Глава 13

Я поморщился от головной боли, которая сейчас тоже была гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Но несмотря на неё, воспоминания Близнеца успешно «разложились» в мозгу, и я смог их просмотреть.

Хорошие новости: прямо сейчас мне в самом деле не придётся использовать способность в третий раз. Судя по воспоминаниям Близнеца, Антипов за последние сорок минут ничего особо подозрительного не делал — разве что сходил к охране и попытался добиться просмотра записей с камер наблюдения.

«Без приказа проректора по организации безопасности не имею права демонстрировать записи посторонним», — вежливым тоном отказал ему охранник.

Антипов, как и ожидалось, не стал беспокоить проректора. Снова и снова я слышал его бормотание: «Нельзя привлекать внимание… нельзя…»

Вернувшись в свой номер, он уселся на стул и, запустив пальцы в волосы, принялся раскачиваться взад-вперёд, как болванчик, бормоча всякую ерунду. Я честно пытался вникнуть в смысл его слов, но ничего ценного так и не услышал — он лишь костерил нас с Мариной, ректора, весь МАУД, охрану, и повторял своё: «Где же ты⁈ Где!»

А ещё он без устали напоминал сам себе, что нельзя привлекать внимание жандармов…

Антипов понятия не имеет, что ему предпринять в сложившейся ситуации. Ну а я не могу следить за ним круглые сутки — это выше моих возможностей.

А может, стоит его тряхнуть как следует? Допросить и выбить информацию? Заодно сделать внушение, чтобы он впредь даже не пытался отыскать Марину?

Да нет… Бредовая мысль — слишком много проблем у меня будет после такого, если ситуация всё же обретёт публичность. Загнанная в угол крыса очень опасна. Шаткая психика Антипова держится сейчас на одной лишь соломинке. Если я её случайно сломаю, и он решит наплевать на свой страх перед жандармами… Мой статус Друга рода Самоцветовых в полной мере не защитит меня от обвинений в причинении физического вреда аристократу. А Марине и вовсе достанется ещё сильнее.

Я тяжело вздохнул.

На самом деле, вряд ли Антипов побежит к жандармам, когда у него окончательно снесёт крышу. Но вот в ножки к ректору бухнуться он вполне может. И я даже не знаю, что для меня окажется хуже — проблемы с нарушением закона? Или полноценное противостояние кольценосцам МАУД? Да, Антипов перстень на мизинце не носит. Но опыт подсказывает мне, что ректор приложит все усилия, чтобы история с исчезновением жизненно важного артефакта осталась в стенах Академии.

Ставки станут слишком высоки, а я не смогу дистанционно защищать Марину. Так что не стоит форсировать события.

Продолжу мягко и ненавязчиво наблюдать за Антиповым.

Едва я принял это решение, у меня зазвонил телефон. Кому это я понадобился в такое время?

Однако моё мимолётное напряжение сразу же развеялось, стоило лишь взглянуть на экран. Улыбнувшись, я вежливо ответил:

— Добрый вечер, Андрей Степанович. Чем обязан?

— Здравствуйте, Александр. Вы сейчас в общежитии? — поинтересовался отец моей подруги, боярыни Алины Мурашовой.

— Да.

— Надеюсь, свободны?

— В общем и целом — да, — быстро произнёс я.

— Тогда не составите мне компанию за ужином? Я уже рядом с общежитием для преподавателей. Вас ведь временно в нём поселили?

Я выглянул в окно и увидел элегантный чёрный автомобиль, припаркованный у входа в общежитие. Водитель в чёрном пиджаке и белой рубашке стоял рядом с машиной и равнодушно смотрел на выход из общежития.

— С удовольствием составлю, Андрей Степанович, — ответил я.

Положив трубку, я быстро привёл себя в порядок, надел костюм, в котором хожу на занятия, и вышел на улицу. Водитель учтиво кивнул мне и открыл передо мной пассажирскую дверь.

В отличие от автомобилей, что предпочитает графиня Самоцветова, машина Мурашова имела обычную колёсную базу и два ряда сидений вместо трёх. На заднем сиденье боярин ждал меня в одиночку. Когда дверь машины открылась, этот невысокий, коренастый мужчина с обветренным лицом и тяжёлым взглядом пару минут изучающе смотрел на меня, а затем кивнул и жестом предложил сесть рядом. Едва я сел, Андрей Степанович протянул мне свою ковшеобразную руку и произнёс:

— Добрый вечер, Александр. Рад познакомиться с вами лично.

Я поздоровался и ответил на его крепкое рукопожатие.

По дороге боярин, как и подобает аристократу, завёл светскую беседу — интересовался, как у меня дела в МАУД, нравится ли учёба, дружная ли у нас группа.

Разговор-то вроде светский, но Мурашов то и дело бросал в мою сторону внимательные взгляды. Опытный боярин использовал любую возможность, чтобы собрать больше информации о своём собеседнике.

— Хорошая у нас группа, — с вежливой полуулыбкой отвечал я. — Но всё же общение с Алиной Андреевной или же с Семёном Константиновичем даётся мне проще.

— Не удивили, Александр, — пробасил Мурашов. — Насколько мне известно, студенческие традиции в МАУД и ИМТУ очень различаются.

— Традиции? — с интересом спросил я. — Я слышал, что в ИМТУ меньше обращают внимание на происхождение и больше на личные качества. В отличие от МАУД.

— Верно, — сдержанно ответил Мурашов.

— А вы не знаете, почему так, Андрей Степанович?

— Хм… — Он чуть нахмурился и снова изучающе уставился на меня своими серыми глазами. — Инженеров интересуют технологии, а управленцев — управление. Как ни крути, при соблюдении чёткой сословной иерархии выстроить систему управления гораздо проще.

Сказав это, он продолжил смотреть на меня пристально. Я не отводил взгляд и больше не улыбался.

Боярин вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Сдаётся мне, вы хотели услышать несколько другой ответ, Александр.

— Вы правы, — не стал отпираться я. — Мне нравится узнавать больше нового о МАУД, так что хотелось бы послушать о её традициях, раз уж у нас сложилась беседа таким образом.

— Я не обучался в МАУД, и о её традициях сведения имею весьма куцые, Александр, — произнёс он в сторону. — Располагаю лишь слухами. И, опираясь на слухи, скажу, что удивлён, что вы смогли поступить в эту Академию. Немного удивлён. Всё-таки назвать вас обычным эрудированным простолюдином язык не поворачивается — как ни посмотри, вы крайне необычный юноша. Но не будем плодить слухи. Я искренне надеюсь, что вы справитесь с учёбой в МАУД. О, смотрите, Москва-река показалась, — указал он рукой в окно. — Мы уже подъезжаем.

Боярин Мурашов ясно дал понять, что эту тему развивать не хочет.

Притом он подкинул мне очередную порцию для размышлений. МАУД — удивительное место, вроде бы один из трёх лучших ВУЗов Империи, который у всех на слуху, и в котором многие абитуриенты мечтают обучаться. Эдакое сияющее волшебное место…

У которого множество тёмных тайн. И слухи об этих тайнах курсируют среди высшей аристократии, среди спецслужб… Но будто бы слухи совершенно не мешают МАУД процветать.

В интересное местечко я поступил. С каждым днём убеждаюсь в этом всё больше и больше.

Спустя минут десять мы с Мурашовым уже сидели в уютном ресторане с видом на Москву-реку. Наш столик находился в дальнем углу зала, а за соседними столиками расположились люди боярина, ненавязчиво отделив нас от остальных гостей заведения. Улыбчивая официантка приняла наш заказ и, цокая каблучками по паркету, удалилась, оставив нас распивать приветственный чай из облепихи.

— Похорошела Москва при Щербатовых… — задумчиво проговорил боярин, глядя, как за окном по новой набережной прогуливаются горожане, а по реке плывёт красивая сверкающая яхта.

— Да, мне тоже нравится наша столица, — согласился я.

— Она всегда была красивой, — кивнул боярин. — В юности я любил приезжать погостить в Москву, а затем и вовсе во время учёбы поселился здесь. Даже со своей будущей супругой Надеждой Фёдоровной я познакомился в Москве. Прекрасный город… — Он посмурнел и покачал головой. От Мурашова будто повеяло холодом, и он процедил сквозь зубы: — Не ожидал, что в Москве может завестись такая падаль. Да, преступников здесь хватает… Но похищать людей, чтобы… Чтобы что? — посмотрел он на меня с недоумением во взгляде. — Жандармы так и не могут объяснить мне, для чего именно этим мерзавцам потребовалась моя дочь! Но… кое-кто шепнул мне, что подобная бесовщина здесь происходит не впервой. Ну, вы и сами знаете, Александр.

Я молча кивнул, не сводя с него взгляда. Боярин Мурашов создавал впечатление воина. В отличие от его дочери, я чувствовал внутри него Второй Дар. Мужчина не раз бывал в Проклятых Землях. Полагаю, и против людей ему не раз доводилось воевать.

Однако сейчас он был растерян. Мурашов в самом деле не понимал, кто его враг. Хотя в его серых глазах горела жажда мести.

Но кому мстить за дочь, он не знал.

Боярин залпом осушил чашку чая, впился в меня взглядом, а затем опустил голову и произнёс:

— Александр, я от всей души благодарю вас за спасение Алины. На сей раз лично. Спасибо вам… Я удивлён, что юноша смог взять ситуацию под контроль, и провести сложную спасательную операцию. Без жертв со стороны личного состава достигнуть успеха! Я благодарен. И впечатлён.

— Я принимаю благодарность, — спокойно ответил я.

Мурашов усмехнулся и покачал головой:

— Все бы так реагировали, жить было бы проще. Александр, примете не только устную благодарность, но и это.

Он достал из внутреннего кармана красивую коробочку из красного сандалового дерева, крышку которой украшал золотой герб Мурашовых.

Андрей Степанович пододвинул коробку ко мне. Я аккуратно взял её в руки, оглядел со всех сторон и, отщёлкнув застёжку, открыл крышку.

На подушечке из чёрного бархата лежал платиновый перстень, инкрустированный драгоценными камнями. В центре перстня был выгравирован всё тот же герб Мурашовых. А над ним — уже знакомая мне надпись.

Ну надо же, какая честь… Ха! Я ещё на один шаг приблизился к своей цели!

Я почувствовал, что ещё немного, и мои губы растянутся в торжествующей улыбке, но смог себя сдержать.

— Вы уже стали Другом графского рода Самоцветовых, — с достоинством проговорил боярин. — Теперь же я хочу назвать вас Другом моего рода.

— Это честь для меня, — в тон боярину ответил я, глядя в его глаза.

А затем, как того требовала традиция, я достал перстень из коробки и надел на палец.

Перстень был чуть тяжелее, чем тот, что мне подарила графиня, да и выглядел на первый взгляд богаче. Но всё же стоил явно дешевле, потому как создали его из материалов с Большой земли. Ничего «проклятого» в перстне не было, а сам он не обладал никакими артефактными свойствами.

Официантка будто бы прочувствовала торжественный момент и появилась с подносом, полным яств, возле нашего стола. Лучезарно улыбаясь, кудрявая девушка расставляла перед нами тарелки.

— Предлагаю всё-таки поужинать, — произнёс боярин, когда девушка ушла.

И, взявшись за ложку, приступил к борщу. Такой настрой мне нравится! Нельзя дать еде остынуть.

Во время трапезы Андрей Степанович не произнёс ни слова, за что получил плюс пятьдесят очков в моих глазах. Лишь когда мы плотно поужинали и замкнули круг, перейдя к чаю, он задумчиво произнёс:

— Теперь, когда два боярских рода поддерживают вас, вам осталось заручиться поддержкой третьего. И тогда до получения личного дворянства останется лишь небольшой шаг.

Он сделал паузу, положив в чашку ложку мёда. Несколько секунд Мурашов смотрел за тем, как пароход везет по Москве-реке туристов и горожан.

— Вы получили два символа Дружбы невероятно быстро… Но это вовсе не значит, что третий символ вы получите в ближайшее время. Да и без личных заслуг перед Империей трёх символов Дружбы может оказаться недостаточно, чтобы стать аристократом. — Он посмотрел мне в глаза и твёрдо произнёс: — Вам стоит проявить себя в Проклятых Землях. В вашей ситуации это будет верным решением.

— Благодарю, — кивнул я. — Как раз работаю над этим.

Боярин улыбнулся краешком губ и ответил:

— Приятно слышать. Рад, что мои предположения оказались верны. Назвать вас Другом рода — меньшее, что я могу сделать для вас за спасение Алины. Да и вообще, помимо красивого перстня и нового статуса, я хочу даровать вам что-то более прикладное. Убойное, так сказать.

Он взглядом велел одному из своих ратников подойти к нам. Мужчина достал из-под стола длинный чёрный лакированный футляр и, держа его на вытянутых руках, замер рядом со мной.

— Откройте его, Александр, — сказал боярин.

Преамбула Мурашова и внешний вид футляра сумели меня заинтриговать. Затаив дыхание, я провёл рукой по тёплой поверхности футляра и отщёлкнул два позолоченных замка. Откинув крышку, я тихо ахнул и, не скрывая восторга, пробормотал:

— Ух ты… Какая красота… Вживую она даже лучше, чем на фотографиях в глобале.

Я поднялся из-за стола и достал из футляра чёрную, как вороново крыло, магическую штурмовую винтовку. Новейшая модель, что лишь пару месяцев назад вышла на рынок — «Гранит-М».

Краем глаза я отметил, как напряглась официантка, но боярин, повернувшись к ней, поднял руку, призывая девушку не паниковать.

В тот миг мне было плевать на всё, что происходит вокруг.

Уперев приклад в плечо, я прицелился в люстру на потолке. Стрелять, разумеется, не стал — сейчас меня интересовало другое.

— Хороший вес, приятный баланс, — произнёс я, не глядя на боярина. — Убойная мощь тоже должна быть на высоте.

Я видел демонстрацию боевых способностей этой винтовки в глобале, и они впечатляли. При том что в общий доступ явно выкладывают очень урезанные результаты, и в реальном бою она способна на большее. Даже не сомневаюсь в этом — распределяющие узлы расположены очень грамотно, и их много. Они не дадут перегреться каналам маны и выжмут максимум из этого чуда инженерной артефакторики.

А ведь в теории я могу попробовать её модернизировать, используя знания из прошлой жизни — немножко добавить уникальности своему персональному оружию.

К нам уже спешил управляющий рестораном, когда я положил винтовку обратно в футляр и защёлкнул замки.

Мурашов с улыбкой наблюдал за мной. Я обозначил поклон и произнёс:

— Благодарю за ваш дар, Андрей Степанович.

— Ха! — впервые за время нашей встречи громко усмехнулся он. — Как я смотрю, «Граниту» ты рад больше, чем перстню с гербом моего рода.

Боярин бросил холодный взгляд на местного управляющего, и тот, развернувшись на полной скорости на сто восемьдесят градусов, поспешил восвояси.

— Ну что вы такое говорите, Андрей Степанович, — улыбнулся я. — Как можно? Оба подарка очень важны и ценны для меня. И оба помогут моему становлению аристократом. Благодарю.

— Принимаю, — спокойно ответил он. — Документы на право владения «Гранитом» во внутреннем кармашке в футляре. Так как вы теперь Друг моего рода, я вправе даровать вам право владения. Пользуйтесь на здоровье.

С боярином Мурашовым мы посидели ещё минут пятнадцать, по истечении которых он сказал, что ему нужно возвращаться к делам. Он предложил подбросить меня до общежития, и я не стал отказываться — всё-таки лишний раз разгуливать по Москве с винтовкой не стоит.

Оставив свой ценный дар в комнате, я снова спустился в холл.

— Егоров, через пятнадцать минут закрываю двери, — проворчала комендантша.

Я поблагодарил её за предупреждение и вышел на улицу.

Мне кажется, или Зоя Петровна стала чуть добрее? Дела с плотником Мишей у неё идут в гору? Она даже нос в чужие дела совать перестала — за вечер ни разу не спросила у меня, куда это с чемоданом в руках отправилась Марина.

Усевшись на лавку, я уставился в вечернее небо.

Винтовка есть.

Две «Дружбы» от боярских родов — тоже.

А ещё есть возможность стать графом Резановым… Но это билет в один конец.

Как, впрочем, и получение мною личного дворянства. Ведь только один раз можно поменять фамилию. Я либо пойду своим путём и сам добуду себе герб аристократа, либо стану Резановым. Вариант стать личным дворянином, попробовать себя в этой роли и, передумав, стать Резановым, не существует.

Да даже если бы и существовал — я бы его не рассматривал. Не люблю я прятаться у кого-то за спиной. Тем более за спиной старого одинокого дедули-графа.

Но какой бы путь я ни выбрал, мне нужна личная сила и деньги. Узнаваемость имени тоже не помешает — чтобы сильные аристократы со мной считались, а всякая мелочь не тявкала.

Как ни крути, мне нужно быстрее начинать ходить по Проклятым Землям.

Сегодня заканчивается понедельник… В четверг очередная практика с Агатой Игоревной. Нужно приложить все усилия, чтобы убедить её взять меня в Проклятые Земли.

Но и рассчитывать только на эту черноволосую ведьму не стоит.

У меня пиликнул телефон.

«Нет ещё, не сплю», — пришёл ответ от Артёма на мой вопрос.

Усмехнувшись, я нажал на кнопку вызова. Через пару гудков я услышал уверенный голос своего друга:

— Привет, Саня! Рад тебя слышать. Случилось что?

— Разве что только хорошее, — усмехнулся я. А затем, поздоровавшись с Тельцом в ответ, я огорошил его: — Помнишь, мы все хотели отпраздновать мой день рождения и наш выпуск, когда войдём в ритм новой жизни, и всё вокруг чуть устаканится, а? Так вот, дружище, пришло время. Давайте в пятницу соберёмся? Мне тут отличное местечко порекомендовали — «Драный Медведь» называется.

— Какое-то странное название, — с подозрением в голосе произнёс Артём.

— Нормальное! Да и вообще, главное — не название, а атмосфера и контингент. Там, говорят, очень интересные люди собираются. Ну что, нет у вас никаких внеплановых учений в ближайшую пятницу, а?