Глава 12

Аррен

Я наблюдал, как она спит, закутавшись в шкуры, её тёмные волосы были раскиданы по моей подушке. Совсем недавно это ложе было лишь местом для одинокого сна, а теперь… теперь оно пахло ею. Тёплым, сладким запахом, который въелся в меха и в стены, стал частью этого места. Частью меня. Я провёл рукой по её плечу, чувствуя под пальцами шелковистость кожи. Она вздохнула во сне и прижалась ко мне, и в груди что-то болезненно-сладко сжалось.

Храбрая, безумная девочка. То, как она встала против Ингрид… Я до последнего ожидал, что она сожмётся, спрячется за моей спиной, как это сделало бы большинство девушек. Но нет. Она вышла вперёд, с вызовом в глазах, и назвала себя хозяйкой. Хозяйкой! В тот миг я готов был разорвать весь отряд Ингрид голыми руками не только за осквернение воли судьбы, но и за один только косой взгляд, брошенный на мою Ольгу.

Она пошевелилась, её глаза медленно открылись. Увидев меня, она улыбнулась — сонной, довольной улыбкой, от которой становилось тепло внутри.

— Уже утро?

— Да, — я провёл большим пальцем по её нижней губе. — Нам нужно собираться.

Её улыбка угасла, сменилась пониманием и тенью тревоги.

— Немного страшно…

— Не бойся, моё сокровище, я буду рядом.

Она кивнула, стараясь быть храброй, но я видел, как дрожит её подбородок. Встала и потянулась, и рубаха задралась, открывая вид на её прелестные, сочные бёдра.

— Я… я даже не знаю, что взять, — она оглянулась по сторонам с лёгкой паникой.

— Только самое необходимое. Еду, тёплую одежду. Этого будет достаточно.

Я начал собирать свои вещи — проверенный лук, колчан, топор. Привычное оружие, почти что часть меня самого. А Ольга ходила по комнате, трогая вещи, словно прощаясь. Остановилась у очага, потрогала край котла.

— Я буду скучать по этому месту, — тихо сказала она.

— Мы вернёмся, — пообещал я, хотя сам не был в этом уверен. Ничто уже не будет прежним.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы вышли из дома, когда солнце только начинало подниматься над вершинами деревьев. Воздух был холодным и при дыхании колол легкие. Я накинул на неё свой самый тёплый, меховой плащ.

— Куда мы идём? — спросила она, когда я повёл нас вглубь чащи.

— Есть путь короче. Через ущелье. Но он… сложнее.

— Насколько сложнее? — она посмотрела на меня с подозрением.

— Придётся спускаться по скалам. И есть одно место… мост. Ты же не боишься высоты?

Она сглотнула, и её глаза стали круглыми.

— Честно? Ужасно. В моей прошлой жизни я на стремянку выше третьей ступеньки боялась залезать.

— Придётся преодолеть страх, — я пожал плечами. — Альтернатива — лишние несколько дней пути по открытой местности, где нас могут легко выследить.

— Ладно, — она выдохнула. — Буду думать о чём-нибудь приятном. О кофе, например. Или о шоколаде.

Мы шли несколько часов. Я вёл её по тропам, известным лишь мне и лесным зверям. Она молчала, сосредоточенно переставляя ноги, изредка. Я следил за ней краем глаза, готовый подхватить, но она ни разу не пожаловалась. В её молчаливой упрямой сосредоточенности было что-то, что заставляло моё сердце сжиматься с новой силой.

Наконец, мы вышли к ущелью. Ледяной ветер ударил в лицо, заставив её ахнуть. Пропасть уходила далеко вниз, на дне белела лента замёрзшей реки. И прямо посредине, между двумя скалами, висел тот самый мост. Не мост, а несколько канатов с редкими досками, раскачивающихся на ветру.

— О, господи, — прошептала Ольга, глядя на это сооружение. — Ты называешь это мостом? Это же… это же смерть на верёвочках!

— Он выдержит, — я попытался звучать уверенно. — Я его сам делал.

— От этого мне не легче! — она почти взвизгнула.

— Слушай меня, — я взял её за плечи, заставив посмотреть на себя. — Я пойду первым. Ты идёшь следом. Не смотри вниз. Смотри только на меня. Понимаешь? Только на меня.

Она кивнула, её глаза были полны ужаса, но в них читалась решимость. Я повернулся и ступил на мост. Доски прогнулись под моим весом, заскрипели, но выдержали. Я сделал несколько шагов, обернулся. Она стояла на краю, белая как снег, не двигаясь.

— Ольга, — позвал я. — Иди ко мне.

— Я не могу, — её голос сорвался на шепот.

— Можешь. Ты самая упрямая и сильная женщина из всех, что я встречал. Ты смогла пережить предательство, холод и встречу со мной. Неужели несколько старых досок тебя остановят?

Это её растрогало. Уголки её губ дрогнули. Она сделала глубокий вдох, зажмурилась и ступила на мост. Пальцы вцепились в канаты так, что костяшки побелели. Она двигалась медленно, пошатываясь, каждый скрип заставлял её вздрагивать.

— Не смотри вниз! — крикнул я, когда её взгляд непроизвольно скользнул в пропасть. — Смотри на меня!

Она подняла голову, её глаза, полные слез, впились в моё лицо. Она сделала ещё один шаг. И ещё. Она была уже на середине, когда ветер резко рванул, раскачав мост сильнее. Она вскрикнула и присела, ухватившись за канаты.

— Аррен!

— Встань! — скомандовал я. — Быстро! Не останавливайся!

Она покачала головой, прижимаясь к доскам.

— Я не могу!

— Можешь! Встань и иди! Сейчас же!

Что-то в моём тоне заставило её подчиниться. Она поднялась, её ноги дрожали, но она сделала шаг. И ещё. Она была уже почти рядом, когда одна из досок под ней с треском проломилась. Она вскрикнула, одна её нога провалилась, но руки ещё держались за канаты.

Я не думал. Просто бросился вперёд, схватил её за плащ и рванул на себя. Мы рухнули на мост, который закачался как маятник. Она лежала на мне, вся дрожала, её лицо было зарыто в мою шею.

— Всё хорошо, — бормотал я, гладя её по спине, сам дрожа от адреналина. — Всё хорошо. Ты справилась.

— Ты… ты чуть не убил нас обоих, идиот! — её голос был глухим от слёз и ярости.

— Но не убил же, — я помог ей подняться. Она всё ещё дрожала, но на её лице уже появилось что-то похожее на облегчение. Мы стояли на твёрдой скале. Мост остался позади.

Она вытерла лицо рукавом и посмотрела на меня.

— Никогда. Слышишь? Никогда больше не заставляй меня делать что-то подобное.

— Обещаю, — я улыбнулся, не в силах сдержаться. — В следующий раз выберем длинную дорогу.

Мы снова пошли, но теперь она шла ближе, иногда касаясь моего плеча, как бы проверяя, что я рядом. Мы спустились в долину, где воздух был мягче, а снег лежал лишь пятнами. Я вёл её к пещере, которую использовал как убежище в дальних походах. Солнце уже клонилось к закату.

— Здесь переночуем, — сказал я, отодвигая заслонку из веток у входа.

Пещера была небольшой, но сухой. Я развёл у входа маленький костёр, пока она сидела, закутавшись в плащ, и молча смотрела на пламя. Я достал еды — вяленое мясо, хлеб. Мы ели в тишине.

— Спасибо, — вдруг сказала она.

— За что? За тот жуткий мост?

— Нет. За то, что не дал мне там остаться. За то, что пошёл за мной в тот день в лесу. За… всё.

Я отложил еду и подошёл к ней. Присел на корточки, взял её лицо в свои руки.

— Это я должен благодарить, — прошептал я. — Ты появилась и… всё перевернула в моей жизни.

Я поцеловал её. Медленно, нежно. Её губы были холодными, но отзывались на моё прикосновение с такой же жадностью. Она обвила руками мою шею, притягивая ближе. Мы упали на постеленные на землю шкуры, и в этот миг все мысли об опасности, об Ингрид, о долге — всё это исчезло. Осталась только она. Её тепло, её запах, её стоны, когда мои губы нашли её грудь, а пальцы скользнули между ног.

— Аррен… — прошептала она, когда я вошёл в неё, медленно, с наслаждением.

— Я здесь, — я прижал лоб к её лбу, глядя в её глаза. — Я всегда буду здесь.

Мы двигались в унисон. Её ноги обвились вокруг моей спины, её пальцы впились в плечи. Когда она закричала, содрогаясь от удовольствия, я почувствовал, как она сжалась вокруг меня, и позволил себе потерять контроль, с её именем на губах.

Мы лежали, сплетённые, слушая, как потрескивает огонь. Её рука лежала у меня на груди.

— Завтра мы придём в крепость? — тихо спросила она.

— Да. К полудню.

— А что… что они скажут? Твой отец… все эти старейшины…

— Скажут то, что скажут, — я притянул её ближе. — А мы будем вместе. Это главное.

Она ничего не ответила, лишь прижалась ко мне сильнее.