Глава 26

Больница, частично принадлежащая графскому роду Резановых и их немногочисленным вассалам, располагалась в девятиэтажном здании, построенном на частной территории. Вокруг здания имелись хозяйственные постройки и свой небольшой лесопарк, в котором пациенты могли прогуляться и встретиться с родственниками.

Алиса сказала нам подъезжать к черному ходу и даже скинула пару изображений, куда именно ехать. В ответ на это я прислал ей номера «Путешественника», так что на территорию нас пустили без проверок.

А у черного хода уже маялся Баха в черном костюме и белой рубашке.

— Александр Ярославич, — поклонился он мне. — Рад вас снова видеть. Прошу, пройдемте. Их сиятельства уже ждут вас.

Он открыл передо мной дверь.

— Их? — с надеждой зацепился я за слово.

Баха поджал губы и, прекрасно поняв мой вопрос, ответил в сторону:

— Его сиятельство в себя не приходил. Но я уверен, он будет счастлив, что вы пришли проведать его.

Мы прошли по коридору и остановились возле служебного лифта.

Я тяжело вздохнул. Все-таки чуда не произошло.

— Это вряд ли, — проговорил я.

— Простите? — удивленно уставился на меня Бахтиев.

— Мой вредный дед вряд ли бы обрадовался тому, что я увижу его на больничной койке, — развил я мысль и улыбнулся.

Баха пару секунд переваривал мои слова, а затем улыбнулся в ответ и кивнул:

— Вы как всегда правы. Его сиятельство не хотел бы демонстрировать слабость.

Мы поднялись на девятый этаж, и прошли по коридору до красивых двустворчатых дверей, перед которыми дежурили хмурые ратники Резановых. Узнав меня, они почтительно поклонились, и один из них открыл передо мной дверь.

Мы оказались в просторном больничном блоке, который, как мне показалось, занимал треть этажа. Поисковое заклинание говорило, что не только дед лежит в этом блоке, но и ратники рода.

Графу же, как и полагается, была отдана лучшая палата, перед которой дежурили еще два бойца.

Все с тем же почтением, они открыли передо мной двери, и я вошел внутрь.

Баха остался снаружи.

Кроме деда, лежащего на высокой кровати, здесь были Григорий и Алиса. Старик дворецкий замер у дальней стены, а моя сестренка, сидя на кресле положила голову на кровать деда.

Казалось, она спала, но едва я вошел, подняла голову и повернулась в мою сторону.

— Саша? — пробормотала она, а затем быстро поднялась, поправила платье и зашагала ко мне. — Рада тебя видеть, — прошептала Алиса, крепко обняв меня.

— Как и я тебя, — ответил я, прижав ее рукой с букетом. Второй рукой, я погладила сестру по спине.

— Ваше сиятельство, — поклонился Григорий и указал на мягкий стул, стоявший у круглого столика возле окна. — Чай будет в течение минуты.

Однако всю эту минуту мы с Алисой просто стояли в обнимку молча. Я чувствовал, что моей сестре это необходимо. Она слишком устало от сражений и переживаний, и ей нужно было почувствовать опору и «выгрузить» лишние эмоции.

И мне вполне было по силам, помочь сестре.

— Красивый букет, — отойдя от меня, произнесла Алиса и промокнула глаза платочком.

— Вася выбирал, — усмехнулся я, передав букет Григорию.

— Деду такие нравится, — кивнула Алиса. — Правда, он этого ни за что не признает.

Мы с Алисой сели за столик у окна. Взяв чашку ароматного чая, я посмотрел в сторону деда. Если задернуть плотные шторы, то в полумраке может показаться, что граф Резанов просто спит.

Однако сейчас при дневном свете я вижу его впалые щеки, сухое лицо и дряблую, фиолетовую кожу.

Отпив чай, я поставил кружку на стол и, повернувшись к Алисе, произнес:

— Я знаю, как ему помочь…

Я удивился, ибо одновременно со мной, сестра выпалила:

— Я знаю, кто может помочь деду…

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, а затем Алиса быстро произнесла:

— Говори первый. Пожалуйста…

Я не стал отнекиваться и в двух словах ей пересказал историю Леонида Вавилова. Внимательно меня выслушав, Алиса на несколько минут ушла в размышления. За это время я съел несколько домашних печений, допил чай и вежливо отказал Григорию, который хотел подать мне вторую порцию.

— Значит, носитель Родового Дара Волконских — муж Вороны, сейчас в коме, но его готовы вылечить за миллион рублей? — уточнила она, продолжая размышлять. Я молча кивнул. — А сами Волконские отвернулись от своего родича?

Я снова кивнул.

Алиса гневно оскалилась и сверкнула глазами:

— Как так можно? Если он добровольно ушел из рода, а не сбежал с секретами рода и не переметнулся врагам… разве можно оставить его так умирать?

— Я тоже так думаю, — хмуро произнес я. — Насколько мне известно кроме как фактом своего ухода из рода, Леонид никаким другим образом Волконским не вредил. Даже если у него и другая фамилия, он все равно остается их кровным родичем. Но не будем об этом, Алисушка. Сейчас нам не до того, что разбираться во внутренних делах чужого рода. Главное, что Дар Леонида сможет помочь не только деду, но и другим нашим товарищам, которым нужна помощь высококлассного целителя. Марине — моей управляющей. Или твоему ратнику.

— Игнату, — сдержанно кивнула Алиса. — Да… звучит неплохо. Миллион рублей, конечно, сумма очень немаленькая…

— Тысяч четыреста мы с Агатой уже можем наскрести, — перебил ее я.

Алиса посмотрела на меня с нескрываемым уважением во взгляде и одобрительно произнесла:

— Хорош у меня братишка. Будучи простолюдином смог собрать такую внушительную сумму! — она даже показала большой палец.

Я усмехнулся — сестра и не сомневалась в том, что эти деньги — моя заслуга, а не сбережения Агаты.

— Итого нужно добавить шестьсот тысяч, — посерьезнела Алиса. — Более чем посильно. Мы не должны отбрасывать твое предложение, Саша.

Она внимательно посмотрела мне в глаза.

— Так мы вроде и не собираемся, — заметил я. — Или что ты хочешь этим сказать?

Она тяжело вздохнула и произнесла:

— Я все же хотела в первую очередь попробовать реализовать мое предложение.

Она замолчала и настороженно уставилась на меня.

— Но ты еще ничего не предложила, — усмехнулся я, откинувшись на спинку стула. — И так? У тебя есть более надежный вариант помочь деду, чем Родовой Дар Волконских?

— Я… — начала было сестричка, но стушевалась и снова вздохнула. — Я не знаю, Саша. Я понимаю, что ты хочешь помочь мужу Агаты. Кроме того нам обязательно нужно вылечить и Игната с Мариной. Но для меня дед — превыше всего. Понимаешь… Когда Игнат впал в кому, я стала искать способы ему помочь. И, конечно же, отправилась в гости к деду Володе.

— К графу Распутину, — понимающе кивнул я. — Гляжу у тебя с ним сложились хорошие отношения.

— Да, я очень благодарна, что деда Слава не мешал нашему общению… — произнесла она в сторону и тепло улыбнулась.

— А почему один дед должен был мешать твоему общению с другим дедом? — подобрался я. — Я понимаю, что рода разные, а значит и интересы могут быть разными. Но дед Владислав мне показался довольно открытым человеком.

«Насколько это возможно, конечно, в условиях почти уничтоженного рода», — мысленно добавил я, не сводя глаз с Алисы.

Она поежилась и пробурчала:

— Просто у них конфликт… небольшой.

— Небольшой? — надавали я.

— Ну… может и большой.

Граф Резанов в конфликте с графом Распутиным? Но при этом позволяет внучке ездить к ним в гости?

Ничего не понимаю. Дед Владислав не доверяет Распутиным?

Если это обосновано, то плохо — мне очень сильно нужно найти себе толкового и верного алхимика. Распутины одни из лучших алхимиков Империи, а значит смогут исследовать зелье, которым Киреев травил Елизавета Петровну, и которым хотел прикончить дважды одаренного Иерарха-наемника. А еще у меня есть и другие зелья от Киреева. И бутылек в котором находилось зелье с демоном, превратившее Дмитрия Маслова в одержимого.

Если я смогу доверить Распутиным, а их квалификация не будет уступать квалификации «змеевидцев» и демонопоклонников, то я получу ответы на многие важные вопросы.

Но если дед Резанов считает, что с Распутиными лучше не иметь дел… то вопросов становится еще больше.

— Причины конфликта? — хмуро спросил я.

Алиса уставилась на меня молящими глазами и отрицательно мотнула головой:

— Поверь, тебе это не обязательно знать… — пролепетала она.

— Алиса, — надавил я сильнее и чуть прищурился.

Она поджала губы, поерзала на стуле и отвернулась.

— Говорю же, Саша, это не очень важно… — пробормотала она.

— Алиса Ярославна, — медленно произнес я. — Я жду ответа на мой вопрос.

— Пф!!! — подпрыгнула сестричка и всплеснула руками. — Ну слушай, раз такой настойчивый! Ты ведь… — она вмиг стушевалась и осторожно спросила: — Знаешь, что тебя в детстве похитили, верно?

— Знаю. Некая женщина, связанная с Пожарскими, — ответил я ровно. — И отчего-то дед не хочет мне рассказывать подробностей похищения.

— Я тоже не могу понять, почему он утаивает их от тебя, — тихо произнесла сестра, покосившись на обвешенного медицинскими приборами графа Резанова. Затем Алиса мотнула головой и твердо продолжила: — Но сейчас речь не о самом похищении, а о его последствиях. Род сразу стал тратить огромные ресурсы на поиски похитительницы и тебя. Было понятно, что ей помогают другие рода… одна обезумевшая нянька не смогла бы все это устроить. Затраты рода становились все больше… И тогда глава союзного рода предложил прекратить поиски. Или хотя бы перевести их в более экономичный вариант…

Поджав губы, она замолчала и уставилась на меня, ожидая реакции.

Я задумчиво выдохнул и спросил:

— Значит, меня похитила моя нянька?

Алиса впилась в меня яростным взглядом, а затем раздраженно цокнула и выпалила:

— Это в самом деле все, что ты понял из моей речи, а? Саша, я тут не шутки шучу… ты сам хотел узнать, и…

— Спокойней, Алисушка, — мягко произнес я, положив свою ладонь на ее хрупкую ладошку. — Ты пыталась донести до меня, что граф Распутин предлагал деду забить на мои поиски. А точнее, перевести их в более сдержанный формат, чтобы не тратить ресурсы и не оголять тылы. Так?

— Так, — пробурчала она в сторону. — И деду… Деду Славе, это, разумеется, не понравилось. Они начали ругаться между собой еще тогда, как я поняла. А когда умерла мама и папа, они…

Алиса сжалась в комочек и задрожала.

Я молча поднялся, обошел стол, и обнял ее за плечи.

— Ты… понимаешь почему я не хотела рассказывать? — тихо спросила она.

— Конечно, — хмыкнул я. — Тебе казалось, что я сразу начну думать о графе Распутине плохо, как наш дед, который не хотел бросать мои поиски. Но, знаешь, ты ошиблась.

Изогнув шею, сестренка заглянула мне в глаза и тихо спросила:

— Правда?

— Да, — улыбнулся я. — Я понимаю графа Распутина. Он не хотел видеть крах союзного рода, не хотел, чтобы наша мать — его дочь пострадала. Вполне разумное предостережение. При худшем раскладе, я бы на его месте поступил бы так же.

— Не поступил бы, — пробурчала Алиса. — Ты бросился спасать Осу, совершенно не думая об опасностях.

— Это потому что расклад тогда был не худший, — улыбнулся я.

«А худшего я ни за что не должен допустить», — мысленно закончил я.

Алиса немного успокоилась, я сел обратно на свой стул и вот теперь позволил Григорию долить мне чай — а то разговор как-то неожиданно затянулся.

— И что граф Распутин сказал насчет лечения Игната? — спросил я ровно.

— Он обещал посмотреть, что можно предпринять, — подобравшись, произнесла Алиса. А затем зачастила: — Я понимаю, что не факт, что он сможет нам помочь. Но прежде чем тратить миллион, я хотела бы побеседовать с ним лично, Саша. А нанять целителя для мужа Вороны мы сможем в любой момент, если у нее там уже есть договоренность, и…

Она замолчала и покачала головой.

Затем выдохнула и сказала, глядя мне в глаза:

— Я не знаю почему, но мне хочется, чтобы ты увиделся с дедом Володей. Мне кажется, это будет лучший вариант.

Я легко выдержал пытливый взгляд своей сестры, а затем весело улыбнулся и произнес:

— Для лидера крайне важно доверять своей интуиции. Раз ты считаешь, что так правильно — молодец, что отстаиваешь свою точку зрения. Я же чувствую, что в самом деле пришла пора познакомиться с графом Распутиным. Когда мы можем организовать встречу?

Алиса мило хлопнула глазками и ответила:

— Да прямо сейчас.

* * *

Анна с замершим сердцем разглядывала черный лакированный футляр, на крышке которого был изображен красочный пейзаж — озеро, по берегам которого растянулись деревенские домики. Пейзаж очень нравился девушке — то была реплика работы одного из ее любимых художников девятнадцатого века.

Отстегнув защелку, Анна открыла крышку футляра и улыбнулась.

На бархатной подложке лежал кинжал с изогнутым лезвием и кольцом в навершье — эдакая вариация керамбита, как выразилась Зинаида Константиновна. «Когтя тигра» — как называют керамбит народ юго-восточной Азии, изобретшие этот вид холодного оружия.

«Коготь рыси — тоже подходит по смыслу», — подумала Анна, достав нож из футляра.

В тот же миг она почувствовала силу этого артефакта.

— Достойный Дар, — прошептала она, любуясь черными ножнами с зелеными энергетическими прожилками.

— Вы уверены, что стоит дарить ему артефакт четвертой ступени? — за спиной Анны, сидевшей на кресле, будто из ниоткуда материализовалась баронесса Завьялова. — Еще и из тех, которые можно развить до следующей ступени?

— Вы думаете, наши с вами жизни стоят меньше? — хмыкнула Анна. — К тому же, вас он спас дважды. И одного этого Дара недостаточно.

Просунув указательный палец в кольцо на артефакте, девушка ловко извлекла его из ножен.

На лезвии кинжала был выгравирован герб рода Завьяловых — серый сорокопут стрелой пикирующий с неба.

А под ним надпись:

«Друг рода».

— Заявление в канцелярию уже передано, — сообщила маленькая баронесса. — Три «дружбы» с боярскими родами, подтвержденное Достоинство, крайне успешные походы в Проклятые Земли — комиссия по смене сословного статуса в ближайшие дни начнет свою работу. Не сомневаюсь, что Егоров в скором времени получит статус личного дворянина.

— Прекрасно, — одобрительно произнесла Анна и положила кинжал обратно в футляр. — Обрадуйте Александра, когда он вернется. Пусть он знает, что не обязательно соглашаться на матрилинейный брак, чтобы стать аристократом. Что его личных заслуг для этого более чем достаточно.

— Непременно обрадую, — кивнула Зинаида Константиновна.

Анна прикрыла крышку футляра и, задумчиво выдохнув, уставилась на плотные шторы, закрывавшие окно.

— И все-таки… — пробурчала она. — Куда он опять сорвался на ночь глядя, а?