Глава 20

Пустой фужер опустился на стол. Стоявшая чуть поодаль Лика подалась вперёд, но граф Варзухин жестом остановил её. Повернувшись к девушке, он тяжело вздохнул и покачал головой.

— Может, всё-таки сядешь с нами за один стол?

— Прошу прощения, ваше сиятельство. Не положено, — уже в третий раз отказала служанка, отступив на шаг и опустив взгляд.

— А если я прикажу тебе, как лидер временной группы, Игла? — Лев вопросительно склонил голову набок.

— Тогда я буду обязана выполнить приказ, Эль, — невозмутимо ответила девушка.

Лев хмыкнул и произнёс:

— Садись, Игла. Выпей с нами.

Девушка осторожно покосилась на бутылку игристого, затем на Льва, перевела взгляд на дважды одарённого Магистра Геннадия, который хмуро смотрел на запертую дверь гостевой спальни.

— Да не бойся ты, — вздохнул Варзухин, наполняя чистый фужер игристым. — Спаивать тебя никто не собирается. А вот немного расслабиться для тебя явно не будет лишним. Садись-садись, сейчас тортик отрежу.

Игла кивнула и заняла свободный стул. Лев быстро отрезал служанке большой кусок «Молочной девочки», положил на тарелку и придвинул ей.

— Спасибо, — кивнула Лика.

Лев кивнул в ответ и повернулся к Магистру:

— Гена, тортик?

— Воздержусь.

— Может, нарезки? Колбаски? Сыра? Удобно, что мы в гости со своим пришли — точно без еды не окажемся.

Геннадий задумчиво посмотрел на подложки с закусками. Затем вновь покосился на дверь.

Никаких звуков из гостевой спальни не доносилось. Казалось, там вообще никого не было.

— Неизвестно, сколько они её лечить будут, Гена, — твёрдо произнёс Лев. — Так что не отказывайся.

— Не откажусь.

Трое членов ЛОЦ начали неспешно поедать принесённые угощения. То и дело кто-нибудь из них оглядывался на дверь. Геннадий, горевший желанием выполнить приказ, смотрел напряжённо. Он не доверял этому выскочке Пожарскому, и его особенно злило, что в текущей ситуации он, дважды одарённый Магистр, мог лишь неотрывно следить за дверью.

Лика волновалась. О приказе Императора она не думала и всем сердцем желала, чтобы её командирше и… возможно, даже подруге, решившей отдать жизнь ради Её Высочества, эту самую жизнь смогли сохранить. А ещё она верила в Александра и не хотела, чтобы в глазах других он упал в грязь лицом.

Ну а Лев…

Ему было любопытно. Всё, что было связано с Александром Пожарским, вызывало у него жгучий интерес.

Донёсшийся откуда-то сверху приглушённый крик прервал размышления Льва. Он удивлённо посмотрел на потолок.

Там же наверху заиграла музыка.

— Какие шумные у Александра соседи… — задумчиво произнёс Лев. — Веселиться надо так, чтобы не мешать остальным. Пойдём, Гена, сходим поздороваться.

— Но… — хотел возмутиться Геннадий, однако же Лев не дал ему сказать.

— Пойдём-пойдём. Вдруг они помешают лечению? И тогда мы не сможем выполнить приказ Его Величества.

Гена недовольно нахмурился, и через пару секунд кивнул — аргументы Льва он полностью принял.

Не прошло и семи минут, как оба вернулись на свои места и, так же, как и раньше, уставились на дверь спальни. Шумных соседей больше слышно не было.

«Что ты там делаешь? — думал Лев. — Где этому научился?»

Лев хотел узнать об Александре как можно больше. И… может быть, даже стать его союзником?

Правда, последнее было не в его силах — такие решения может принимать глава рода. А Лев, он ведь даже не наследник, а только средний сын.

«Хотя кажется, что отец в перспективе тоже будет не против, — постукивая ногтем по фужеру и поднимая пузырьки, думал Лев. — Но открытый союз лишит нас лёгкости и манёвренности…»

За своими размышлениями Лев перестал следить за временем. Не забывая о том, что он на службе, граф Варзухин уже перешёл на чай, когда вдруг из-под запертой двери и щелей вокруг дверного полотна в гостиную повалил густой пар.

Геннадий вскочил на ноги, явно готовый к бою. Лика тоже мгновенно поднялась со стула, но сражаться она не собиралась.

А Лев с интересом смотрел за клубящимся паром. Неспешно встав из-за стола, он подошёл к окну и распахнул его настежь.

— Не шумите так, — проговорил он ровно и обернулся.

В дверном проёме, опираясь на косяк, стоял Александр. Выглядел Пожарский… неплохо. Однако же лечение явно далось ему нелегко.

— Празднуете? — спросил он, глянув на стол, и улыбнулся. — Удобные вы гости — только своё едите, ещё и мне оставили.

Он подошёл к столу, взял коробку томатного сока и жадно присосался к горлышку.

Пару секунд все трое членов ЛОЦ напряжённо смотрели на него.

— Вы закончили⁈ — не выдержал Магистр. — Что с Осой?

— Жива-здорова, — отозвался Александр. — Можете на неё посмотреть, но до утра девушку лучше не трогать. Пусть выспится.

Услышав слова Пожарского, Лика первой рванула в комнату, едва не столкнувшись в дверях с графом Распутиным. У служанки хватило такта и ума остановиться и поклониться Велеславу Владимировичу, дав тому выйти.

— Велес, будешь? — спросил Александр, подняв коробку с соком.

— Давай, — без политесов выдохнул взмокший граф и, взяв коробку, приложился к горлу.

Лев одобрительно хмыкнул. Он отлично знал, что многие аристократы сохраняют свою чопорность и надменность даже в бою. Хотя… многие из таких аристократов обычно сами стараются в бой не лезть, предпочитая загребать жар чужими руками.

Граф Распутин, похоже, был из другого теста. И несмотря на ходившие о его роде слухи, выглядел живым и вполне себе приятным человеком.

— Хм… — хмыкнул Лев, когда Велеслав Владимирович перестал пить и повернулся к нему. По губам и бледной коже этого моложавого мужчины потекла струйка томатного сока, сделав его похожим на сказочного вампира после трапезы.

«Иногда кажется, будто Распутины специально подогревают слухи о себе», — мелькнуло в голове Варзухина.

Между тем Велеслав достал из кармана бархатный платок и обмакнул губы.

Как-то незаметно в гостиной материализовался личный слуга Александра и принялся убирать со стола. Таким образом, из первоначальной «бригады врачей» в спальне остался лишь Леонид Вавилов. То, что человек с сильным Родовым Даром на исцеление сейчас присматривал за пациенткой, не удивляло Льва. Более того — его присутствие во время лечения было самым понятным.

Но для чего там находились трое других мужчин? Чем был полезен Распутин? Или же камерир Александра?

В конце концов, что именно сделал Пожарский?

— А ты не пойдёшь проведать Зину? — спросил Александр, заметив взгляд Варзухина.

— Я не сомневаюсь в тебе, — усмехнулся Лев. — Да и Гены с Ликой хватит. Не занят сейчас?

Он покосился на графа Распутина.

— Скоро освобожусь, — кивнул Александр и повернулся к своему камериру: — Иван Фёдорович, будь добр, отнеси Леониду Игоревичу воды, а то он там изнывает от жажды.

* * *

Граф Распутин уехал первым — уж очень устал мой дядька, хотя фактически и сделал меньше остальных в нашей реанимационной бригаде. Однако же в жарком куполе, наполненном паром от столкновения воды и огня, он был наравне со всеми нами и, в прямом смысле этого слова, хорошенько упарился.

А ещё он уже почти сутки на ногах. И пусть сейчас только вечер, но «по-Распутински» это практически утро. А он до сих пор не ложился спать.

Странные люди… с их странными и поломанными биоритмами.

Далее нас покинул Геннадий. Верные люди царя-батюшки устроили стихийное обсуждение планов. Геннадий жаждал забрать Зину в Кремль прямо сейчас, но Лев настоял на том, что нужно слушаться лечащего врача. А потом и вовсе убедил, что ничего страшного с Зиной в моём доме не случится.

Как я понял, у Геннадия имелись ещё какие-то важные дела на сегодня. Вряд ли личные — скорее всего, нужно было что-то сделать по приказу Императора или кого-то из начальства, так что Магистр не смог остаться у меня с ночёвкой. Но заявил, что утром прибудет к восьми часам.

Спорить мы не стали.

Следом уехал Леонид. Вавилов, по-моему, устал больше других, но всё ещё переживал за состояние пациентки. Мне его чуть ли не силой пришлось выдворить из квартиры. Пусть едет домой к Агате.

Лика заявила, что будет дежурить возле баронессы, и переубеждать её никто не стал. Мой камерир наводил порядок после гостей, а мы со Львом вдвоём разместились на кухне.

— Раз Оса никуда не едет, то можно и ещё бутылочку, — предложил он, подняв бутылку игристого.

От одной такой бутылки двум одарённым не будет ни жарко, ни холодно, так что я дал добро. Лев ловко открыл её и наполнил фужеры.

— За твоё личное дворянство, — предложил он тост.

— Благодарю, — отозвался я, и мы чокнулись.

Живот заурчал, я потянулся за бутербродом — мой камерир успел состряпать закуски.

Лев задумчиво смотрел за тем, как я жую, а затем вдруг выдал:

— Реально вылечили её после слияния с огнём?

Продолжая жевать, я молча кивнул.

— Поразительно… Гениально! Это что же, теперь можно запрещённые техники и артефакты свободно использовать?

Он пристально уставился на меня.

— Не факт, что в следующий раз я смогу ей помочь, — ровным тоном ответил я.

И ведь не соврал. Если у меня не будет под рукой «Второго Шанса», вряд ли я смогу вытянуть Зину с того света. А «Второй Шанс» из тех заклинаний, которые нельзя использовать по несколько раз на дню. Им нужно время на то, чтобы «перезагрузиться», как говорила Дева в моём прошлом мире.

Лев кивнул, дав понять, что услышал меня.

— Спасибо тебе за неё, — произнёс он. — От меня лично. Пусть мы почти не пересекались раньше, но всё же на одной стороне.

Он разлил остатки игристого по фужерам и поднял свой:

— За твои феноменальные способности!

— Благодарю, — повторил я.

Мы выпили, и граф Варзухин откинулся на спинку кресла.

— Считая меня, двадцать дважды одарённых рода Варзухиных готовы идти с твоим союзом в Проклятые Земли, — произнёс он. — И я говорил тебе об этом ещё в воскресенье. Ты сказал, что информация придёт на почту. Она пришла… правда, какая-то куцая. — Он, усмехнувшись, уставился на меня.

— Будет ещё, — невозмутимо ответил я.

В голове крутился ворох мыслей, связанных с человеком, сидевшим напротив меня.

Я доверяю Льву.

Но не его роду.

И всё же… Ничего плохого о графе Варзухине-старшем я не от кого ни слышал. Единственное, что его компрометирует — кольцо на левом мизинце.

Однако же сам Лев был в личном отряде Императора, который сражался против Змеевидцев…

К слову, после того, как я увидел Льва в этом отряде, моё доверие к нему ещё сильнее повысилось. Да, крысы могут быть и среди приближённых Его Величества. Но всё-таки… это уж слишком глупо — без видимой на то причины брать себе в отряд человека, у которого отец-Змеевидец. Значит, адекватная причина у Императора есть.

С привычной улыбкой на устах Лев подозрительно прищурился.

— Что не так, Александр? — прямо спросил он.

— Думаю о том, что хотел бы лично встретиться с твоим отцом, — так же прямо ответил я.

Лев перестал улыбаться.

Затем тяжело вздохнул и покачал головой.

— Ты сам говорил, что разные ситуации могут толкнуть людей на то, чтобы войти в Круг. Помнишь? Это было перед тем, как я пошёл допрашивать Эмилию.

— Эмилию? — усмехнулся я.

То, что Лев опустил отчество девушки или же не назвал её «госпожой Новак», показалось мне любопытным. Правда, это ж Лев… от него всего можно ожидать.

— Эмилию, — невозмутимо ответил он.

— Кстати, как она?

— Нормально она.

— Под арестом?

Лев недовольно выдохнул и уставился на меня.

— Нет. Точнее… это конфиденциальная информация, Александр!

— Как и многое из того, что мне известно. Ну? Где она?

— Дома она у себя, — вздохнул Лев. — В московской квартире иностранного рода Новак, под подпиской о невыезде и с подписанным договором о сотрудничестве.

— Но даже так она вам ничего толком не рассказала? — уточнил я.

— Почему? — хмыкнул Лев. — Что-то рассказала. Вот только пользы от этой информации… Сильно меньше, чем хотелось бы.

Он замолчал, неопределённо покрутив ладонью в воздухе.

Ну да, даже если Императору дадут полные списки Змеевидцев, и он будет на сто процентов уверен в их правдивости, вряд ли он решится вырезать всех членов Круга. Ведь если решится, это станет последним решением для него самого и его семьи — Анны.

При этом, может быть, даже большую часть Змеевидцев ликвидировать ему и удастся.

— В общем, работа идёт, не переживай. Нам с Эмилией в самом деле очень повезло, редко кто из Круга готов пойти против братьев и сестёр. А она… скажем так, не успела в полной мере проникнуться их идеологией.

— Ты узнал, почему она с Кругом?

Лев снова поморщился.

— Понятно, — вздохнул я. — Не узнал.

— Есть у меня подозрения, что на всё — воля родителей. Но они безосновательны. Кстати, о родителях…

Он посерьёзнел и подался вперёд.

— Ну? — спросил я.

— Не считай моего отца своим врагом, — проговорил он твёрдо. — Если граф Воронцов заполучил титул твоего деда, то мой отец унаследовал его волю. Поэтому давай закроем этот разговор. А насчёт встречи… уверен, вы ещё встретитесь.

Осмыслив каждое его слово, я медленно кивнул и произнёс:

— Идёт. Тогда насчёт наших дел — возвращение в Чудово я планирую на субботу. Поедем небольшими группами, объединимся уже недалеко от городка. Я лично буду выезжать из-под Рыбинска. — Я многозначительно посмотрел на Льва.

Он прекрасно понял, что я сперва собираюсь заехать в гости к графьям Распутиным.

— Далее… — продолжил я. — Случаи бывают разные… И на разные случаи и я, и граф Распутин, и граф Резанов возьмём с собой не только дважды одарённых для похода в Проклятые Земли.

Лев подобрался, переваривая услышанное.

— Намекаешь… что там и на Больших Землях бегают всякие… чучела? — осторожно спросил он.

— Чучела, — кивнул я. — По-другому и не скажешь. Хотя, увидев наших бойцов, может, и пробегут мимо.

— То есть, ты не против, если я возьму с собой ещё ратников помимо дважды одарённых?

— Если это не будет обременительно для рода Варзухиных, — улыбнулся я.

— Понял. Ни слова больше.

— По составу напишу позже.

— Принял.

Лев начал улыбаться каким-то своим мыслям. Я же положил себе на тарелку кусок торта, ткнул в него вилкой, попробовал.

М-м-м… а граф Варзухин явно умеет делать правильный выбор — торт был поистине бесподобным.

* * *

Лев, предварительно проинструктировав Лику, отправился по своим делам. Таким образом, в квартире нас осталось лишь четверо. Я дико хотел спать, но не мог расслабиться, пока не поговорю со служанкой.

Вероятно, она чувствовала то же самое, так как, проводив Льва, обратилась ко мне прямо в прихожей:

— Я насчёт поручения Её Высочества, — быстро произнесла служанка.

— Внимательно слушаю, — кивнул я. — У Анны всё в порядке?

Лика недовольно сверкнула глазами — моё фамильярное обращение к цесаревне пришлось ей не по вкусу.

Однако же девушка тут же подавила своё недовольство и напряжённо продолжила:

— Её Высочество передаёт вам привет и благодарности. А ещё просит своего прощения за то, что в ближайшее время сможет реже выходить с вами на контакт.

— Поясни, пожалуйста, — попросил я, когда Лика замолчала.

Отчего-то под моим взглядом девушка поёжилась.

— Ну… — неуверенно протянула она. — У Её Высочества существует договорённость с Его Императорским Величеством относительно её дальнейшего общения с бывшими одногруппниками, — подбирая слова, осторожно ответила девушка. — Таким образом, выходить с вами на связь Её Высочество сможет только по воскресеньям с десяти до двенадцати часов утра.

Я удивлённо хлопнул ресницами.

Наш Император такой мелочный, что ограничил дочери время с телефоном, что ли? Или ограничил общение только со мной?

Или ограничил со всеми, но только для того, чтобы не выделять меня из общей массы?

Не пойму его…

Это он так наказывает Анну? Или что?

— Вот же склочный папаша, — пробормотал я.

— Простите, что вы сказали⁈ — яростно прошипела Лика.

— Всё нормально, Лика. Тебе послышалось. Иди отдыхай, ты тоже сегодня устала. Да и я спать пойду.