Глава 5. Леди из конюшни

Рагнарёк замер, его ноздри едва заметно трепетали. Казалось, по залу пронесся запах озона и подпалённой древесины. Девушки вокруг меня сжались, а бедняжка Мирабель едва не спряталась под скатерть вместе со своим блокнотом.

— Ваше Величество, — я неторопливо поставила чашку на блюдце, издав отчетливый костяной клик. — Вы загораживаете свет и портите девочкам аппетит. Посмотрите на них: они же сейчас в обморок упадут от вашего «величия». Ступайте, подышите огнем где-нибудь в саду. Мы заняты делом.

Дракон опешил. В его золотистых глазах промелькнуло нечто, подозрительно похожее на уважение, смешанное с крайним возмущением.

— Я в своем замке, леди! — проворчал он, но, наткнувшись на мой непреклонный взгляд «старшей сестры», внезапно сдулся. — Хм. Мята, значит? Ладно. Но учтите, Элиза, мой бюджет на компенсации не резиновый!

Он развернулся, взметнув полами черного плаща, и скрылся за дверью, продолжая что-то бубнить про «неблагодарное поколение» и «психологию в кринолинах».

Как только эхо его шагов затихло, на освободившееся место робко присела четвертая гостья. Она была старше Мирабель — статная, с прямой спиной и удивительно сильными, мозолистыми ладонями, которые она пыталась спрятать под кружевными оборками.

— Я Беатрис, — представилась она. Голос у неё был глубокий и решительный, совсем не вяжущийся с этим нелепым розовым нарядом. — Леди Элиза, я слушала вас… и мне стало еще страшнее.

— Почему же, Беатрис?

— Потому что у них есть талант или любовь, — она горько усмехнулась. — А у меня — только нелепая мечта. Родители с колыбели твердили, что я «нежная роза». Они тратили последние деньги на учителей танцев и этикет, мечтая увидеть меня в короне. А я… я с детства сбегала на конюшню. Я умею подковать лошадь быстрее любого кузнеца и лучше всех в округе держусь в мужском седле.

Она посмотрела на свои руки и печально вздохнула.— Как я скажу им, что их «роза» предпочитает запах навоза и стали запаху духов? Если я откажусь от отбора, я разобью им сердце. Они думают, что я здесь наконец-то стану «настоящей леди».

Я взяла её за руку, игнорируя то, как она пыталась её отдернуть.— Беатрис, послушай. Настоящая леди — это не та, кто умеет делать реверанс, не ломая позвоночник. Это женщина, которая верна себе. Твои родители любят не тебя, а тот образ, который сами нарисовали. Но ведь ты — это не их картина.

— Но они так много вложили в меня…

— Они вложили в тебя жизнь, чтобы ты была счастлива, а не чтобы ты была их марионеткой, — я мягко улыбнулась. — Знаешь, что будет, если ты станешь женой дракона? Ты будешь до конца дней сидеть в золотой башне, вышивая платочки, пока твоя душа будет рваться в галоп. Это ли счастье, которого они тебе желали? Расскажи им правду. Да, сначала будет буря. Но если они действительно тебя любят, они примут твою «пацанскую» сторону. А если нет… что ж, значит, им важнее титул, чем дочь. И в таком случае — стоит ли приносить себя в жертву?

Беатрис выпрямилась, и в её взгляде появилось что-то стальное, рыцарское.— Вы правы. Я лучше буду счастливым конюхом, чем несчастной королевой.

— Вот и отлично. Кстати, у меня в поместье как раз нужен толковый управляющий конюшнями. Подумай об этом, когда получишь свою компенсацию.

Как Вы думаете, Элиза дала правильный совет девушке?