Глава 23

Высокий светловолосый мужчина, заведя руки за свою широкую спину, шагами мерил просторную комнату. Пойдёт в одну сторону, постоит, посмотрит на закрытую межкомнатную дверь…

И идёт в другую.

Снова встанет. Некоторое время посмотрит на ту же дверь, и…

— Да задолбал ты уже! — рыкнула на него молодая женщина в сером платье, которое она через глобал приобрела специально для сегодняшнего торжества, потратив на него немалую сумму из своих накоплений. Однако же фасоном и видом платье сильно напоминало те, что девушка шила сама из мешковины и носила на хуторе.

По случаю торжества она смыла тоник со своих волос и сделала сложную высокую причёску. Но от дредов не избавилась, используя их как основу. И сейчас посеребрённые волосы девушки — отличительная черта, которая часто встречается у Наумовых — превосходно сочетались с её платьем и бирюзовыми глазами.

Василий, он же Таксист, остановился посреди гостиной квартиры Александра Ярославовича и уставился на Кристину Наумову.

— Тебе, что ли, совсем не волнительно? — выпалил он.

— А чего мне волноваться? — хмыкнула Крис, откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на ногу.

В гостиной собралось немало людей, и все они с любопытством уставились на Василия, ожидая его ответа. Таксист же удивлённо обвёл их взглядом, остановившись на молодых дважды одарённых.

— Вы что же, тоже не волнуетесь? — спросил он, глядя на Глеба и сидящую рядом с ним Машу.

— Ну, в самом деле, с чего бы нам волноваться? — легко ответила Маша. — Ничего ведь опасного — это даже не поход в Проклятые Земли! Подпишем документы, произнесём слова клятвы, поздравим друг друга и поедем праздновать!

— Ну… — почесал затылок Василий.

— Хотя, вон Боре можно и поволноваться, — усмехнулся Глеб, махнув рукой в сторону сидящего с краю тихони.

— А ему-то почему? — снова оживилась Кристина Наумова с другого края гостиной.

— Вдруг Саня решит, что тот, кто не может удержать своего дружка в штанах и спит с чужими проблемными Служанками, сможет доставить роду слишком много проблем? — произнёс Глеб и звонко расхохотался.

— Иди ты, — беззлобно ответил Борис. — Тот конфликт уже давно улажен.

— Но вдруг подобное повторится? — продолжил веселиться Глеб.

— Молодые люди, достаточно, — ровным тоном произнесла пожилая женщина в красивом платье и небольшой шляпке.

— Ладно-ладно, Дарья Евгеньевна, больше не будем, — подняв руки, пообещал Глеб Наумовой-старшей.

Пару секунд в комнате стояло молчание. Затем Василий не выдержал и снова продолжил ходить из стороны в сторону.

— Мама, а почему дядя не сядет на стул? — спросил голубоглазый мальчик, сидевший на подлокотнике кресла рядом с матерью.

— А потому что дяде есть о чём волноваться, Андрюшка, — вперёд матери мальчику ответила его тётка, Кристина Наумова, и насмешливо уставилась на Василия.

— Ты сейчас о чём? — спросила у неё мать Андрея, Диана Наумова.

— А ты не слышала, Ди? — удивилась Крис.

— Хватит! — выпалил Вася, глядя на обеих Наумовых. Из-за своего крика он не услышал, как за спиной тихо открылась дверь.

Крис же, смотревшая на свою невестку, охотно продолжила:

— Слухи ходят, что из-за того, что Вася тоже своего дружка не удержал, Александру Ярославовичу пришлось объявить войну дворянскому роду.

— Вот как? — удивилась Диана, повернувшись к Василию. А затем перевела взгляд ему за спину и улыбнулась: — Привет, Марина.

Василий замер, а затем медленно обернулся.

С Мариной он уже виделся сегодня, потому лишь коротко кивнул. Девушка хмуро смотрела на Таксиста, а затем повернулась к остальным.

— Всем привет, кого не видела, — деловито произнесла она. — Его благородие скоро выйдет, а пока ждёте, прочтите договоры и подпишите.

Она сунула первый договор Василию и пошла вдоль других гостей.

— Пока же читаете… Может, расскажете мне, о чём вы тут так мило беседовали? — спросила она, раздавая бумаги. — Не о войне с Колпинскими ли идёт речь?

— Наверное, с ними, — кивнула Крис. — Не знаю фамилии, просто люди на базе… — Кристина осеклась, заметив недовольный взгляд управляющей, и поспешила исправиться: — … точнее, на лесозаготавливающем предприятии судачат. Вроде бы война всего полдня длилась.

— С ними, стало быть, — кивнула Марина, закончив раздавать бумаги, и повернулась к Василию. — То есть, это благодаря твоим активным действиям наше объединение смогло получить завод теплоизоляции и целую усадьбу? Молодец! Отлично постарался! Но, если решишь снова охмурить какую-нибудь аристократку, сперва проконсультируйся со мной или с его благородием. Мы тебе скажем, род с каким имуществом нужно выбирать. Завод теплоизоляции нам пришёлся ко двору, но могли бы и «белого слона» получить.

Она хмыкнула и отвернулась.

— Марина, — подался к ней Вася, — всё не так было! Мы с ней расстались, а потом…

— Мне плевать, — махнула рукой управляющая делами Александра Пожарского. — Свою просьбу относительно твоих будущих похождений я озвучила.

— Марина! — возмутился Вася.

— О как интересно! — выпалила Маша и даже хлопнула в ладоши. — Марина, а вы с Василием, что ли, встречаетесь?

— Ещё чего! — фыркнула управляющая и, нервно мотнув копной красивых рыжих волос, поправила очки. Затем обвела взглядом присутствующих и удивлённо проговорила: — Все уже подписали, что ли?

— А чего тянуть? — легко ответил Гриша Наумов.

— Тянуть чего? — поддержал брата Миша.

— Но… почитать хотя бы… — продолжила недоумевать Марина.

— Читаем мы книжки детям на ночь, — улыбнулась Диана. — А его благородию верим. Иначе не пошли бы к нему на службу.

— Не будет господин Пожарский обманывать своих людей, — твёрдо произнесла Дарья Наумова, поправив шляпку. — Не в их крови и натуре это!

Марина тяжело вздохнула и перевела взгляд с Наумовых на молодых дважды одарённых.

— Мы верим Александру не из-за его фамилии, а потому что он — Александр, — спокойно проговорил Телец. — Мы все обязаны ему жизнью, и давно с ним. Плохой договор он нам не предложит.

Марина снова тяжело вздохнула и закатила глаза. Не то, чтобы она не понимала этих людей… Сама верила Александру и знала, что тот её не обманет.

Но как можно не прочитать договор⁈ Это же… странно. И даже как-то неприлично.

Дверь за её спиной открылась, и в гостиную вошёл Иван Фёдорович Наумов. В руках он держал собственный подписанный договор, который протянул Марине.

— Его благородие будет через пару минут, — огласил Наумов-старший. — Заканчивайте с бумагами и рассаживайтесь по местам.

— А мы уже всё подписали, Иван Фёдорович, — легко произнёс Глеб, начавший собирать договоры у своих товарищей. Собрав стопку, он передал её Марине.

Марина сложила все подписанные договоры на комод и уселась на табурет с краю. Наумов-старший встал рядом со своей семьёй. Все собравшиеся с нетерпением смотрели на дверь кабинета Александра Ярославовича.

Наконец она снова отворилась, и в гостиную уверенной походкой вошёл господин Пожарский. В чёрном костюме и белой рубашке с узким галстуком он выглядел элегантно и величественно. Остановившись в центре комнаты, он обвёл всех присутствующих цепким взглядом глаз, что привычно отливали металлом.

Правда, сейчас, глядя в них, некоторым показалось, что они видят на радужке Александра едва заметные вкрапления оранжевого цвета — будто крохотные огонёчки зажглись на металле.

Люди как заворожённые смотрели на этого человека, а затем Артём поднялся со своего места. Следом за ним Фёдор Иванович, наследник семьи Наумовых, а после и все остальные.

Негоже сидеть, когда господин стоит на ногах.

Мельком взглянув на стопку с договорами, Александр удовлетворённо кивнул и громко произнёс:

— Друзья, приветствую вас в своём доме. Рад видеть всех вас. Сегодня для меня большой день. И для вас, я надеюсь, тоже. — Он позволил себе лёгкую улыбку, а затем продолжил: — Я вижу, что вы уже подписали договоры. Ценю это. Юридически вы уже часть той силы, что зовётся «Пожарский». Однако же бумага — это всего лишь бумага, необходимая нашей Империи. Не она связывает людей друг с другом.

Он замолчал, и каждый в этот момент почувствовал, что по спине побежали мурашки. Пусть Александр говорил вполне обычные слова для церемонии принятия Слуг, из его уст они звучали очень весомо. Каждое слово было наполнено какой-то неведомой, неосязаемой силой. Люди перед ним — те, кто бесконечно доверяли Пожарскому — и подумать не могли, что слова господина могут быть пусты.

— Мои предки не подписывали договоров на бумаге, — продолжил Александр. — Им достаточно было Слова. Пока это Слово не произнесено, вы всё ещё можете свободно покинуть мой дом.

Он снова взял паузу и обвёл присутствующих взглядом. Никто из людей не дрогнул и не усомнился в своём решении.

— Спасибо вам, — кивнул Александр, — за доверие. Я, Александр Ярославович Пожарский, клянусь заботиться о своих людях, точно о членах семьи. Клянусь, что не оставлю никого из вас в беде. Клянусь, что если кто-то из вас погибнет во имя Пожарских — я отомщу и воздам врагу сторицей. Никто из вас не будет забыт… — Он снова коротко улыбнулся и добавил: — Но месть — это на крайний случай. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы на службе у меня вы становились сильнее, богаче и счастливее. Клянусь.

Артём как заворожённый смотрел на своего друга. К его горлу подскочил комок, Телец нервно сглотнул и…

Заметил, что Александр смотрит на него. Пожарский улыбнулся краешком губ и едва заметно кивнул, будто одобряя стремления Тельца.

Затем Александр Ярославович остановился взглядом поочерёдно на каждом из своих людей. И когда дошёл до последнего, Наумова-старшего, Иван Фёдорович преклонил колено.

Следом за ним это повторили все присутствующие.

— Я, Иван Фёдорович Наумов, — дрогнувшим голосом начал старик-менталист, — клянусь верой и правдой служить Господину Пожарскому, а после и всему роду Пожарских. Клянусь, что не посрамлю славное имя своего Господина, не предам и не отрину. Клянусь служить до тех пор, пока смерть не заберёт меня, или до тех пор, пока господин не освободит меня от клятвы.

— Принимается, — проговорил Александр. — Встань, мой верный камерир.

Наумов-старший бесшумно выпрямил спину и замер, опустив голову.

— Я, Фёдор Иванович Наумов… — взял слово его наследник и произнёс слова клятвы.

Первыми клятву принесли бывшие вассалы рода Пожарских — все, кроме двух маленьких детей. До четырнадцати лет ребёнок не может приносить клятв, и ответственность за него всецело лежит на родителях.

Вместо того чтобы говорить слова клятвы, дети как заворожённые смотрели на взрослых. Ни четырёхлетний Андрей, ни его младший брат Антип не издали ни звука во время ритуала. Это ли ни чудо?

Даже малыши всецело прониклись происходящим.

После Наумовых все молодые дважды одарённые принесли клятву, никто из них не дрогнул и не усомнился. Затем по-деловому чётко Александру присягнула его управляющая, ну а последним заветные слова произнёс Василий. И пусть ещё совсем недавно Таксист откровенно волновался, сейчас он говорил твёрдо и уверенно.

Присутствие господина развеяло все тревоги и сомнения в сердцах его людей.

— Принимается, — произнёс Александр. — Встань, Василий.

Внимая слову господина, тот выпрямился во весь рост и склонил голову.

— Посмотрите на меня, друзья мои, — произнёс Александр и, когда люди подняли глаза, продолжил: — Я услышал ваши слова. Отныне вы все — часть… РОДА Пожарских. И пусть юридически род я ещё создать не могу… Это мелочь, это поправимо. Поздравляю вас, друзья мои! И благодарю за то, что доверили мне свои жизни и верность!

— Славься, род Пожарских! — громко выкрикнул Наумов-старший.

— Славься! — хором поддержали его остальные так, что затряслась посуда на кухне.

Александр улыбнулся и ответил:

— Славься. А теперь, пока к нам не пришли жаловаться соседи, предлагаю всем поднять бокалы в нашем тесном кругу.

После этих слов Иван Фёдорович бесшумно и стремительно перенёсся на кухню и выкатил из неё столик с фужерами, бутылками игристого и закусками.

* * *

Вавиловы забронировали нам отдельный зал в ресторане «Дружинный очаг», который славился своим мясом на углях и пивом из собственной пивоварни.

— Название отлично подходит для сегодняшнего мероприятия, — заметил Фёдор Наумов, сидевший за рулём машины.

Своему постоянному водителю я дал выходной, наказав разве что отвезти Марину домой — недавно она сняла небольшую квартирку по соседству с Вавиловыми.

А то сколько можно жить третьей с семейной парой? К тому же и Леонид практически закончил лечение её болезни.

Было немного рискованно оставлять девушку без присмотра, однако же она сама рвалась вновь в свободное плавание. Пришла в себя после похищения, да и Вавиловы под боком.

Не говоря уже о том, что саму Марину теперь почти всегда встречает у дома кто-нибудь из ратников. И машину Марине мы выдали. Правда, сегодня за ней ездил Василий, так что ему её и отвозить домой.

Но перед этим его самого, мою управляющую, а ещё жену Наумова-старшего с внуками ждёт небольшой пир у меня в квартире. Иначе нечестно как-то получается — клятву давали все, а в ресторан поехали только дважды одарённые, которые пойдут со мной в Проклятые Земли.

— Я слышал, там порой собираются ратники разных родов, — ответил я, пожав плечами. — Да и дворяне не брезгуют там поесть мяса. Нам подходит.

— Как бы проблем с чужими ратниками не случилось, — хмыкнул Фёдор.

— Не случится, — пробасил его отец. — Ратники — это тебе не Вольники, Федя. За языком лучше следят, чтобы господина не посрамить.

— Да понятно, — отозвался его сын, плавно поворачивая на перекрёстке. — Но всякое может быть.

Я решил сменить тему и повернулся к сидевшему рядом со мной Артёму:

— Как ребята?

— Вполне неплохо, — отозвался Телец.

— Правда? — хмыкнул я.

Задумчивые лица своих товарищей, когда мы рассаживались по машинам, я заметил.

Артём явно тоже. Так что сейчас он прекрасно понял, что я имею в виду.

— Они пытаются осмыслить, поменялось ли что-то, — серьёзно произнёс он.

Я молча кивнул.

Пару секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом Тёма откинулся на спинку сиденья и произнёс:

— Для меня — ничего.

— Ещё бы для тебя что-то поменялось, — усмехнулся я.

Вскоре мы прибыли на место. Машины запарковались на просторной парковке, мы вышли на улицу и пошли к ресторану, расположенному на первом этаже бизнес-центра.

— Чего такие напряжённые? — Я поравнялся с Машей, Глебом и остальными.

— Ваше благородие… — пробормотала девушка и поникла.

Остальные внимательно смотрели на меня, ожидая реакции.

Я усмехнулся и покачал головой.

— В неформальной обстановке можно обращаться ко мне как раньше, — заверил я ребят. — По сути, ничего не изменилось.

— Ну как же… — пробормотала девушка, осторожно подняв на меня взгляд. — Вы же… прости, ты же стал аристократом. А мы — твои Слуги.

Забавно, что они так неожиданно пришли к таким выводам. До церемонии я наблюдал за ребятами с помощью Поискового заклинания — кроме Васи, никто напряжённым не был.

А тут вдруг осенило…

Да только неверно.

— Вы — мои люди, — произнёс я серьёзно. — Как я уже и говорил раньше. Практически часть семьи. А то, что я стал аристократом… это всё юридические нюансы. По крови я был им всегда.

Шесть пар изумлённых глаз уставились на меня. Я хмыкнул и пояснил:

— Алиса Резанова — моя полнородная сестра. Также в моих жилах течёт кровь боярского рода Пожарских. Мои предки были ближайшими соратниками Романовых, когда страна боролась со Смутой.

— Ошалеть… — пробормотал Борис.

Глеб же покосился на Артёма, который невозмутимо шёл рядом.

— Ты знал, да? — спросил он.

— Ага, — пожал он плечами.

Глеб перевёл взгляд на меня и покачал головой.

— Значит, вы с ней не поженитесь, — изрёк он.

— Разумеется, — усмехнулся я.

— Вот! — наставительно подняла указательный палец Маша. — Я говорила, что Александр женится на баронессе Завьяловой! Они созданы друг для друга!

— И всё-таки графиня Распутина — наилучший вариант, — заметил Антон.

Глядя на них, Борис, который сватает меня за Анну, лишь обречённо покачал головой.

Что ж, приятно, что ребятки смогли быстро прийти в себя. А то сперва клятву дали, а потом задумались, не потеряли ли они из-за этого друга…

Но этот их фарс под названием «Сватовство Пожарского» меня ещё в прошлый раз утомил. Куда бы от этого деться?

Оп-па…

— Вы вперёд идите, Вавиловы с остальными уже за столом, — произнёс я, увидев стоящих чуть в сторонке от входа в ресторан трёх человек.

— О, а чего они не заходят? — удивился Глеб, тоже заметив наших боевых товарищей. — Подышать вышли?

— Ты чат, что ли, не читал? — не выдержал Борис и хлопнул себя ладонью по лбу.

Наумовым я тоже велел заходить вместе с «молодёжью», а сам чуть отстал от группы. Все наши сперва поздоровались с троицей на улице. И лишь когда мой камерир, последний из общей группы, зашёл в ресторан, к троице подошёл я.

— Привет всем, — помахал я Танку, Климу и Яге.

— И тебе привет, Близнец, — улыбнулся Клим.

— Поздравляем с титулом, — кивнул Танк.

— Присоединяюсь. — Яга поклонилась чуть ниже.

— Раз вы решили выловить меня на улице, стало быть, хотите что-то обсудить до моего официального заявления? — спокойно спросил я.

Все трое переглянулись.

— Верно, — сказал Клим, а затем посерьёзнел и прямо спросил: — Мы полагаем, ты будешь развивать имя Пожарских и поэтому выйдешь из ВОЗ, так?

— Так, — не стал спорить я. — Об этом я и хотел сказать сегодня за столом. Но это формальности — я предлагаю создать своего рода объединённый рейд ВОЗ и ратников Пожарских.

Клим с Танком закивали, всем своим видом показывая, что я подтвердил их мысли. А затем они переглянулись. Клим почесал щетину и, неожиданно для меня перейдя на официальный тон, быстро произнёс:

— Вот об этом, Александр Ярославович, мы и хотели с вами переговорить.