Глава 2. Плохие стихи и нежная любовь

— Пей, Лили, не торопись, — я пододвинула к девушке чашку, от которой исходил густой аромат мяты.

Лили сделала глоток, и её плечи, наконец, опустились. Она выглядела как классическая героиня романа: золотые локоны, огромные голубые глаза и выражение лица побитого щенка.

— Мой отец… он грезит этим союзом, — прошептала она, глядя в дно чашки. — Говорит, что кровь дракона в роду — это высшее благо. Что это власть, бессмертие, статус. А я… Элиза, я даже смотреть на чешую не могу, у меня на неё аллергия!

Я сочувственно хмыкнула.— Власть — это, конечно, прекрасно. Но спать-то тебе придется не с короной, а с мужчиной, которому триста лет и который, скорее всего, храпит так, что люстры дрожат.

Лили внезапно прыснула, но тут же испуганно прикрыла рот ладошкой.— Ой, нельзя так говорить! Он же Великий Рагнарёк… Но вы правы. Он ведь совсем чужой. А дома… дома остался Тео.

— Тео? — я придвинулась ближе, почуяв настоящую историю. — Рассказывай. И без утайки.

— Он принц соседнего королевства, — Лили грустно улыбнулась, и её лицо преобразилось, стало живым и светлым. — Мы знакомы с детства. Он не умеет вызывать пламя или летать над облаками, зато он знает, что я люблю жареные каштаны и ненавижу оперу. Когда мне было грустно, он пробирался в сад и читал мне стихи… собственного сочинения. Они были ужасными, рифма хромала на обе ноги, но я никогда так не смеялась.

— И что отец? — мягко спросила я.

— Отец сказал, что принц — это «слишком мелко». Что корона соседа не блестит так, как чешуя дракона. Он запретил нам видеться. В последний вечер Тео прокрался к моему окну и сказал, что будет ждать меня, даже если я стану королевой драконов. Что он построит самую высокую башню, чтобы просто видеть, как я пролетаю мимо…

Она снова всхлипнула, и я почувствовала, как во мне закипает праведный гнев «тридцатилетней и опытной».

— Лили, послушай меня, — я взяла её за холодные руки. — Ты сейчас плачешь из-за мифа. Дракон — это просто очень старая, очень гордая ящерица с манией величия. Ты готова променять человека, который учил ради тебя стихи, на того, кто даже не знает твоего имени и выбирает жену по каталогу, как новую лошадь в конюшню?

— Но папа…

— Папа не будет рожать драконят и выслушивать вековые поучения мужа. Это твоя жизнь. Если ты сейчас скажешь «нет», дракон тебя не убьет — у него имидж, ему скандалы не нужны. Максимум — выставит за ворота. А там, за воротами, стоит твой Тео со своими плохими стихами.

Лили подняла на меня глаза, в которых страх медленно сменялся решимостью.— Вы думаете, я могу… просто отказаться?

— Милая, в этом и секрет: драконы сильны, пока мы верим в их незаменимость. Давай-ка еще чаю, и обсудим, как мы составим твою «прощальную речь» для Его Чешуйчатости.

В этот момент за портьерой послышался странный звук, похожий на подавленный кашель. Похоже, наш 300-летний жених только что узнал, что проигрывает конкуренцию «плохим стихам» и жареным каштанам.

А что бы Вы посоветовали Лили?