Глава 18

По коридору передо мной шла статная красавица в сером деловом костюме. Её походка была величественно и грациозна, а размеренный цокот каблучков по мраморному полу добавлял движениям шарма. Её шелковистые тёмные волосы плавно покачивались при ходьбе, а рядом с ней…

Быстро и гневно семенила крохотная болонка.

Ой, баронесса, конечно же.

Да, я неспешно шёл в библиотеку, любуясь Анной. Но в какой-то момент её мелкая собачка повернула голову и начала тявкать.

Тьфу ты! Баронесса обернулась, увидела меня и выдала:

— Егоров! Ты опять нас преследуешь⁈

— Александр? — оглянулась Анна и приостановилась. — Вы тоже идёте в библиотеку?

— Да, Анна, хочу уточнить насчёт одной интересующей меня книги, — улыбнулся я и поравнялся с девушками. Мы пошли втроём, и я повернулся к баронессе, прожигающей меня убийственным взглядом. — Зинаида Константиновна, очень прошу вас не распускать обо мне слухи. Я понимаю, вы шутите, но любое слово всегда по-разному можно интерпретировать. Особенно когда вокруг полно заинтересованных слушателей.

Краем глаза я заметил, как задумчиво смотрит на меня Анна. А вот баронесса лишь хмыкнула и произнесла:

— Какие тут шутки, Егоров⁈ Ты всё время оказываешься там же, где и мы. Преследуешь, не иначе!

— Ну что вы такое говорите? — напоказ возмутился я. — С каких это пор случайные дружеские встречи одногруппников стали преследованием?

— А с каких это пор, Егоров, ты стал считать наши встречи дружес…

— Ваше благородие! — перебила её Анна. Баронесса осеклась, удивлённо уставившись на неё, а её вассалка продолжила: — Прошу вас, не стоит так шутить. Конечно же, наши встречи с Александром случайные и дружеские.

Несколько секунд баронесса напряжённо смотрела на неё, а затем кивнула и отвернулась.

Мы дошли до входа в библиотеку, я отворил тяжёлые двери и галантно пропустил дам вперёд.

— Спасибо, — поблагодарила Анна, баронесса же едва заметно кивнула.

В библиотеке было снова многолюдно — прилежные студенты МАУД выжимали максимум из каждой минуты обучения в Академии.

— Вы здесь для того, чтобы к семинару Петра Михайловича подготовиться? — участливо поинтересовалась Анна, а затем, секунду поколебавшись, добавила: — Можем вместе расположиться и поработать втроём…

Она с надеждой уставилась на меня своими карими глазами. А вот баронесса наоборот нахмурилась.

— Прошу прощения, но к этому семинару я уже подготовился, — отозвался я.

Анна огорчённо кивнула, а её подруга торжествующе улыбнулась.

Мы втроём шли по главному залу, мимо столов, за которыми занимались студенты. Я поймал на себе заинтересованный взгляд и чуть повернул голову, чтобы лучше разглядеть того, кто на меня пялится.

Эта девушка вновь сидела в одиночестве за толстой книжкой. Уже не впервой я натыкаюсь на неё в библиотеке. У меня хорошая память, в том числе и на лица. Но конкретно эту даму, мне кажется, запомнил бы и человек с простреленной головой — слишком уж у неё приметный и редкий цвет волос.

Белоснежный.

Она мило улыбнулась и помахала мне, не обращая внимания на моих спутниц. А затем снова уткнулась носом в учебник.

— Гляжу, вы пользуетесь популярностью, — проворчала Анна.

— Вы правы. Некоторые даже со всех ног бегут ко мне на спортплощадку, увидев, что я тренируюсь, а некоторые и вовсе просто бегают за мной на огромной скорости по территории МАУД, — легко ответил я.

На сей раз Анна и баронесса выдали одинаковую реакцию — обе недовольно нахохлись.

Мы подошли к нужному им отсеку и распрощались до завтра, ну а я направился в отсек номер тринадцать.

— Здравствуйте, — вежливо улыбнулся я старушке-библиотекарше.

— Добрый день, — недовольно ответила она, оторвавшись от чтения очередной книги. Некоторое время женщина хмуро смотрела на меня, а затем округлила глаза и испуганно отвела взгляд.

Понятно всё. По идее, уже можно уходить… Но всё же уточним:

— Я подходил к вам насчёт «Книги Священных Деяний», вы её не нашли и сказали прийти через неделю. Прошло уже больше, и…

— Книги нет, молодой человек, — быстро ответила она.

Как я и думал.

— Но вы сказали, что обязательно найдёте её? — изобразил я удивление.

— Мы и нашли, — резко ответила старушка. — Уважаемые люди забрали её ради исследований.

— Как забрали? Из этого отсека ведь запрещено выносить книги?

— Имеются исключения! — воскликнула она и хлопнула сухой ладошкой по столу.

— А скажите, пожалуйста, какому именно учёному потребовалась эта книга?

— Не имею права выдавать тайну чужих исследований!

— Ну пожалуйста! — Я улыбнулся и добавил в голос просительных ноток. — Эта тема меня очень интересует! Мало учёных ею занимается, так что я знаю все имена в этой сфере! Я сам хотел использовать эту книгу для своих исследований, но теперь я хочу узнать, кто из моих кумиров взял её вперёд меня. Очень любопытно, с кем из исследователей у меня схожи мысли. Ну? Расскажите, пожалуйста…

Библиотекарша поджала губы и, приподнявшись со стула, оперлась руками на столешницу. Подавшись вперёд, она приблизилась ко мне и прошипела:

— Я ведь уже сказала — не положено! Его благородие Аркадий Сергеевич запретил! Дайте ваш пропуск, я внесу вас в лист ожидания.

На полсекунды я замер, анализируя услышанное.

Итак, ректор лично запретил распространяться об этой «Книге…», обыграв всё так, будто её взяли для исследований. Правда ли это? Или способ скрыть потерю? Оба варианты возможны. Ректор Скоробогатов может на самом деле знать, кто именно и зачем взял книгу, в которой, по моему мнению, должна быть информация о демонах.

А может быть, всего лишь придумал официальную отмазку, чтобы скрыть факт бесследного исчезновения книжки.

Второй момент — «лист ожидания». Не помню, чтобы ранее мне в библиотеке предлагали такие удобства. В тринадцатом отсеке уж точно нет.

А сейчас старушка уже ручку в блокноте расписывает, готовая в любой момент зафиксировать мои данные. Ещё и смогла справиться с эмоциями — не паникует и требовательно на меня смотрит.

Явно вспомнила о новых должностных инструкциях — записывать тех, кто придёт за книгой.

Что ж…

— Пропуск? — переспросил я. — Один момент… сейчас…

Я начал шарить по карманам пиджака.

— Сейчас, один момент… да где же он, а?

Я замер и изумлённо уставился на старушку.

— Я выронил его в кафе, когда карточкой оплачивал! Простите, мне нужно срочно бежать! Спасибо! Зайду позже!

Быстро поклонившись, я развернулся и рванул к выходу.

— Постойте! — изумлённо выкрикнула вдогонку библиотекарша, но меня было уже не остановить — хоть на бег я не срывался, но шёл довольно быстро, продолжая на ходу прокручивать недавние события.

Когда я беседовал с библиотекаршей, стоял так, чтобы камера не видела лица — я всегда стараюсь выбрать наиболее «скрытный» ракурс. Но всё же по камерам меня определить можно.

Однако лучше так, чем назваться липовым именем, которое зафиксирует бабка, и которое позже будут проверять. Сейчас же есть шанс, что пожилая библиотекарша просто забудет обо мне. Ну или как минимум не запомнит дату, когда я к ней заходил, что тоже усложнит поиск по камерам.

* * *

Ожидаемо насчёт моего интереса к «Книге Священных Деяний» никто меня не беспокоил, ну а сам я в ближайшее время возвращаться в библиотеку уж точно не собирался. Каких-либо других эксцессов во второй половине понедельника или во вторник тоже не произошло.

Наступила среда.

Подходила к концу перемена перед второй парой, мы всей группой уже собрались в учебной комнате, ожидая начала семинара нашего «превосходного» преподавателя Антипова Петра Михайловича.

— До сих пор не могу перестроиться на наше плавающее расписание! — возмущённо проговорила наша одногруппница Лиза Мазина, неодарённая девушка в очках. — В школе-то постоянное расписание минимум на всю четверть, а здесь половина предметов каждую неделю разные.

— Хочешь сказать, что не подготовилась к семинару? — усмехнулся Захар Ионов.

— Я думала, он будет в пятницу, — проворчала девушка.

— Пиши быстрее, — усмехнулся Иван Медведев и положил перед ней на стол раскрытую тетрадь. — Хотя бы то, что подчёркнуто.

— Правда? — хлопнула пышными ресничками Мазина. — Спасибо огромное!

Она принялась строчить, как пулемёт, а Иван, самодовольно ухмыляясь, стоял рядом.

— Смотри, Ваня, как бы не влетело тебе за такое, — проговорил Ионов, напряжённо косясь на то, с каким упоением списывает Мазина.

— Да брось ты, — отмахнулся Медведев. — От кого прилетит? Думаешь, Пётр Михайлович что-то заметит? В последнее время он в облаках витает, и…

Договорить он не успел — дверь резко распахнулась, и в аудиторию решительно влетел толстый напыщенный индюк со злобными поросячьими глазками — первый проректор МАУД Тимофей Денисович Киреев собственной персоной.

— Это что за перепись населения⁈ — возмутился он, нависнув Мазиной. Резко махнув рукой, он поднял со стола две тетради. Девушка даже среагировать не успела!

Поразительная скорость реакции у этого вредного поросёнка. Похоже, до того, как стать проректором, он долго работал преподавателем и успел хорошенько натренироваться «обламывать» студентов.

Ребята вокруг притихли. Мазина побледнела и вжала голову в плечи.

— Медведев это кто? — прочитав на тетради подпись, громко спросил проректор.

— Я, — хмуро ответил Иван, стоявший неподалёку.

— Как я и думал, — хмыкнул проректор.

В этот момент прозвенел звонок, и Киреев громко объявил:

— По местам! Занятие началось! — Он швырнул тетради провинившихся обратно на стол Лизы и прошёл к кафедре. — Итак, Мазина и Медведев без отработки на экзамен не допускаются. Насчёт времени отработок узнавайте заранее, — хмуро проговорил Киреев, обведя нас взглядом.

Остановившись на мне, он едва заметно скривился, будто взглянул на свежее жидкое дерьмо.

В ответ на это я хмыкнул и кивнул ему. Мол, тоже рад его видеть.

Он скривился ещё сильнее. Похоже, уж очень сильно его задело то, что не смог завалить меня на вступительном экзамене.

— Полагаю, вы все меня знаете, — важно проговорил Киреев спустя несколько секунд. — И сейчас задаётесь вопросом, что я здесь делаю. Радуйтесь, уважаемые студенты. Вам повезло — сегодняшний семинар проведу лично я.

Он снова поморщился. Ему совершенно не нравилось сейчас стоять перед нами. Привык уже просиживать зад в тёплом кресле проректора?

— Мы бесконечно рады, Тимофей Денисович, — проговорил княжич Пермский. — Но, прошу вас, поделись с нами, отчего же Пётр Михайлович не пришёл?

Этот вопрос интересовал меня особо сильно. Наблюдая за Антиповым в последнее время, я сделал вывод, что благодаря алхимическому лекарству ему стало заметно лучше. Так где же он?

— Пётр Михайлович отбыл по делам рода, — холодно ответил проректор. — А теперь хватит отвлечённых вопросов. Расскажите мне лучше, Евгений Евгеньевич, для чего…

Довольно резко Киреев начал опрос по изученной теме. Но княжич Пермский блестяще справился с вопросом. Как и я после него, а затем Анна, Ваня Медведев…

От наших прекрасных ответов проректор, казалось, начинал злиться ещё сильнее и очень порадовался, когда Захар Ионов стал «плавать» при ответе. Потом он смог завалить ещё двоих, включая и Мазину…

Под конец пары настроение у проректора даже улучшилось.

* * *

Сидя на кровати в своей комнате, я переписывался с Мариной, обсуждая с управляющей начало продаж через торговые площадки в глобале, как вдруг ощутил приближение собственной маны, а через миг в меня влетел невидимый сгусток.

— Аукх… — захрипел я, схватившись за грудь. — Какого чёрт…

Внутри черепной коробки будто бы взорвался снаряд, я зажмурился и захрипел ещё громче «раскладывая по полочкам» воспоминания Воздушного Близнеца.

Вот я незаметно отправил его следить за проректором после нашей пары, вложив кучу маны, чтобы шпиона хватило на долгий срок. Ага, а теперь…

Проректор Киреев быстро покинул аудиторию и уверенно зашагал по коридору. Студенты и преподаватели вежливо здоровались с ним — практически каждому из них он отвечал скупо, но с несколькими студентами, с теми, у кого на левых мизинцах были перстни с изображением змееволосого мужика, проректор всё же перекинулся вежливыми фразами.

Лицо Киреева было напряжено. Казалось, он снова злится — радости от того, что завалил моих одногруппников, надолго не хватило.

Киреев вернулся в свой кабинет и, сидя на мягком кожаном кресле, некоторое время пялился в стену. Затем включил ноутбук и начал листать ленту «ВКурсе». Так он «обтекал» минут тридцать, после чего открыл профиль Антипова и принялся его внимательно изучать. Антипов не заходил в эту социальную сеть уже несколько дней.

Следом Киреев вбил в поисковую строку «Галкина», и выбрал первый попавшийся профиль. Открыв фотографию на аватаре, он некоторое время разглядывал молодую шатенку в белоснежной блузке, подчёркивающей грудь.

Затем проректор зашёл в переписку с ней и отправил изображение с букетом цветов.

Елизавета Петровна была не в сети, так что ничего не ответила.

Киреев закрыл вкладку и принялся перебирать различные документы — так он просидел до конца третьей пары, после которой отправился в столовую.

Его хмурое лицо просияло, едва он увидел перед собой в коридоре всё ту же шатенку с фотографии. Молодая преподавательница Елизавета Петровна, а это была именно она, цокая каблучками, спешила в сторону учительской, прижимая к пышной груди папки с учебными материалами.

Заметив проректора, женщина испуганно заозиралась по сторонам, сильнее прижав к себе папки. Но было поздно — встречи с Киреевым ей никак не удалось избежать.

— Елизавета Петровна, доброго дня, — улыбаясь, поздоровался с ней проректор.

— Здравствуйте, Тимофей Денисович, — затравленно кивнула Галкина.

— А я вот в столовую направляюсь, не желаете составить мне компанию? — предложил ей проректор, будто бы и не замечая кучу папок, которые держала преподавательница.

— Простите, я уже перекусила. А сейчас мне нужно подготовиться к следующей паре. Простите, пожалуйста. — Она испуганно улыбнулась, виновато кивнула и попыталась обойти проректора.

— Подождите секундочку, — остановил её Киреев, мягко схватив за запястье.

— Да? — затравленно хлопнула глазками Галкина.

— Чего вы испугались, Елизавета Петровна? — улыбнулся ей Киреев. — Я лишь хотел выразить восторг вашей самоотверженностью в работе. Студенты вас любят. Да и не только студенты. — Он многозначительно кивнул, а затем продолжил: — Но, знаете, отдыхать тоже полезно. Раз мы не можем пообедать вместе, может быть, поужинаем? Сегодня. Я закажу лучший столик в…

— Простите, сегодня не могу! — выпалила женщина. — Сегодня у меня…

Она подзависла, пытаясь с ходу придумать отговорку.

— Опять дела? — скривился проректор.

— Да… простите…

— Знаете, Елизавета Петровна, — подавшись ближе к ней, прошептал Киреев, — не только проведение занятий и заполнение отчётности необходимы для того, чтобы сохранить работу и продвинуться по карьерной лестнице. Очень важно ещё и поддерживать хорошие отношения с коллективом. Для вас Я сейчас представляю коллектив Академии, а ещё отличную возможность продвинуться по службе. Вас ведь интересует освободившаяся недавно должность заместителя главы практических исследований? Но вы постоянно отказываетесь от моих предложений. Так не то что должность не получить… так и вовсе вылететь из Академии можно.

— Эм… но… — начала было преподавательница, но Киреев её жёстко оборвал:

— Думайте, Елизавета Петровна. Хорошего дня.

Он резко зашагал в сторону столовой. Настроение проректора стало ещё хуже, ел он молча, в гордом одиночестве, а затем вернулся в свой кабинет и пару часов занимался рутинной работой.

Выключив компьютер, он взял какую-то папку и, выйдя в коридор, подошёл к огромным двустворчатым дверям, расположенным напротив его кабинета. Осторожно потянул на себя дверь…

Та поддалась и открылась.

— Здравствуйте, Тимофей Денисович, — сдержанно поздоровалась с ним рыжая секретарша ректора МАУД.

— Здравствуй, Алла. Аркадий Сергеевич у себя?

Секретарша молча кивнула и, нажав на кнопку селектора, сообщила о госте.

— Пусть проходит, — прозвучал из динамика спокойный голос Скоробогатова.

Секретарша молчаливым кивком указала на дверь. Проректор поморщился от такого обращения, кивнул в ответ и вошёл внутрь.

Прикрыв дверь за собой, он коротко поклонился сидевшему во главе длинного стола боярину Скоробогатову.

— Здравствуй, брат мой, — проговорил проректор.

— И я тебя приветствую, брат, — спокойно ответил глава МАУД. — Проходи, присаживайся. С чем пожаловал? Бумаги мог просто у Аллы оставить.

Киреев положил папку на стол и сел на ближайший к ректору стул.

— Я хотел тебе сообщить, что выполнил назначенное тобой наказание, — хмуро проговорил Киреев, глядя в глаза старшему.

Боярин Скоробогатов удивлённо уставился на него и спросил:

— Не понял. Поясни.

— Ты велел мне лично заменить Антипова сегодня во время первой и второй пары. Я сделал это.

— И? — скривился ректор. — Ты пришёл ко мне, чтобы сказать только это?

Скоробогатов нахмурился и вдруг напряжённо начал смотреть по сторонам. Но спустя несколько секунд расслабился и снова сконцентрировал взгляд на Кирееве.

— Ты что же, Тима, — недовольно продолжил он, — пришёл сюда, мне своё «фи» высказать? Наказание он выполнил! Посмотрите на него, а! Не наказание это, брат мой, а воспитательный процесс. Чтобы ты лучше запомнил свою оплошность и больше не повторял её. Чего насупился и зубы скалишь, а? Всё ещё думаешь, что не облажался ты с Антиповым⁈

— Мы получили то, что нам нужно! — не выдержал Киреев. — Выяснили, когда он заряжает артефакт, выдернули его из номера в нужный момент, заполучили артефакт, и…

— И почему-то в этот же день в медчасть звонят из ОКЖ! — рявкнул ректор. — Ты в самом деле не видишь здесь своей вины? Как ты это допустил⁈

Киреев скрипнул зубами и процедил в сторону:

— Я не знаю… Кто-то сдал им. Но жандармы и словом не обмолвились про артефакт! Только о том, что Антипов лежит без чувств.

— Кто сдал, Тима⁈ — процедил ректор. — Ты выяснил⁈

— Нет… в общежитии не так много камер, как хотелось бы.

— А почему их не так много⁈

— Да потому что не все деньги тратятся по целевому назначению! — хлопнул ладонями по столешнице Киреев. — И ты, брат, знаешь об этом лучше других!

— Ты порычи ещё на меня, Тима! — встал из-за стола боярин.

Проректор дрогнул и вжал голову в плечи.

— ОКЖ уже звонили нам с намёком, — хмуро проговорил Скоробогатов. — Полагаю, они следят за Академией. Да, не во всю силу… да, мы можем не бояться их внимания. Отчасти… Но это внимание нам ни к чему. Антипов неожиданно сбежал из общежития сегодня утром. Минимум вещей, никаких подозрений у охраны… Искать мы его, конечно же, не будем, чтобы не выдавать себя. Но его исчезновение даст дополнительную пищу для ума жандармам. Чтобы больше не было таких оплошностей, я и отправил тебя сегодня вести пары. Вспомни, каково это — быть обычным преподавателем. Не нужно слепо упиваться своим высоким положением, Тимофей.

— Я понял тебя, брат, — в сторону процедил Киреев.

— Вот и славно. А теперь скажи, неужели вообще нет никаких подвижек? Мы должны знать, где в Академии затаилась крыса!

— Есть кое-что… — в сторону пробубнил Киреев. — Но я не хотел сообщать тебе без доказательств и результатов, нужно ещё немного поработать, чтобы отыскать её, и…

— Говори! — требовательно произнёс ректор, а затем скривился и снова начал вертеть головой по сторонам

— Брат… что случилось? — напрягся ещё сильнее Киреев.

Ректор побледнел и схватился за перстень на своём мизинце.

— Всё-таки не показалось… — прошипел Скоробогатов. — Кто-то следит за нам…

В этот момент сработал защитный контур Воздушного Близнеца, и заклинание экстренно развеялось, а полученные данные устремились ко мне.