Глава 3. Серебряная ложка и право на силу

Лили, вдохновленная и решительная, отошла к окну, прижимая к груди пустую чашку как талисман. На её место, словно тень, скользнула следующая претендентка.

Ей было около двадцати двух. В то время как остальные девушки щеголяли в шелках и кружевах, её платье, хоть и переделанное из дорогого, сидело на ней как чужое. Тонкие запястья, затравленный взгляд и пальцы, перепачканные… чернилами?

— Я Селеста, — тихо представилась она, присаживаясь на край кушетки. — Можете не тратить на меня чай, леди Элиза. Мачеха сказала, что если я не очарую дракона, то могу не возвращаться. А сёстры… они смеялись, когда укладывали мне волосы. Сказали, что Рагнарёку будет полезно иметь при себе «серую мышь» для битья.

Я внимательно посмотрела на неё. От Селесты исходила странная вибрация. Воздух вокруг неё едва заметно подрагивал, как над раскаленным асфальтом, хотя в зале было прохладно.

— Селеста, посмотри на меня, — я накрыла её ладонь своей. По руке пробежал разряд статического электричества. — Мачеха и сестры отправили тебя сюда, потому что ты им мешаешь. И мешаешь не потому, что ты «мышь», а потому, что ты — стихийное бедствие, которое они пытаются запереть в чулане.

Девушка вздрогнула и попыталась отнять руку.— О чем вы? У меня нет таланта. Я просто… иногда вещи вокруг меня ломаются, когда я злюсь.

— Вещи ломаются? — я усмехнулась и подтолкнула к ней чайную ложечку. — Попробуй не злиться. Попробуй простопопроситьеё подняться.

Селеста недоверчиво взглянула на меня, затем на ложку. Она зажмурилась, и через секунду серебряный прибор плавно взлетел над столом, окутанный серебристым сиянием. У входа в залу ахнул какой-то гвардеец, выронив алебарду.

— Великие предки… — выдохнула Селеста, глядя на парящую ложку. — Я думала, это проклятие.

— Это не проклятие, милая. Это билет в жизнь, где тебе не нужно заглядывать в рот чешуйчатым ящерам или злым мачехам, — я заговорила тише, но весомее. — Слушай меня. Через три недели в столице начнется Королевский Турнир Магов. Там не смотрят на родословную или на то, насколько пышное у тебя платье. Там смотрят на искру.

— Но я не справлюсь… Я никогда не училась…

— Ты уже умеешь больше, чем половина выпускников Академии, — отрезала я. — В тебе живет великая сила, Селеста. Я это чувствую кожей. Если ты останешься на отборе, ты станешь лишь украшением в пещере. Если пойдешь на турнир — ты станешь той, кто сама диктует условия. Не бойся не случившегося. Бойся проснуться через десять лет в постели с драконом и понять, что ты променяла свой дар на роль покорной жены.

Селеста смотрела на ложку, которая всё еще висела в воздухе. В её глазах впервые вспыхнул огонь — настоящий, магический.

— Я… я запишусь, — твердо сказала она. — Прямо сегодня. Уйду через черный ход, пока мачеха ждет в карете у ворот.

— Вот и умница, — я подмигнула ей. — А деньги на вступительный взнос возьмешь из моего ридикюля. Считай это инвестицией в будущее великого магистра.

В тени за колонной Рагнарёк, который уже привык к мысли, что он хуже «плохих стихов», теперь с ужасом осознавал, что от него уводят вторую невесту подряд, причем эта была самой многообещающей с точки зрения магии.

А Вы жалели из-за того, что что-то не сделали?