Глава 11

Эта фраза про "зверушек" задела меня за живое куда сильнее, чем все предыдущие оскорбления. Наверное, потому что в моей прошлой жизни я и правда была чем-то вроде ручной зверушки — удобной, тихой, не доставляющей хлопот. Но сейчас во мне что-то щёлкнуло. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, но на этот раз не от страха, а от ярости. Я выпрямилась ещё больше, чувствуя, как метка на груди под рубахой отвечает жарким пульсированием на моё возмущение.

— А цивилизованные люди, — сказала я, и мой голос прозвучал на удивление твёрдо, — обычно сначала представляются, прежде чем на чужой территории начинают раздавать оценки. Милочка.

Ингрид медленно моргнула, её идеальные брови поползли вверх. Кажется, она не ожидала, что "зверушка" заговорит. Да ещё и таким тоном. Рядом я услышала короткий, сдавленный звук — похоже, Аррен попытался сдержать смех, но не до конца преуспел.

— О, — протянула Ингрид, и её глаза сузились до щёлочек. — Она ещё и разговаривает. Как занятно. Ну что ж, если тебе так уж не терпится знать — я леди Ингрид из клана Огненного Клинка. Невеста этого человека, — она кивнула в сторону Аррена, словно указывая на вещь. — А ты, я полагаю, … прислуга? Или что-то в этом роде.

Я почувствовала, как Аррен напрягся, готовый взорваться, но я опередила его. Сейчас это была моя битва.

— Ольга, — представилась я просто. — И я здесь не прислуга. Я хозяйка.

Наступила мёртвая тишина. Даже ветер, казалось, застыл, чтобы не заглушить ни слова. Ингрид смотрела на меня с таким выражением, будто я только что объявила себя королевой всех миров.

— Хозяйка? — она рассмеялась, но смех её был фальшивым и резким. — Забавно но, ты, похоже, не понимаешь, с кем разговариваешь. И в какой ситуации находишься.

— Понимаю прекрасно, — парировала я. — Вы — незваная гостья, которая явилась без приглашения и ведёт себя так, будто ей тут всё обязаны. А я — та, кто живёт в этом доме.

Старый мужчина в тёмных одеждах за спиной Ингрид что-то тихо прошипел, но она жестом остановила его. Её лицо стало гладким и холодным, как отполированный лёд.

— Аррен, — обратилась она к нему, полностью игнорируя меня, словно я внезапно испарилась. — Твои шутки зашли слишком далеко. Позволь мне избавить тебя от этой… особы. Мои люди отведут её в ближайшую деревню…

Аррен наконец заговорил. Он сделал шаг вперёд, встал рядом со мной, и его плечо коснулось моего. Этот простой жест говорил больше любых слов.

— Ингрид, ты ошиблась с самого начала, — сказал он, и его голос был спокоен, но в нём слышалась сталь. — Ольга — не шутка. И не прислуга. Она остаётся здесь. Со мной. А ты и твои люди покинете мои земли. Сейчас же.

Ингрид замерла. Казалось, она не верит своим ушам. Её пальцы сжались в кулаки, и на мгновение мне показалось, что воздух вокруг неё задрожал от жара.

— Ты отказываешься от договора? — её голос упал до опасного шёпота. — От нашей помолвки? От союза, который укрепит оба наших клана?

— Договор был основан на лжи, — холодно ответил Аррен. — А на лжи нельзя построить ничего, кроме новой лжи и предательства.

— О чём ты говоришь? — Ингрид попыталась сделать вид, что не понимает, но я заметила, как дрогнул её подбородок.

— О метке, Ингрид. О том знаке, что якобы объявился у тебя. Он был фальшивкой. Подделкой.

Это прозвучало как удар хлыста. Ингрид отшатнулась, будто её действительно ударили. Её свита зашепталась, старик поднял голову, и его глаза, тёмные и пронзительные, уставились на Аррена с новым интересом.

— Ты… ты не можешь этого знать, — выдохнула она, и в её голосе впервые прозвучала неуверенность.

— Могу, — Аррен был неумолим. — Потому что сейчас со мной настоящая истинная пара. И её метка горит на её груди так ярко, что твоя жалкая подделка меркнет перед ним, как свечка перед солнцем.

Он положил руку мне на плечо, и в тот же миг метка на моей груди вспыхнула так ярко, что свет пробился сквозь ткань рубахи, отбрасывая сияющие блики на снег. Ингрид вскрикнула и закрыла глаза рукой, её свита отпрянула.

— Не может быть! — прошипела Ингрид, когда свет угас. Она смотрела на меня с такой жгучей ненавистью, что мне стало физически жарко. — Это колдовство! Какая-то уловка!

— Это правда, — спокойно сказал Аррен. — И ты знаешь, какое наказание ждёт тех, кто посмел подделать Волю Судьбы. Твой клан будет опозорен. Союз расторгнут. А ты… — он сделал паузу, давая ей понять весь ужас её положения, — ты вернёшься к своему отцу ни с чем.

Ингрид стояла, дрожа от бессильной ярости. Её лицо исказила гримаса, в которой было и отчаяние, и злоба. Она посмотрела на меня, и в её взгляде я прочитала обещание мести. Стопроцентное, железное.

— Ты пожалеешь об этом, Аррен, — её голос снова стал мелодичным, но теперь в нём слышался яд. — Ты променял меня, свой народ… на это?

— Я предпочёл правду, — коротко бросил он.

— Правда? — она истерически рассмеялась. — Хорошо. Пусть будет по-твоему. Но знай, — её взгляд снова переключился на меня, и по моей спине пробежал холодок, — твоя "правда" недолго будет греть тебя в этом лесу. Мы ещё вернёмся. И когда мы вернёмся, от неё не останется и пепла.

Она резко развернулась, её платье взметнулось, и она пошла прочь, не оглядываясь. Её свита, бросив на нас последние злобные взгляды, последовала за ней.

Мы стояли молча, слушая, как затихают их шаги. Воздух снова стал чистым и холодным, но в нём висела тяжёлая, невысказанная угроза.

— Вот же гадина, — наконец выдохнула я, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. — А я-то думала, моя бывшая свекровь была стервой.

Аррен обнял меня за плечи и притянул к себе. Его тело было твёрдым и надёжным.

— Всё в порядке, — прошептал он мне в волосы. — Ты была великолепна.

— Ага, да я чуть не обмочилась от страха, — честно призналась я, прижимаясь к нему и закрывая глаза. — Она так на меня смотрела… будто уже придумала под каким соусом меня подавать.

— Теперь она не отступит. Для неё это вопрос чести. И власти. — Его голос стал серьёзным.

Я посмотрела ему в глаза.

— И что мы будем делать?

Он провёл рукой по моей щеке, и в его глазах засветилась та самая решимость, что была там, когда он говорил о готовности уничтожить ради меня весь мир.

— Мы будем готовиться. Я научу тебя защищаться. А сейчас… — он вздохнул, и его взгляд стал мягче, — сейчас нам нужно собраться. Мы не можем больше оставаться здесь.

— Почему? — спросила я, чувствуя, как в груди защемило. Этот дом стал для меня первым настоящим домом в этом мире.

— Потому что они теперь знают, где мы. И следующее их посещение будет не таким… вежливым, — он окинул взглядом наше жилище, его лицо стало сосредоточенным. — Нам нужно идти в крепость. К моему народу. Только там мы будем в относительной безопасности. И только оттуда мы сможем дать им отпор.

— В крепость? — я сглотнула. — То есть… к людям? К твоей семье?

Он кивнул, и в его глазах я прочитала понимание всего моего страха. Страха перед новым миром, перед осуждением, перед тем, что я — чужая.

— Да. К моему отцу. К Совету Старейшин. — Он взял мои руки в свои. — Им нужно будет всё объяснить. Показать тебя. Показать твой знак. Это будет непросто, Ольга. Но иного выхода у нас нет. Один в лесу мы против всего клана Огненного Клинка не выстоим.

Я посмотрела на наш дом, на очаг, на стол где мы ели, на кровать, где мы любили друг друга… Это было наше маленькое убежище. Наша сказка. Но сказка, похоже, подходила к концу. Впереди была суровая реальность — дворцовые интриги, война кланов и необходимость доказывать своё право быть с тем, кого ты любишь.

Я глубоко вздохнула и выпрямила плечи. Ну что ж. Если это цена за моё второе рождение и за этого мужчину, я готова её заплатить.

— Хорошо, — сказала я, сжимая его руки. — Когда отправляемся?