Глава 4

Несколько секунд я задумчиво смотрел на экран телефона, размышляя, как построить диалог, а затем нажал на зелёную трубку и ровным тоном произнёс:

— Добрый день, Аркадий Петрович. Как ваши дела?

— Здравствуйте, Александр Ярославович. Благодарю, дела мои идут своим чередом, — пробасил он в ответ.

— Если всё в делах стабильно — это уже хорошо.

— Согласен, неплохо. Но, надеюсь, в скором времени дела мои пойдут ещё лучше. И я надеюсь, вы поспособствуете этому.

— Что вы имеете в виду? — изобразил я удивление.

— Александр Ярославович, — вздохнул он, — мы ведь договаривались с вами говорить начистоту. Так что давайте не будем ходить вокруг да около. Послезавтра приём в честь дня рождения моей супруги, о котором я говорил вам ранее. Я хочу представить вас на этом приёме как жениха моей дочери Ольги.

Он замолчал, ожидая ответа.

Быстро мы перешли к главному блюду… Ну, тогда и я тянуть не буду, благо у меня появилась отличная причина, чтобы выиграть для себя ещё немного времени.

— Я прекрасно помню о наших с вами договорённостях, Аркадий Петрович, — серьёзным тоном проговорил я. — Но, увы, на ближайшем приёме я не могу быть представленным, как жених вашей дочери. Дело в том, что через несколько часов я отправляюсь на стажировку в Проклятые Земли, и очень сомневаюсь, что успею вернуться к началу приёма.

Пару секунд мой собеседник молчал, а затем резко произнёс:

— Кто ваш куратор, Александр Ярославович? Назовите мне имя, я поговорю с ним, чтобы вас не брали на эту практику.

Я поморщился и покачал головой, но Извольский, разумеется, этого не мог видеть.

— Увы, но я не могу пойти на это, — спокойно проговорил я. — Далеко не каждому студенту в начале первого курса предлагают пройти стажировку в полевых условиях. Эта вылазка чрезвычайно важна для меня.

— Важнее свадьбы с моей дочерью? — хмуро спросил Извольский.

— В данный момент — да, — ответил я спокойно.

— Вы забываетесь, Александр Ярославович, — прорычал он. — Вы ведь понимаете…

— Простите, что перебиваю, Аркадий Петрович, но вы сами говорили, что заинтересованы в моём Втором Даре. В том, что я могу в будущем добывать трофеи из Проклятых Земель. Говорили о том, что это будет выгодно для вашего рода. Но, чтобы всё это реализовать, мне как минимум нужно получать опыт и становиться сильнее. Да и сам я всё ещё сомневаюсь, что достоин руки вашей дочери. Этот поход станет в том числе и для меня проверкой моих собственных сил. Надеюсь, вы понимаете, о чём я.

В трубке послышалось недовольное сопение.

Я сдержался, чтобы не хмыкнуть.

Да уж… было бы проще, если бы я мог прямо сейчас в лоб сказать Извольскому «нет».

Но, увы, силёнок мне пока не хватает, чтобы идти против целой фракции. Будь Извольские сами по себе — может, и сказал бы всё прямо. Вежливо, но прямо. Однако же за ними стоят Воронцовы. А где-то вдалеке маячат и Романовы-Варшавские.

Пока вся эта свара действует через Извольских, я хотя бы примерно понимаю, что от них ждать. Но если я своим отказом вычеркну Извольских из нашей маленькой игры, что последует дальше? Меня попытаются тупо убить? Начнут воздействовать на друзей и знакомых?

Да мало ли вариантов!

А меня и без их шайки-лейки проблем хватает. Те же кольценосцы МАУД…

— Я услышал вас, Александр Ярославович, — спустя некоторое время пробасил Извольский. — Однако же, приём в честь дня рождения моей супруги мог стать прекрасным местом, чтобы сообщить о вашей с Ольгой помолвке.

— О, Аркадий Петрович, прошу вас, не переживайте, — чуть смягчил я голос. — Если наша помолвка случится, я попрошу своего дорогого друга графа Самоцветова посодействовать в организации приёма, на котором мы сможем о ней объявить.

— Его сиятельство граф Самоцветов? — оживился мой собеседник. — Ваш вариант мне по душе…

Ну ещё бы! Не зря я Сергея сейчас приплёл. Пусть у Извольских есть свой официальный господин, хорошие отношения и благосклонность от другого невраждебного графского рода им будет только на руку — ещё сильнее поднимет их котировки в глазах других аристократов.

— Секунду. — Голос Извольского похолодел. — Вы только что сказали «если», Александр Ярославович? Вы оговорились? Хотели сказать «когда»?

Не люблю, когда на меня давят… А моё новое, молодое и горячее тело всегда очень ярко реагирует на любые раздражители.

И всё же я стерпел и ответил мягко:

— Мне ведь ещё как минимум нужно вернуться живым и здоровым из Проклятых Земель, Аркадий Петрович. Не хочу сглазить, говоря «когда».

Пару секунд он думал, принимать или нет мою отговорку, а затем фыркнул и повторил:

— Я услышал вас, Александр Ярославович. Я буду ждать вас ответ до конца следующей недели. Желаю вам удачи в вашем походе. Возвращайтесь живым и здоровым.

— И вам всего хорошего, Аркадий Петрович, — только и успел ответить я, прежде чем он положил трубку.

Я задумчиво уставился в окно, наблюдая за тем, как ветер качает разлапистые ветви вековой сосны.

Вряд ли в следующее воскресенье Извольский даст мне очередную отсрочку. Нужно будет либо говорить ему «нет», либо искать другие способы тянуть время и водить его за нос.

* * *

Доспех, который Агата взяла в аренду в Корпусе ведьмаков и ведьм, сел на меня как влитой — не зря мы в пятницу под пиво, прямо в баре «Драный Медведь» снимали с меня мерки. Всё, что я заказал через «Дикие Ягоды» — термобельё, товары для экстремального туризма, тактический рюкзак — тоже пришло целое, невредимое, а главное — мне по размеру. Всякие мелочи тоже до ПВЗ доехали.

Одну из таких мелочей, пакетик из набора восстанавливающих порошков, я даже успел протестировать — развёл в тёплой воде и выпил. Вкус и запах оказался приятный — можжевеловый, с добавлением прочих таёжных трав, прекрасно взаимодействующих с небольшой дозой травок из Проклятых Земель. Под этим зельем я проспал около трёх с половиной часов, но в итоге чувствовал себя, как после восьмичасового сна.

Дорогое, конечно, удовольствие… ещё и вызывает привыкание и продаётся ограниченным количеством на аккаунт.

Ну ничего, позже можно будет через Агату из Корпуса заказать.

В общем, к вечеру чувствовал я себя довольно неплохо. Все заботы временно отступили, и меня охватило давно забытое чувство нетерпения. В молодости, в прошлой жизни, я часто испытывал его перед каждым походом.

Но затем оно притупилось, и боевые вылазки стали обыденностью.

Собрав всё своё добро и полностью облачившись в боевой наряд, я в назначенный срок вышел из номера и пошёл по коридору общежития. Время уже было позднее, но нескольких удивлённых студентов на своём пути я встретил.

— Хорошего похода, Александр Ярославович, — лучезарно улыбаясь, поклонилась мне рыжеволосая администраторша из Слуг Скоробогатовых. Меня не особо удивило, что девушка правильно интерпретировала мой наряд — пожалуй, не первого дважды одарённого студента за свою жизнь видит.

— Спасибо, Лина, — кивнул я ей. — А вам хорошей смены.

— Благодарю, — мягко кивнула она.

Я вышел на улицу и втянул полные лёгкие вечернего воздуха.

Кайф!

Жизнь прекрасна!

Я пошёл дальше, но, отойдя метров на тридцать, решил проверить, закрыл ли окна, и обернулся.

Окна я закрыл. А ещё увидел сидящую на одном из подоконников третьего этажа беловолосую девушку. Она внимательно наблюдала за мной, а когда наши взгляды встретились, улыбнулась и помахала рукой.

Я помахал в ответ, прикидывая, в каком именно номере обитает беловолосая. Пойти, что ли, познакомиться в следующий раз?

Нет, стоит дождаться информации от моих второкурсников-осведомителей.

Примерно на этой мысли я увидел ещё одну одинокую фигуру. На сей раз темноволосую и знакомую мне.

Она сидела на скамейке возле дорожки, ведущей к выходу с территории Академии, так что я не мог пройти мимо. То и дело девушка поглядывала в сторону общежития. Мне показалось, когда она заметила меня, немного расслабилась. Однако, чем ближе я подходил, тем более удивлённой и напряжённой она становилась.

— Добрый вечер, Анна, — с улыбкой поздоровался я, остановившись рядом со скамейкой. — А где её благородие?

— Здравствуйте, Александр, — сдержанно поздоровалась моя одногруппница. — Неужели соскучились по её благородию?

— Отнюдь. Просто удивлён, что вы так спокойно отдыхаете в одиночестве, не опасаясь, что она прилетит за вами.

— Что вы имеете в виду? — удивилась Анна.

— Честно говоря, у меня сложилось впечатление, что вы постоянно сбегаете от её благородия, а она тут же всё бросает и начинает искать вас по территории Академии.

Анна нахмурилась, пытаясь понять, шучу я или нет. Сделав правильные выводы, она выдохнула и закатила глаза:

— Всё не совсем так, Александр. Иногда мне удаётся просто договориться с её благородием. Как, например, сейчас. Но вы не расслабляйтесь, она смотрит за нами из окна общежития через бинокль.

На сей раз уже мне пришлось думать, шутит собеседница или нет. Но, вроде бы, убийственный взгляд снайпера я таки спиной почувствовал.

Анна едва заметно улыбнулась и поднялась на ноги. Оглядев меня ещё раз, она предельно серьёзно произнесла:

— Этот доспех вам очень идёт. Минимализм инженерной артефакторики — лёгкие пластины, никаких лишних ингредиентов. Но, полагаю, внутренняя структура рун очень плотная?

— Всё верно, — улыбнулся я. — Доспех — топ за свои деньги. И выглядит стильно. Здорово, что вы смогли оценить!

— Пф! Я ведь тоже дважды одарённая и готовлюсь к стажировке. — Она слегка погрустнела и спустя пару секунд произнесла: — Честно говоря, я хотела бы, чтобы наша пятёрка вместе отправилась в свой первый поход в Проклятые Земли. Но вы нас опередили.

— Ещё до того, как поступил в МАУД, — напомнил я.

— Да… — Она едва заметно улыбнулась и посмотрела мне в глаза. — Но, знаете, Александр, с другой стороны, я рада, что так сложилось, и Агата Игоревна признала вас по заслугам. И теперь, когда меня, её благородие, Ивана Ивановича и его сиятельство допустят до стажировки, вы уже успеете набраться опыта и присмотрите за нами.

— За вами, Анна, я всегда рад присмотреть, — улыбнулся я.

Она подвисла на пару секунд, а затем чуть отвернулась и пробурчала:

— Всё бы вам в шутку свести, Александр.

— А я не шучу.

— Ну-ну. Всё время пытаетесь своими двусмысленными фразами поставить меня в неловкое положение, — начала заводиться девушка. — Я, может, тоже могу вогнать вас в краску!

— Да ну? — хмыкнул я. — Ну, попробуйте.

— Хм… — На секунду задумалась она, а затем в глазах её зажёгся огонь, не предвещавший ничего хорошего. — Вот, например, сегодня… Вы героически помогли Елизавете Петровне. Я это уже отметила и похвалила вас. Но давайте вспомним детали? Как вы умудрились одним движением одной лишь рукой расстегнуть её бюстгальтер?

Я улыбнулся, глядя на её милую моську. Как говорится, размах на рубль, а удар на копейку. Она пытается меня смутить этим?

— А что вас здесь удивляет? — ровным тоном спросил я. — Вы, что ли, не можете свой одной рукой расстегнуть?

— Что? Я? — опешила девушка. — А при чём здесь я?

— Ну так у вас же возникли вопросы, — пожал я плечами. — Так что, можете или нет?

— Я-то могу… — процедила она краснея. — Но вот откуда у вас такие умения, меня очень даже интересует!

— Из кадетского корпуса, — спокойно ответил я.

— Откуда? — ещё сильнее выпучила глаза Анна. — Вы там чем это занимались с кадетками⁈

— Учились мы и с кадетами, и с кадетками, — усмехнулся я. — В том числе учились оказывать первую помощь. В том числе и женщинам. Ну? Я удовлетворил ваше любопытство?

Анна покраснела и отвела взгляд.

— Удовлетворили… — пробурчала она в сторону.

Я усмехнулся, сдержавшись, чтобы не подшутить над ней снова. Определённо эта величественная дама уж слишком мила, когда смущается.

Хех… и ведь я даже не соврал ей. В памяти реципиента в самом деле были воспоминания об одном уроке ОБЖ, на который преподаватель притащил три одетых манекена — мужчину, женщину и ребёнка. Но, конечно же, юноши-курсанты больше хихикали и маялись дурью, чем в самом деле практиковались делать правильно непрямой массаж сердца и искусственное дыхание.

А вот о том, что я получил уйму полезных навыков в прошлой жизни, говорить Анне я, конечно же, не стал.

— Рад был вас увидеть перед отбытием, — честно признался я, когда она снова взглянула мне в глаза. — Но мне пора. Спокойной ночи, Анна.

— Удачи вам, Александр, — проговорила девушка серьёзно.

Я улыбнулся и быстро спросил:

— Обнимемся на прощанье?

— Пф! — выпалила она, вздёрнув носик. Обойдя меня, она, цокая каблучками, направилась в сторону общежития.

Через плечо я смотрел ей вслед, любуясь прекрасным видом на её изящный стан.

Анна остановилась и, обернувшись через плечо, произнесла:

— Мы не прощаемся. Не смейте там погибнуть! До скорой встречи!

* * *

Спустя минуты три после того, как я вышел за ограду МАУД и встал у дороги, рядом со мной остановилась новенькая «Буханка» на высоких внедорожных колёсах.

— Залезай! — выглянув в окно, легко произнесла Агата с пассажирского места.

Я открыл тугую дверь и влез внутрь микроавтобуса. Салон оказался просторнее, чем я ожидал, потолки довольно высокие, сиденья на вид мягкие, хоть и обтянуты войлочной тканью.

— Всем привет, — поздоровался я с командой Агаты.

— Давай рюкзак наверх и присаживайся уже, — велела Вавилова, а затем уткнулась в планшет, на котором что-то изучала.

Под потолком, над сиденьями, были рундуки по типу тех, что используют для ручной клади в самолётах. Я запихал свой рюкзак и уселся на свободный диван — внутри салона они размещались друг напротив друга.

— Привет, — протянул мне руку Василий Петрович, широкоплечий высокий ведьмак лет сорока пяти на вид.

Я ответил на его крепкое рукопожатие.

Сидевшая рядом с ним Мария Павловна молча кивнула мне, как и наш водитель — Марат Измайлович.

«Буханка» тронулась с места.

Какое-то время мы ехали молча. А затем на одном из светофоров Агата отстегнула ремень безопасности и перелезла в салон. Ведьма начала пристально изучать моё лицо, затем стала цепко оглядывать доспехи. К слову, она, как и остальные члены пятёрки, тоже уже была облачена в броню.

— Выглядишь лучше, чем сегодня утром, но как будто бы с тобой всё равно что-то не так, — проговорила она.

— Ты придираешься, — хмыкнул я, ничем не выдав, что в её словах есть доля истины.

Ведь некую странную тяжесть в теле и усталость я сегодня ощущаю.

Вавилова скептически хмыкнула и произнесла:

— Надеюсь, что так. Марат, тебе нормально меня слышно? — повысив голос, спросила она.

— Нормально, — отозвался водитель.

— Хорошо, — кивнула Агата. — Тогда слушайте меня внимательно все. Я уже рассказала, чем именно помог нам Александр. О его заслугах вам всем и без меня известно. Его силу я и Марат уже оценили лично. Поэтому прошу воспринимать его во время предстоящего похода как полноценного члена нашей пятёрки. Всем всё ясно?

— Ясно, — деловито кивнул Василий Петрович.

— Давно ясно, — хмыкнула Мария Павловна.

— Ясно, — пробасил Марат.

Агата покосилась на него и усмехнулась.

— Однако кое-что нам нужно обсудить заранее.

Она повернулась ко мне и серьёзным тоном произнесла:

— Александр, товарищи должны знать, чего ждать друг от друга во время боевой вылазки. Поэтому, пожалуйста, расскажи нам, что за странное свечение от тебя исходило во время медитаций. И что за металлический клинок ты использовал в тот раз против меня? Скажи мне… Неужели это был Родовой Дар?

Она едва ли не дыру прожигала во мне своим пристальным взглядом.