Глава 24

Наша сверкающая свежей полировкой чёрная «Волга. Прима» ехала вдоль бесконечно тянущихся высоких красных стен Московского Кремля. Я с интересом смотрел в окно, невольно вспоминая всё, что мне известно об этой чрезвычайно значимой для Российской Империи крепости.

Первое, что приходит в голову сразу — даже сейчас, в двадцать первом веке, всё ещё можно услышать фразу «Москва Белокаменная». Однако же последний раз белили стены столичного кремля аж в начале семнадцатого века. Затем начались Смутные времена, во время которых было некогда заниматься покраской.

А потом эти времена довольно резко закончились благодаря князю Дмитрию Пожарскому и боярину Михаилу Романову, и с тех пор стены Кремля обрели свой нынешний цвет. А как так вышло? Однозначного ответа в открытых источниках я не обнаружил, однако же нашёл несколько похожих по своей сути легенд. Например, красный цвет Кремля символизирует огонь Пожарских, которые сжигали перед этими стенами поляков и шведов, посмевших возомнить себя (пусть и ненадолго) правителями России. Михаил Романов, как и все москвичи, смотрел на это зрелище и радовался.

Или вот ещё второй вариант: стены красного цвета, потому что они в крови… всё тех же мерзких интервентов! Вроде как это последствие массовой казни — швыряния ещё живых врагов в крепкие стены, которую устроили Романов и Пожарский в назидание всем тем недругам, которые внимательно следили за развитием событий из-за границы.

Другие варианты тоже сводятся к успешной борьбе наших предков с интервентами, которая в итоге завершилась воцарением династии Романовых, потому как князя Пожарского не особо интересовало управленческое дело и, как нас учат учебники, на престол он «даже не смел претендовать».

Спорная формулировка… Но в официальных учебниках формулировки все сводятся едва ли не к тому, что «обычный» Московский боярин Михаил Романов, считай, родился ради того, чтобы однажды возглавить страну и подарить миру величайшую династию.

— Давненько я тут не была, — привалившись ко мне плечом, произнесла Алиса. Как и я, сестра смотрела в окно «Примы».

— И я тоже, — ровным тоном проговорила Млада Распутина, поёрзав на сиденье и с невозмутимым видом прижавшись ко мне с другой стороны.

Я тяжело вздохнул и покачал головой:

— Сударыни, вы мне пиджак помнёте.

Обе дамы повернули в мою сторону свои чудесные головушки. Алиса смотрела с хитрой улыбкой, а Млада как всегда бесстрастно.

— Ткань у тебя не такая дешёвая, чтобы её было легко помять, — произнесла сестра.

— Места здесь не так много, потому приходится тесниться, — добавила Млада и отвернулась.

Графиня Распутина сегодня отказалась от своих привычных косичек и сделала сложную высокую причёску, оголив лебединую шею и ушки.

Так вот, кончики её ушей сейчас самую малость покраснели.

Я посмотрел на поднятые сиденья центрального ряда и ровным тоном произнёс:

— Пожалуй, если тут так тесно, то мне, как воспитанному мужчине, стоит опустить сидушку и пересесть.

— Тц… — цыкнула Млада и отодвинулась ближе к окну.

Алиса покачала головой и произнесла:

— Злой ты, братик, — и тоже отодвинулась.

Сидеть стало гораздо свободнее. Я даже смог развалиться поудобнее — всё-таки задний ряд в «Приме» довольно широкий.

И как я только оказался между этих двух красавиц, а?

* * *

Я невольно вспомнил полученное утром от Вани Медведева сообщение:

«Привет, старосте передать не получилось — похоже, Зинаида Константиновна приболела, и наша староста осталась за ней присматривать. Но её заместителю я сообщил».

И дальше смайлик в виде большого пальца.

То сообщение меня немного напрягло. Что такого серьёзного могло случиться с дважды одарённой баронессой, что она пропускает занятия? Да притом и Анне пришлось с ней остаться?

Однако сразу писать и звонить девушкам я не стал, рассудив, что больная, скорее всего, утром спит. Лишь через несколько часов я отправил Анне сообщение:

«Доброе позднее утро. Не сильно заняты? Есть пару минут?»

«Здравствуйте, Александр, — спустя четверть часа ответила девушка. — Пара минут у меня есть».

«Да уж… если свободна, то чего так долго отвечала?» — мелькнуло у меня в голове.

Я усмехнулся, представив, как Анна пятнадцать минут бегала по своей комнате, пытаясь придумать, что мне написать в ответ. Но ничего оригинального так и не придумала.

На этой мысли я набрал её номер.

— Здравствуйте, Александр! — выпалила Анна, едва взяв трубку. — Не ожидала, что вы позвоните!

— Отчего же не позвонить красивой девушке, когда у тебя есть её номер, — легко ответил я.

Она подвисла, а затем недовольно пробурчала:

— Всё не устаёте шутить свои шутки… и когда вам уже надоест?

— А вам когда надоест называть мои комплименты шутками? — усмехнулся я и тепло произнёс: — Рад слышать ваш голос, Анна.

Она снова пропала на несколько секунд, а затем тихо ответила:

— И мне… приятен ваш звонок. Но, полагаю, вы хотите справиться о здоровье её благородия?

— Верно, — ответил я серьёзно. — Что случилось? Её недомогание может быть связано ребёз-травой?

— С ребёз-травой? — растерянно переспросила Анна. — Эм…

Этот вопрос мне не давал покоя — всё-таки последствия принятия этого чудо-мха из Проклятых Земель всецело не изучено, и в теории возможен любой пост-эффект.

Однако же потерянный тон Анны почти сразу меня успокоил. А затем она и вовсе зачастила:

— Нет, Александр! Что вы! Приношу свои искренние извинения за то, что мои слова вызвали недопонимание и заставили вас волноваться. Состояние её благородия никак не связано с ребёз-травой. У неё, ну… недомогание по женской части. А ещё мигрень и лёгкая простуда. Знаете же, что одарённые редко болеют, но если одно какое-то недомогание всё же приключилось, есть риск, что начнутся и другие. Одно радует — всё быстро проходит. Думаю… послезавтра её благородие, а вместе с ней и я вернёмся к учёбе. Спасибо большое за участие.

Слушая Анну, я не прекращал улыбаться. Уверен, у неё был заготовлен более стройный ответ относительно «болезни» её госпожи. Однако же моя искренняя обеспокоенность состоянием баронессы выбила девушку из колеи.

— Что ж, рад слышать, — тепло произнёс я. — Желаю её благородию скорейшего выздоровления. Слышал, что болезненные женские недомогания могут на пару дней подкосить даже сильную женщину-бойца.

— Любопытно знать, где вы такое могли услышать, — проворчала Анна.

— Жизнь в приюте учит многому, — многозначительно ответил я, а затем грустным тоном продолжил: — Стало быть, вы обе вынуждены пропустить сегодняшнюю церемонию?

— Да, — твёрдо ответила Анна. — В случае, если нас буду тоже награждать, вас не затруднит принять награду? Вы официально командир нашего отряда, так что проблем с этим быть не должно.

Пусть Анна и пыталась убрать из голоса грусть, я уже очень хорошо изучил эту девушку. На самом деле она хотела бы стоять на сцене и получать награждения за свои заслуги. Анна рвалась в Проклятые Земли, чтобы сражаться с монстрами и защищать подданных Империи.

Это для неё важно.

Однако она почему-то не может появиться на публичном светском мероприятии в Кремле… Интересно, почему?

Ха… ну да, ну да, потому что у баронессы именно сегодня случились самые болезненные дни цикла, мигрень и простуда…

* * *

— Когда-нибудь в день светского мероприятия на въезде в Кремль не будет пробок, но это будет уже совсем другая история, — со знанием дела проговорила Алиса, прильнув к окну.

Уже полчаса мы стояли в пробке из дорогих машин и микроавтобусов. Сейчас я вполне мог разглядеть огромные распахнутые ворота, видел, как кремлёвские гвардейцы суетятся, проверяя пригласительные гостей, а затем направляя потоки машин к тому или иному входу «Большой Концертной Арены».

Вообще, территория Московского Кремля довольно огромная и разделена тремя кольцами стен. Внешние стены, как понятно из названия, отделяют эту территорию от остального города. За ними, до следующего кольца — «центральных стен» — располагается относительно открытая часть Кремля, с музеями, храмами, парком, аренами… Здесь проводятся массовые мероприятия на высшем уровне. А ещё тут даже простолюдины могут погулять, например, в Кремлёвском снежном городке на новогодних каникулах. Но! Без приглашения сюда их не пустят. А приглашения выдают лишь отличникам учёбы, активистам и ударникам труда.

Следующий участок Кремля между центральными и внутренними стенами ещё более закрытый. Там находятся правительственные учреждения, и там же проходят светские мероприятия для элиты среди элит. Ну а за внутренними стенами и вовсе святая святых всей Империи — дом Императора и его семьи, попасть туда могут лишь единицы.

Наша машина остановилась перед воротами, и один из гвардейцев — мужчина в парадной форме — направился к водительскому окну. За рулём сидел Бур — средний сын Бурлака. Опустив окно, он протянул гвардейцу три пригласительных. Два именных были выданы нам с Алисой, как непосредственным участникам ликвидации последствий разрыва ткани реальности. У Млады же было приглашение, выданное на род Распутиных. Отшельников-алхимиков не могли проигнорировать и не пригласить на церемонию, ибо их вклад хоть и опосредован, но всё же велик.

Проще говоря, за поставки зелий Корпусу ведьм и ведьмаков их пригласили.

Нам позволили ехать дальше, и в следующий раз машина остановилась уже возле высокого крыльца. Я поднялся с места и, аккуратно протиснувшись мимо Алисы и не помяв её платье, оказался возле двери. Сам бы вышел, да на улице полно чужих глаз — репортёры, гости…

Нужно соответствовать статусу.

Я дождался, пока Лейн — наш сегодняшний телохранитель — откроет мне дверь, и вышел на улицу. Затем галантно подал руку сестре. Алиса вложила свою крохотную ладошку в мою ладонь, благодарно кивнула и тоже вышла из машины.

Младе же руку подавал сам Бур, он и провёл её к нам с Алисой. Я видел, с какой завистью Распутина посмотрела на то, как Алиса держится за моё плечо. Млада бы с великой радостью пристроилась ко мне с другой стороны, однако же, следуя заранее согласованным договорённостям, заняла место справа от Алисы. Прибыв вместе с графиней Резановой и сопровождая её на приёме, графиня Распутина показывает, что является её гостьей.

Ну а я, так получилось, сегодняшний кавалер Алисы. Вообще, нет ничего зазорного в том, чтобы сестра приходила на приём с братом или отцом. Однако же о нашей с Алисой родственной связи официально никто не знает…

С другой стороны, в Проклятых Землях мой отряд и ратники Резановых объединились в одну группу, в которой я значился командиром. Так что вполне нормально, что мы прибыли на церемонию «Благодарности и Награждения» вместе — эдакая дань уважения совместному подвигу.

Холл Большого Кремлёвского дворца встретил нас ослепительным блеском хрустальных люстр и позолоты. Высокие потолки, украшенные фресками, словно парили над нашими головами, а стены были увешаны великолепными гобеленами.

Повсюду царила атмосфера торжественности и величия. Гости в роскошных нарядах заполнили пространство, переговариваясь вполголоса, обмениваясь поклонами и реверансами.

Столько народу… А ведь это только холл при одном входе, всего же на Арене их несколько, а в её центре — огромный зал. Если подумать, архитектура тут напоминает Проклятые Земли — тогда, во время ЧС разные группы входили в них тоже с разных сторон с целью добраться до самого Ядра.

По пути мы с девушками вежливо кивали знакомым, кто-то даже подходил, чтобы поздороваться лично с двумя графинями. Я запоминал всех этих людей, не прекращая смотреть по сторонам.

Когда мы проходили возле одного из высоких зеркал, благодаря которым холл и вовсе казался бесконечным, я с улыбкой произнёс:

— А мы неплохо смотримся вместе.

Я был облачён в синий дорогой костюм, который мне утром презентовала Алиса. Сама же сестрица сегодня надела бежевое платье с открытыми плечами. Её светлые волосы были подняты, как у Млады, которая, не изменяя себе, выбрала чёрное платье, на сей раз с чёрными, а не белыми кружевами.

— Не могу с вами не согласиться, Александр Ярославович, — с полуулыбкой проговорила сестрёнка.

Млада недовольно закатила глаза.

Ну а я невольно уставился на фон, что отражался в зеркале. Здесь были не только люди в вечерних нарядах. Хватало и гостей в парадных формах. Как, например, ведьмы и ведьмаки Корпуса — все они прибыли в тёмных парадных мундирах, что были украшены эффектной серебряной вышивкой, сверкающей в свете многочисленных ламп.

Как раз одна ведьма сейчас на нас смотрела и мягко улыбалась. Агате Игоревне форма Корпуса отлично шла, но…

Я уже привык видеть её либо в повседневной одежде, либо в боевом доспехе.

Рядом с ней стояли другие ведьмы и ведьмаки из моей группы. О, тоже заметили нас! Наплевав на нормы приличия, Артур Галкин, он же Клим, помахал нам рукой.

Хм…

Один из гостей, незнакомый мне молодой мужчина с щегольской бородкой, прожигал меня яростным взглядом. Согласно условиям посещения мероприятия, боевые артефакты мы с собой не брали, но, сдаётся мне, рукоять Когтя Рыси могла бы и немного потеплеть от такого взгляда.

Ладно, оставим пока, к нам вон справа целая делегация спешит.

И ещё одна группа молча приближается к нам слева, своим серьёзным видом демонстрируя окружающим силу и величие.

Я засмотрелся на «левых» и одобрительно улыбнулся.

То были ратники Резановых, участвовавшие в походе. Вёл их непоколебимый Григорий, который смотрел лишь на Алису и меня. Чуть позади него не менее гордо шла Лебеда. Вечернее платье и туфли на шпильках отлично сидели на этой могучей девушке. А ведь она до последнего уговаривала Алису не брать её на приём в качестве гостьи, а вместо этого позволить выполнять свою работу телохранителя. Но Алиса была непреклонна, и в итоге бедняжке Лебеде пришлось уступить место охранника Лейну.

Ратники, прибывшие на приём на отдельном микроавтобусе, поприветствовали нас поклоном и молча встали рядом.

Эх… а ведь они сегодня тоже гости. Могут ходить и развлекаться — слушать живую музыку, кушать тарталетки, пить игристое…

— Ваши сиятельства! — Предводитель «правой» делегации остановился перед нами и, показательно игнорируя меня, обратился к моей сестре и кузине. — Позвольте отрекомендоваться, директор Московского военного училища имени генерала-лейтенанта Щербатова, полковник Алтуфьев Иннокентий Романович. Алиса Ярославна, хочу поблагодарить за то, что присмотрели за моими охламонами в Проклятых Землях.

Этот высокий худой мужчина, чей китель был увешан орденами, кивком указал на тех, кто стоял за его спиной. А это, помимо фигуристой белокурой стервы в красном платье и ещё одной пары, были Телец с ребятами.

Поймав взгляд Артёма, я скосил глаза на командира их училища. Телец обречённо покачал головой. Маша, заметившая наши переглядывания, состроила весьма красноречивую гримасу, а Глеб закатил глаза.

— Рада знакомству, Иннокентий Романович, — сдержанно ответила Алиса, глядя на главу училища. — Но вынуждена вас поправить — ваши курсанты состояли в группе Александра Ярославовича. И именно Александр Ярославович после нашей встречи, возглавил объединённую группу. — Алиса указала на меня. — Так что за ребятами присматривала не я, и благодарить стоить отнюдь не меня.

— Ваше благородство не знает границ, раз вы изо всех сил пытаетесь передать все лавры вашего великого подвига несчастному сироте, — всё также игнорируя меня, проговорил Алтуфьев.

Я почувствовал, как скаканула мана в Источнике моей сестры. Однако же Алиса смогла удержать свою ярость в рамках дозволенного и с холодной улыбкой на устах проговорила:

— Должно быть, я немного устала с дороги, Иннокентий Романович. Представляете, мне послышалось, что вы только что подвергли сомнению мои слова!

Полковник Алтуфьев колючим взглядом уставился на Алису сверху вниз. Я уж было хотел встать между ними на правах сопровождающего, но вдруг почувствовал, как участилось дыхание одного из гостей.

Да, я наблюдал через поисковое заклинание за окружающим пространством и в первую очередь за тем бородатым щёголем, который всё это время прожигает меня взглядом.

Сейчас он, пыхтя как паровоз, направляется к нам.

И спешит сюда явно не с добрыми намерениями.