Глава 23

Когда я вышел из своих гостевых покоев, наткнулся в коридоре на графиню Распутину. Млада как раз открывала дверь своей комнаты и, конечно же, заметила меня.

На секунду она улыбнулась краешком губ, а затем бесстрастно произнесла:

— Ты такой галантный, раз вышел пожелать мне спокойной ночи.

— Не нужно случайным совпадениям придавать глубокие смыслы, — в тон ей ответил я, а затем усмехнулся и добавил: — А вот что действительно нужно — так это спать ложиться вовремя. Хотя, если ты решила проспать выезд на церемонию, то я не буду тебя судить.

— Ещё чего, — фыркнула девушка. — Раз договорились ехать вместе, то вместе и поедем. И вообще, невежливо пытаться перестроить других людей под удобный тебе ритм. Хотя… чего ещё ждать от жаворонка? Спокойной ночи!

Она вошла в комнату и плавно прикрыла дверь.

Да уж… не помню, чтобы сам с ней прям «договаривался» поехать на церемонию вместе. Пусть едет с Алисой и ратниками, а мне ещё за Анной и баронессой возвращаться.

Хотя… ответное сообщение Вани Медведева не внушает уверенности в этом.

Ладно, позже разберёмся.

Проходя мимо двери Млады, я не удержался и усмехнулся. Тоже мне — «Сова»! Может, стоит её со Львом Варзухиным познакомить? Они мигом найдут общие темы для беседы, да и ритмы у них совпадают.

Хотя этот фанат Амбер — так себе партия для моей кузины. По крайней мере сейчас. Но вот если он перерастёт увлечение этой певичкой…

Лишние мысли пробкой вылетели из моей головы, когда я через окно холла второго этажа увидел забавную картину.

Прямо на асфальте за территорией особняка графского рода приседал Кабан, а трое ратников Резановых под руководством Бахи внимательно следили за его утренней зарядкой.

Молодцы! Старательно выполняют приказ.

Пока что группа спецназа на территории квартала находится в очень неопределённом статусе. Они точно не ратники и не гости, но и не пленники.

И то, что Кабан припёрся сюда из выделенного его команде дома и устроил перед особняком физкультминутку, странным для меня совершенно не выглядит. Бывший спецназовец явно не может успокоиться и уснуть. Он жаждет вновь пообщаться со мной, но ради «такой мелочи» никто из ратников и слуг меня будить не станет.

На счастье Кабана, нашёлся другой тип, который уже это сделал.

Я спустился на первый этаж и уж думал выйти побеседовать с Кабаном, как заострил внимание на своём постоянно активном поисковом заклинании — одна из служанок только что вышла из комнаты Бородина в лазарете.

Притом что Олеся Ивановна — супруга бывшего подполковника — вместе с их сыном сейчас спит в выделенных им гостевых покоях.

Да уж… Полагаю, Бородин, тем более раненый, вряд ли будет устраивать адюльтер в доме Резановых.

И всё же я пошёл навстречу служанке.

— Ваше сиятельство! — увидев меня, склонилась она в поклоне. Ей было лет сорок на вид.

— Не сиятельство я, — вздохнул я. — По крайней мере, прямо сейчас. Что делала у подполковника?

Служанка изумлённо выпучила глаза и выпалила как на духу:

— Датчики движения сработали! Следуя протоколу, лично проверила самочувствие пациента.

На сей раз уже мне пришла пора удивляться:

— Ты что же, в таких тонкостях разбираешься?

Пару секунд женщина хлопала ресницами, не понимая сути вопроса, а затем горько вздохнула:

— Ах, ваше сияте… кхм… Александр Ярославович, жизнь научила многому. Думаю, ума мне хватит определить, худо человеку или нет.

Понятно — род, а вместе с ним всего его вассалы и слуги пережили очень тяжёлый период. Полагаю, каждый выживший здесь как минимум владеет навыками оказания первой помощи и приёмами самообороны.

— Благодарю за службу, — мягко произнёс я и кивнул.

Женщина аж просияла.

— Ну что вы, Александр Ярославович… не стоит… Мы же всё это не ради благодарности… и…

Она смутилась и замолчала.

— Подполковник пришёл в себя, да? — решил я сменить тему.

— Да, порывался встать, но я попросила не делать этого до прихода доктора.

— Правильно. Полагаю, говорить он может?

Она закатила глаза и покачала головой:

— Очень даже может. Столько вопросов задать успел…

— Хорошо, — кивнул я. — Я к нему. А ты выйди во двор и скажи Бахе, чтобы привёл к нам Кабана для совместной беседы.

— Будет исполнено, Александр Ярославович, — широко улыбнулась служанка и поклонилась.

Я прошёл мимо неё, но вскоре услышал шелест платьев и обернулся.

Она кланялась мне в пояс.

— Хвала богам, что наследник вернулся, — еле слышно прошептала женщина.

Я продолжил свой путь, обуреваемый очень противоречивыми чувствами. Ратники Резановых доверяют мне. Теперь уже и обычные слуги радуются моему возвращению. Тяжело будет их расстраивать…

Но и принять фамилию Резанов я просто так уж точно не могу. Я очень скептически отношусь к действиям женщины, похитившей меня в детстве, и к той ментальной закладке, что она оставила в моей голове. Однако же и не проверить её не могу. Если у Пожарских в самом деле был «рецепт», как стать княжеским родом, то я должен его заполучить. Учитывая, что мой прадед отказался от графского титула и должности Генерал-губернатора Москвы, очень даже вероятно, что у него были альтернативы.

Я продолжу помогать Резановым в любом случае.

И, в идеале, было здорово «на выходе» получить два мощных рода на своей стороне. Это куда более ценно для достижения глобальной цели, чем развивать одних лишь Резановых. Два сильных рода — это уже коалиция, к которой потянутся другие. Это гораздо лучше, чем род-одиночка.

Проклятье…

Я должен как можно быстрее добраться до тайника Пожарских. Я должен сделать это до того, как комиссия по смене социального статуса решит повысить меня до личного дворянина. К этому моменту я уже должен буду получить ответы.

Эх, а ведь я подумывал один смотаться в нужные Проклятые Земли… однако это слишком рискованно. Несмотря на свою личную силу, я прекрасно осознаю значимость слаженной боевой команды.

Так что этот вариант я оставлю на крайний случай.

В теории можно было бы одолжить дважды одарённых у Резановых…

Но только в том случае, если бы мне просто нужно было изведать те Проклятые Земли. А брать с собой людей Резановых, чтобы в итоге стать Пожарским — бесчестно.

Вот и остаётся у меня изначальный вариант…

Собирать верных лично мне бойцов.

Наращивать мощь не только Резановых, но и свою собственную.

Примерно с этой мыслью я открыл дверь палаты, в которой полулежал на кушетке подполковник Бородин.

— Доброе утро, Алексей Михайлович, — улыбнулся ему я.

— Здравствуйте, ваше сиятельство, — вернул он мне хитрую улыбку.

Я поморщился и покачал головой.

— Право слово, вы хоть не начинайте. Я — не Резанов. Да, с этим родом я крепко связан, однако сейчас я представляю прежде всего свои собственные интересы.

Я сел на кресло рядом с кроватью подполковника. Бородин изучающе смотрел на меня, а затем медленно кивнул.

— Понял. Что ж, в таком случае, Александр Ярославович, прежде всего хочу вас лично поблагодарить за всё, что вы сделали для меня. За мою жизнь, спасённую скрытником по вашему приказу, за жизнь капитана Антохина. И… — Его голос дрогнул, он склонил голову и тихо продолжил: — За то, что уберегли мою жену и сына, моя вам особая благодарность.

Сердце сжалось от его слов. Ох уж это юношеское тело, которое так бурно реагирует на всё вокруг. Хотя… благодаря своему Знаку Зодиака я всегда хорошо чувствовал чужие эмоции.

— Поднимите голову, Алексей Михайлович. Я принимаю вашу благодарность, — проговорил я ровно. А когда наши глаза снова встретились, я спросил: — Откуда знаете подробности? Про то, что Олесю Ивановну и Никиту хотели протаранить на дороге?

— Слышал… — тихо выдохнул он. — Сквозь пелену я слышал Олесю, когда она сидела рядом со мной.

Я молча кивнул, принимая этот ответ.

Сам бывал несколько раз в похожей ситуации в прошлой жизни.

Дверь отворилась, и в палату вошли сразу трое. Увидев Кабана, Бородин напрягся. Сам же спецназовец лишь бросил на друга виноватый взгляд и отвёл глаза.

— Баха, спасибо тебе. Можешь идти, — сказал я ратнику.

Он с недоверием покосился на Кабана, молча кивнул и вышел.

— Иди спать ложись! — крикнул я ему в спину. — Тебе же тоже на церемонию!

Служанка, прибывшая вместе с мужчинами, катила перед собой сервировочный столик, на котором стояли две тарелки с кашей, тарелка с блинами, бужениной. И отдельная чашка с жидким супчиком, которую женщина поставила на надкроватный столик Бородина.

Расставив блюда, служанка поклонилась и вышла.

— Хорош друг на друга таращиться, — велел я бывшим жандармам. — Хочешь — верь, Хлеб, хочешь — не верь, а Кабан тебя не предавал. Но сперва поедим, раз ради нас так расстарались. Приятного аппетита.

К чести бывших жандармов, они не стали строить из себя робких девчушек и от души накинулись на еду. Разве что Бородин с жалостью поглядывал на наши с Кабаном блюда, грустно хлебая свой супчик — ему врач велел пару деньков воздержаться от тяжёлой пищи.

Во время трапезы мужчины не проронили ни слова, чем ещё раз доказали мне, что являются отличными кандидатами в мою будущую рать.

Покончив с едой, мы сложили грязную посуду на сервировочный столик и откатили его к двери.

А затем я пересказал Бородину историю Кабана. Сам спецназовец в этот момент молча хмурился и смотрел в стену.

— Вот значит, что было… — процедил Бородин, когда я замолчал, и с вызовом спросил у друга: — Почему не сказал мне? Вместе мы бы нашли решение!

— Тебе? — скривился Кабан. — Ты в своём уме, Лёша? У тебя мелкий сын и недавно родившая жена. А ещё своих расследований хватало. Зачем мне тебя и крестника было в это втягивать, а?

— Потому что мозгов у меня побольше, чем у всей твоей команды, вместе взятой.

— Серьёзно? — усмехнулся спецназовец. — А чего ж ты такой умный, сейчас оказался в той же заднице, что и мы, а? Ещё и графский род утащил сюда же, — кивнул он на меня.

Бородин скрипнул зубами, не переставая буравить взглядом своего лучшего друга.

— Размер задницы ты сейчас преувеличиваешь, — сухо произнёс я. — Мне недавно звонил Лев Варзухин и кое-что передал.

Оба бывших жандарма мгновенно напряглись.

— Сын Винодела? — удивлённо выпалил Кабан.

— Будь повежливее с его сиятельством, — проворчал Бородин в его сторону и снова уставился на меня. — Что хотел Лев Валерьевич? У него послание от его батюшки?

Я перевёл взгляд с одного бывшего жандарма на другого, откинулся на спинку стула и произнёс:

— Прежде чем я отвечу, судари, я хотел бы услышать ваше мнение, стоит ли доверять графу Варзухину-старшему.

— Нет, — одновременно ответили оба и недовольно переглянулись.

— Но врать он не будет, как мне кажется, — косясь на Бородина, добавил Кабан.

— После вчерашней ночи я бы вообще не доверял никому, кто связан с верхушкой ОКЖ, — выдохнув, проговорил Бородин. — А Валерий Сергеевич… он же Винодел, был первым заместителем главы всего Корпуса Жандармов. А ещё нашим первым куратором-наставником, и…

Он как-то неуверенно замолчал, чем тут же воспользовался Кабан:

— Это он назвал Бородина Хлебом, — усмехнулся спецназовец. — А Морковкину — Зайчиком.

Бородин бросил на него недовольный взгляд, а затем повернулся ко мне. Некоторое время он собирался с мыслями, а затем произнёс:

— Вы упомянули её вчера… должно быть, по совету капитана Антохина. Капитан Морковкина была моей… моим напарником. Но она предала ОКЖ, и из-за неё погибло немало хороших ребят. — Бородин сжал кулаки и выдохнул. — Это было десять лет назад. Она уже давно мертва, как и все в секте Сластолюбцев.

Я нахмурил брови.

Название мне было знакомо — я искал информацию об известных тайных организациях в разных источниках. Разумеется, про Круг Змеевидцев не было ни слова, а вот о некой организации аристократов, которые творили всякие бесчинства с красивыми юношами и девушками, нашлось немало статей.

— Слышал о таких, — процедил я. — Даже некоторые имена могу припомнить… Эм… Например, про Зябликова много писали.

Стоило мне назвать эту фамилию, как Бородин резко всплеснул руками, а Кабан скрипнул зубами.

— Что не так? — хмуро спросил я.

— Старший лейтенант Зябликов был нашим агентом, и во многом благодаря ему секту накрыли, — прорычал Бородин. — Да, ему приходилось творить непотребства, но явно не в тех количествах и не такие жёсткие, как пишут в прессе. Это дело давно закрыто, но вряд ли даже мы — те, кто его расследовал — когда-нибудь узнаем все подробности.

Он посмотрел на своего друга и продолжил:

— Последнее время я часто вспоминал об этом деле. Объявившиеся сейчас культисты действовали как какая-то секта. Я полагал, что в ОКЖ могут быть те, кто их покрывают. Так же, как десять лет назад, кто-то смог переиначить часть истории Сластолюбцев. Но тогда я принял это… Тогда я был рад, что всё закончилось.

— Да не трынди, — махнул рукой Кабан. — Тогда я заколебался тебя водкой отпаивать из-за этой сучки, пусть земля ей будет стекловатой. Короче, Близнец, — обратился он ко мне. — Полагаю, Хлеб пытается тебе сказать, что всегда существовали какие-либо мутные организации власть имущих. И очень редко они настолько заигрываются и выходят на свет, что в итоге их удаётся уничтожить. Однако же десять лет назад именно Винодел руководил расследованием. Десять лет назад, глядя на него, я видел честного жандарма, пытающегося догрызаться до истины. И ему это, в общем-то, удалось. Дело было закрыто, мерзавцы либо казнены, либо отправлены в темницы, а мы получили свои повышения. Через пару лет после этого Винодел стал вторым номером во всей жандармерии. Но потом, правда, освободившееся место главы он занять не смог.

— У его сиятельства всегда хватало своих тайн, — выдохнув, проговорил Бородин. — Ну что, мы ответили на ваш вопрос?

— В общем и целом, — кивнул я.

А затем пересказал мужчина всё, что узнал от Льва Варзухина.

— Вот как… — задумчиво произнёс Кабан. — Стало быть, мы уволены, а вчера ничего не произошло. Хм… мечты сбываются. Согласись, Лёш?

Он повернулся к Бородину.

Тот пребывал в прострации.

Неужели не думал, что его карьера жандарма внезапно закончится?

— Как думаете, у графа Варзухина хватило бы влияния всё это устроить? — задал я вопрос, терзавший меня последний час.

Бородин мотнул головой, вновь включаясь в беседу, и поднял глаза. Взгляд его был цепким.

— У нас нет данных, чтобы что-либо утверждать, — быстро произнёс он. — Однако же обширные связи у его сиятельства в ОКЖ явно сохранились. Вот только…

Он замолчал, покосился на Кабана, а затем, глядя на меня, почесал свой левый мизинец.

Я кивнул в ответ. Тоже видел несколько видеозаписей, на которых старший граф Варзухин носит на мизинце перстень с гербом своего рода. У этого человека связи не только в ОКЖ, но и в Круге Змеевидца.

Опрометчиво считать графа Варзухина всего лишь сторонним консультантом и посредником.

Бородин грустно вздохнул и повесил голову. Должно быть, больно осознавать, что твой уважаемый наставник является членом одной очень отвратительной организации.

Кабан удивлённо уставился на нас. Но, прежде чем он успел что-либо спросить, я быстро произнёс:

— Вернёмся к этому вопросу позже. Сейчас важнее другое. Кабан, вы готовы пойти ко мне на службу?

Бородин аж замер от такого поворота событий и во все глаза уставился на нас. Кабан же подобрался и, почесав затылок, проговорил:

— Ну… Перспективы туманные… но заманчивые. Но…

— Я беру на себя возвращение ваших семей с их таёжной прогулки, — не дал ему продолжить я. — Лично тебя планирую назначить главой первой дружины.

Он удивлённо хлопнул глазами. Вчера я только закинул удочку, а вот сейчас подсекаю.

— Первой дружины рати Резановых? — Бородин не стал сдерживать своего удивления и решил тоже поучаствовать в разговоре.

Я улыбнулся — ведь именно для этого я и завёл новую тему на глазах бывшего подполковника. Я повернулся к нему и охотно пояснил:

— Вы не так поняли, Алексей Михайлович. Я зову их на службу лично к себе, а не к Резановым. Кстати, для вас у меня тоже есть шикарное предложение. Как вы смотрите на то, чтобы возглавить мою личную СБ?