Глава 4. Тени чернильного сердца
Третьей гостьей моего «чайного уголка спасения» стала леди Мирабель. Ей едва исполнилось восемнадцать, и она выглядела так, будто её заставили надеть розовое облако из фатина против её воли. В руках она судорожно сжимала крошечный блокнот, исписанный мелким почерком.
— Леди Элиза, — прошептала она, присаживаясь на край стула, — я не могу. Я просто не могу выйти к нему. Дракон… он же потребует, чтобы я разделяла его интересы: полеты, сокровища, политика. А я живу в других мирах.
— В каких же? — я с интересом взглянула на её испачканные чернилами манжеты. Сегодня определенно был день творческих личностей.
Мирабель покраснела до корней волос.— Вы, наверное, слышали о романах «Тайна призрачного лорда» или «Сердце в оковах магии»? Ими сейчас зачитывается вся столица…
— О, это те самые книги, которые называют «литературным феноменом года»? — я улыбнулась. — Автор скрывается под псевдонимом «Леди Тень», верно?
— Это я, — Мирабель зажмурилась, словно ожидая удара. — Но это ужасно! Мои друзья… они обсуждали эти книги вчера. Они смеялись, говорили, что это «пустое чтиво для скучающих дам», и что такая благородная девушка, как я, никогда бы не опустилась до такой безвкусицы. Они думают, что я пишу серьезные трактаты по истории… а я пишу о любви.
Я отставила чашку и серьезно посмотрела на юную писательницу.
— Мирабель, дорогая. Давай проясним одну вещь. Те, кто называют себя твоими друзьями, смеются над тем, что доставляет радость тысячам людей? Над тем, во что ты вложила душу?
— Они говорят, что это низкий жанр… — всхлипнула она.
— Низкий жанр — это предавать себя ради чужого одобрения, — отрезала я. — Если им не нравится твоё творчество, если они обесценивают твой успех, не зная, что он твой, — то это не друзья. Это просто люди, которые держат тебя в клетке своих ожиданий. Настоящий друг восхитился бы тем, как ты чувствуешь слово и аудиторию.
Мирабель подняла голову, в её глазах блеснули слезы.— Но дракон… он ведь тоже будет смеяться?
— Драконы триста лет копят золото и спят на кучах хлама. Что они понимают в тонких движениях души? — я мягко подтолкнула к ней тарелку с печеньем. — Не смей бросать перо. Ты уже популярна. У тебя есть свой голос. Зачем тебе чешуйчатый критик в спальне, если ты можешь купить себе собственный замок на гонорары от следующей книги?
В этот момент тяжелая портьера в глубине зала дернулась так сильно, что едва не сорвалась с петель. Рагнарёк, который уже успел смириться с потерей «истинной пары», «великого мага» и «популярного автора», кажется, дошел до точки кипения.
Раздался низкий, вибрирующий рокот — не то рык, не то очень тяжелый вздох. Из тени наконец вышел он. Высокий, черноволосый, с глазами цвета расплавленного золота и выражением лица человека, который только что узнал, что его трёхсотлетний авторитет весит меньше, чем пачка чая с ромашкой.
— Леди Элиза, — его голос заставил чашки на столе мелко задрожать. — Я правильно понимаю, что к концу этого чаепития у меня не останется не только невест, но и подданных?
Я спокойно подняла на него взгляд и приподняла бровь.— Ваше Величество, вы как раз вовремя. У нас тут заканчивается мята, а разговор о личных границах только начинается. Присядете?
Как Вы думаете, как Элиза ответит дракону?