя сердце вздохнул я, и мы пошли по одной из боковых тропинок, а затем свернули немножечко в сторону. Алиса не обратила внимания, куда я ее веду.

— Так вот, послушай меня, умудренную опытом женщину, Сережа, — продолжала уговаривать она. — Этот твой Михалыч, он же бандит из бандитов, да ты же сам это видишь. Да и мы кое-что про него знаем. Или эта его супруга. Там же сразу все ясно. В общем, Сергей, я не знаю, зачем ты втянул их в это дело, но уверена, что мы прекрасно справимся и без него. Сколько он там денег вложил? Ты мне скажи прямо, я сегодня же ему все верну. Точнее, отдам тебе, а ты вернешь. И я не желаю его здесь видеть.

— А не боишься, что его братки могут подключиться? — скептически хмыкнул я.

— Да ну, какие братки, — отмахнулась Алиса. — Ты про Чингиза этого с парнями? Так у меня такие же есть, поверь. В конце концов, вон хоть бы и Прохор Евграфович. Я попрошу — и Элен тоже не останется в стороне. Так что еще непонятно, кто кого здесь победит.

Я спорить не стал. Прохор Евграфович действительно мог дать фору и Чингизу, и всей его команде. Кстати, они как уехали с Элен за продуктами, так до сих пор почему-то и не вернулись.

Тем временем Алиса продолжала:

— И вот представь, как хорошо будет. Ты будешь вести свои научные дела, писать методички, да что хочешь. Элен очень тебя, кстати, хвалит. Говорит, что твоя программа сделала из нее практически нового человека. Вот и будешь себе заниматься этим, а я стану подыскивать клиентуру и заниматься всеми остальными вопросами.

«Угу, — подумал я. — Клиентуру она подыскивать будет, ага. А заодно и все деньги себе загребать — вот этого мне точно не надо. И потом, зачем мне твоя клиентура? Пациентов я и сам найду, получше твоего».

Но, конечно же, вслух я этого не сказал, ответил так:

— Видишь ли, Алиса Олеговна, чтобы заниматься таким делом, нужно хотя бы немного понимать его суть. Ты же, когда вкладываешь деньги в бизнес, сначала изучаешь его, правильно? Вот хотя бы твоя галерея, к примеру.

Алиса скривилась, и я понял, что особо она не углублялась: вложила деньги, наняла специалистов и теперь рулит.

— Главное — знать бизнес-схемы. — Алиса пожала плечами. — И быть хорошим бизнесменом. А все остальное — ерунда. Для этого можно нанять соответствующих специалистов. Таких, как ты…

Невысказанное слово повисло в воздухе, но я не стал на нем заострять внимание и раздувать новый конфликт. В таких спорах лучше побеждать не болтовней, а реальными результатами.

— А хочешь, Алиса Олеговна, я тебе наглядно покажу, почему именно ты не сможешь заниматься этим санаторием? — загадочно сказал я.

— Интересно, — протянула Алиса.

Навстречу нам как раз шел Япар.

— Ну вот, например… — Я кивнул на мужчину. — Япар, знакомься. Это Алиса Олеговна, которая считает, что санаторий принадлежит ей, и я все никак не могу ей объяснить, почему она не может стать единоличной владелицей. Может, ты ей объяснишь?

— Сергей, ну что ты такое выдумываешь! — возмутилась Алиса, смерив Япара взглядом. — Ну что, этот мужичок может рассказать мне что-то, чего я не знаю?

Япар посмотрел на нее без всякого выражения, и лишь черные глазки его чуть сузились.

— Вот, например, — медленно сказал он. — Вы сейчас находитесь на территории священного места. Еще пара шагов, и вы пересечете незримую границу.

— Ну и что? — Она передернула плечами.

— А ведь женщинам туда нельзя.

— Тоже мне, бабушкины сказки, — фыркнула Алиса.

— Нельзя, нельзя. Можно только небольшому проценту женщин, которые отмечены нашими духами, но вы к таким не относитесь. Поэтому, если пересечете границу, ваша судьба будет очень печальной.

Алиса весело расхохоталась и уже хотела было сделать шаг туда, куда показал Япар, как со стороны главного корпуса раздался нечеловеческий вой.