Глава 22

Так уж сложилось, что дворецкий Григорий, по сути, выполнял роль не только дворецкого. Один из двух дважды одарённых Магистров рати Резановых был ещё и личным камериром графа Владислава Александровича, иногда — телохранителем, реже — порученцем по особо важным делам. В общем, далеко не всегда он находился в особняке, как должно дворецкому. И в его отсутствие всем персоналом в графском доме и на прилегающих территориях заведовала домоправительница Авдотья Семёновна. Для Резановых и друзей — «тётя Дуня».

Так вот, тётя Дуня очень сильно настаивала на том, чтобы уложить меня спать в одной из господских спален. Мне пришлось очень долго и упорно отбиваться. В итоге эта дородная женщина не выдержала и побежала жаловаться госпоже — моей драгоценной сестричке. Я же, не теряя времени даром, сам занял одну из гостевых спален.

И… немного пожалел о своём выборе, когда вместе с тётей Дуней ко мне пришла Алиса. А вместе с сестрой явилась и Млада. Наша мрачная кузина улыбалась краешком губ, а её бледные щёчки самую малость были красными.

— Я знала, что ты сразу не принял предложение о помолвке только из-за норм приличия, — со всей серьёзностью в голосе проговорила графиня Распутина. — А на самом деле ты хочешь быть рядом со мной.

Она победно взглянула на растерявшуюся Алису.

До меня же вдруг дошло, что я случайным образом выбрал спальню прямо по соседству от Млады.

Притом выдержал бой с домоправительницей, чтобы не селиться по соседству с сестрой.

Ну что за глупость, а⁈

Правда, для девушек это, похоже, важно. Вон как изумлённо смотрит на меня Алиса, словно на предателя. При этом я вижу, что она искренне надеется хоть на какие-то объяснения.

— Так, Авдотья Семёновна… — хмуро обратился я к пышной домоправительнице, которая от моего взгляда неожиданно побледнела. — С одной стороны, мне, конечно, приятно видеть, как все в этом доме… да чего уж, теперь уже почти во всём квартале Резановых рады моему возвращению. С другой же — у меня вызывает недоумение, с какой невероятной скоростью в квартале разлетаются слухи. Напомню, что никаких официальных заявлений насчёт моего родства с Резановыми никто не делал. Я не собираюсь переезжать в этот дом, а стало быть, и занимать одну из господских спален не имею права.

— Брат, но… — начала было Алиса, но я перебил её и, чуть смягчив тон, произнёс:

— Алисушка, ещё раз подчеркну, я здесь всего на одну ночь. Я согласился остаться тут, потому что очень сильно устал, и мне нужен отдых. Поэтому, сударыни, прошу меня простить. Если у вас нет ко мне сверхсрочных дел, пожалуйста, дайте мне выспаться.

Не удержавшись, я глубоко зевнул.

Алиса поджала губы и несколько секунд напряжённо смотрела на меня. Я прекрасно понимал, что именно она хочет сказать. Она с нетерпением ждёт, когда брат вернётся полноценно.

Боюсь, не дождётся.

Я мягко улыбнулся и погладил её по волосам.

— Спокойной ночи, сестричка, — тепло произнёс я.

— Спокойной ночи, — всё-таки улыбнулась мне в ответ Алиса и схватила за руку кузину. — Идём, Млада!

— Эй, мне ещё спокойной ночи не пожелали, — проворчала Распутина, не особо рьяно пытаясь высвободиться из цепкого захвата.

— Идём-идём, — потащила её прочь Алиса.

Уже у самой двери Млада вывернула голову и посмотрела на меня чёрными глазами.

— Александр, я буду лежать на своей кровати всего лишь за тонкой стенкой от тебя. Лежать и думать, что ты совсем рядом со мной, — ровным тоном проговорила она. — Уверена, ты будешь занят тем же самым.

— Млада, прошу тебя, избавь моего брата от своих мрачных фантазий, — донёсся уже из коридора голос Алисы.

— Он сказал тебе добрые слова, улыбнулся и погладил по голове, а меня проигнорировал, — невозмутимо ответила ей Распутина. — Это несправедливо. Как минимум, я ему тоже сестра, пусть и двоюродная.

— О! Так ты признаёшь ваше родство без всяких глупых тестов? — оживилась Алиса.

— Не понимаю, о чём ты, — всё так же бесстрастно проговорила Распутина.

Поклонившись, гостевые покои покинула и тётя Дуня, притворив за собой дверь. Так что дальнейших разговоров девушек я уже не слышал.

* * *

«Привет, дружище. Кое-какие дела навалились важные, так что на учёбу я не приду. Предупреди, пожалуйста, нашу старосту. Сам свяжусь с ней позже», — написал я Ивану Медведеву и поставил сообщение на отсроченный старт, чтобы не будить парня прямо сейчас.

Да, я выбрал быть счастливым, а не учиться.

Ну, по крайней мере, на один день уж точно.

И чтобы меня действительно никто не будил без причины, я поставил на телефоне режим «Не беспокоить». Наиболее важные номера в список исключения у меня были внесены заранее — так что их обладатели смогут дозвониться до меня во что бы то ни стало.

Однако, надеюсь, им я тоже не понадоблюсь.

Всё! Спать!

И…

«Пу-пу-пу… Пу-пу-пу…» — казалось, я только немного прикрыл глаза, как заиграла противная мелодия на телефоне.

«Звонят с неизвестного номера, значит, можно забить», — сразу же предложил мозг, оценив мелодию. Для контактов из телефонной книги у меня стоял другой звонок.

Однако уже через секунду я резко открыл глаза.

Какой-то неизвестный номер, мало того, что смог пробиться через фильтр звонков, так ещё и через активированный режим «Не беспокоить». Это ж кто там звонит с такой мощной цифровой поддержкой? И ещё, на минуточку, мой номер «прикрыт» от прослушивания, отслеживания и прочей мерзости кучей манипуляций, проведённых Коптером!

Однако же сейчас телефон продолжает делать «Пу-пу-пу…».

— У аппарата, — сдержанно произнёс я в трубку.

— Горишь прямо как мой батя, — засмеялся мне в ответ знакомый голос. — Здорова! Не разбудил тебя, а, любитель девочек из подтанцовки?

— Разбудил и порядком испортил мне утро, грёбаный ты фанат Амбер, — не стал врать я.

Хотя сна уже не было ни в одном глазу. Удивительно, но я умудрился проспать несколько часов.

И всё же, чего это молодой граф Лев Валерьевич Варзухин решил связаться со мной? Да ещё и таким «пробивным» способом?

Хотя, учитывая, что именно произошло минувшей ночью, вариантов не особо много.

— Ха! Вот поэтому я и говорю, что ложиться спать до рассвета — пустая трата времени, — продолжил веселиться Лев. — Я вот ещё не лёг! Хотя уже, пожалуй, надо, всё-таки скоро вставать на эту идиотскую церемонию. И кто вообще придумал проводить подобные мероприятия при свете дня, а⁈ Всё, что происходит до двадцати ноль-ноль — та ещё беспросветная рань!

— Не могу сказать, что разделяю твою боль, — отозвался я, мысленно прикидывая, что же важного мне может сказать молодой Варзухин по поводу ночной битвы с демонами.

— Так и знал, что не найти мне от тебя поддержки! Я слышал, ты из тех, кто бегает по утрам… Вот ведь безумный жаворонок, а! Я считаю, что наш мир захватили жаворонки, испортили его и переделали под себя, пока нормальные люди спали!

Он замолчал, ожидая моей реакции.

— Ты в самом деле позвонил в такую рань, чтобы обсудить со мной проблему мирового господства жаворонков? — хмуро спросил я.

— Мирового господства? — переспросил он хитрым тоном. — Можно и так сказать… Поговаривают, ты сполна воспользовался моей наводкой, верно? И пусть с тех пор Владислава Александровича никто не видел, слишком уж часто Алиса Ярославна ездит в больницу рода. Значит, можно сполна утверждать, что благодаря мне деда ты спас.

— К чему сейчас этот разговор?

— Ты должен мне за его спасение! — с какой-то обидой в голосе выпалил Лев. — Но до сих пор не позвал меня на концерт Амбер!

— Если старик действительно жив, то долг я отдам. Если, конечно, к тому времени, как я соберусь посетить её выступление, сама Амбер всё ещё будет давать концерты, — ответил я спокойно.

— Хм… формулировка весьма размыта, но сойдёт. Меня устраивает.

— Рад слышать.

— Ты не подумай, что я позвонил, чтобы напомнить о долге. Скорее, я хотел напомнить о том, что я не против тебя, Александр, — произнёс он неожиданно серьёзно. — Конкретно сейчас я выступаю в роли посредника, по просьбе своего батюшки. Но и он во всём этом лишь сторонний наблюдатель. Ну… максимум независимый консультант со своими интересами.

— Ближе к делу, Лев, — чуть надавил я.

— Какой ты нетерпеливый, а… Бородин сейчас у вас в имении?

— Понятия не имею, о чём ты говоришь.

— А может, и спецназовцы тоже некоторые, а? Или капитан Антохин?

— Без понятия, с чего ты вообще решил задавать мне такие вопросы, — отозвался я.

Хотя сам невольно припомнил краткий отчёт Бурлака, который я выслушал практически перед сном.

Выполняя мой приказ, ратники вместе с людьми Кабана наспех прочесали окрестности и допросили пленных спецназовцев-предателей. Затем с помощью сильной магии огня спалили тела, а после и всю эту базу. Заклинания использовали мощное, так что сгорело всё за считаные минуты, не повредив окружающий лес. После бойцы прибыли в квартал Резановых, а сам Бурлак привёз из больницы Алису и Младу.

Несколько секунд мой собеседник молчал, а затем усмехнулся и произнёс:

— Пусть так. Я бы тоже на твоём месте всё отрицал. Но я хочу сообщить тебе пару приятных для тебя вещей. Во-первых, все жандармы, участвовавшие во вчерашнем инциденте, включая подполковника… хотя теперь уже бывшего подполковника Бородина, оказывается, были уволены из ОКЖ в разные дни минувшего месяца. Представляешь? И что же это тогда получается? Раз вчера там у озерца резвились не спецназ ОКЖ, а не пойми кто, то…

Он замолчал, предлагая мне продолжить.

«То значит, там были обычные люди. Даже не ратники какого-то рода. А стало быть, устроив побоище и поджог — они станут разыскиваемыми преступниками», — мелькнуло у меня в голове.

Я поднялся с кровати и принялся мерить шагами комнату.

У ребят огромные проблемы. У всех, кроме аристократов — тот же Бородин за заслуги свои смог стать личным дворянином.

Хотя и у аристократов тоже проблемы…

С другой стороны, этот вариант гораздо лучше, чем дезертирство. Честно говоря, я сам планировал упросить Коптера взломать базу данных ОКЖ, чтобы уволить всех спецназовцев, Бородина и Антохина задним числом. Да, Коптеру пришлось бы очень сильно поднапрячься… да и нам тоже, полагаю, пришлось бы потратиться, чтобы он смог провернуть подобное и не выдать себя…

Однако сам ОКЖ избавил меня от этих хлопот.

Спасибо.

Теперь надо разобраться с последствиями вчерашнего инцидента.

— Молчишь? — хмыкнул молодой Варзухин в трубку. — А ответ-то прост, раз вчера там не было жандармов, то и происшествия вчера никакого не было.

От его слов я изумлённо остановился возле зашторенного окна. Сквозь щёлку штор в спальню проникал свет, и я видел, как во дворе безмятежно подстригает кусты роз Вера Михайловна — бабушка Марины.

Н-да…

ОКЖ смог меня удивить.

Они явно знают, что я участвовал вчера в этой заварушке, и это логично, учитывая, что полиция привезла меня прямо к Бородину. Лев легко догадался, где сейчас находится Бородин и остальные. Полагаю, не только Лев.

При желании ОКЖ мог бы начать формировать доказательную базу, быстро сшить дело и получить разрешение на обыск всего квартала Резановых. Я предполагал такое развитие событий, так что несколько вариантов защиты в голове держал. Например, я даже не стал тащить в квартал самый опасный для нас «груз» — пленных спецназовцев, способных наговорить на нас лишнего, если попадут в руки ОКЖ.

Бойцы же Кабана и их лидер в крайнем случае могли бы просто сдаться, сказав жандармам, что попросили у Резановых помощи, а графский род не мог отказать служителям Империи. Типа Резановы не знали, что отряд Кабана считается дезертирами…

В общем, вариантов было масса.

Однако же использовать их, похоже, не придётся.

ОКЖ смог меня удивить.

Отдельный Корпус Жандармов… нет, высшее руководство Круга Змеевидцев в данной ситуации поступило максимально разумно.

— Всё продолжаешь молчать? — хохотнул Варзухин. — Уверен, ты уже понял, что к чему, Александр. Кое-кто тайный в погоне за желаемым в последнее время слишком уж сильно засветился. Вот и пришла им пора залечь на дно. И вам тоже стоит сделать то же самое, Александр. На вас имеется немало компромата, да и сам род Резановых сейчас очень слаб.

Я позволил себе усмехнуться.

Удивительно, но Лев правильно меня понял и тут же произнёс:

— Да, ваш род слаб. Однако с твоим появлением род стал ещё более упёртым, чем был раньше. Уничтожить вас нетрудно. Но есть огромный шанс, что перед тем, как окончательно сгинуть, вы здорово подгадите своим врагам. Из-за одной букашки может начаться огромная заварушка. А это никому не нужно.

Что ж… Лев, по сути, сейчас озвучил мои мысли: в ОКЖ явно хватает и достойных жандармов вроде Бородина или Кабана. И чем больше шума поднимает тайная организация Круг Змеевидца, тем менее тайной она становится.

Круг силён!

Но не всесилен.

А в последнее время они явно активизировались и, похоже, немного увлеклись.

Им самим нужно время, чтобы набрать ещё большую силу. Если они привлекут к себе ещё больше внимания, могучие графские и уж тем более княжеские рода объединятся перед общим врагом и сметут их.

Хотя… кто-то будет на их стороне. И тогда может в самом деле начаться полномасштабная война за передел влияния в Империи…

А Круг не готов устраивать что-то масштабное прямо сейчас, потому и решил приложить все силы, чтобы замять вчерашнее дело.

Однако же мне не стоит расслабляться. Как я уже понял, даже внутри самого Круга имеются разные точки зрения на один и тот же вопрос. Открыто нас теснить никто не будет.

А вот «тайно» — другое дело.

— Надеюсь, ты меня услышал, Александр, — резюмировал Лев.

— Как минимум я тебя выслушал, — усмехнулся я. — Но, конечно же, ничего не понял.

— Конечно-конечно, — хохотнул Варзухин. — Тебе же невдомёк, о чём я здесь битый час толкую.

— Именно. Хотя… знаешь, из твоего словоблудия я хотел бы вычленить главное — а на чьей, собственно, стороне находится род Варзухиных? — Мой голос стал тяжёлым. Лев почувствовал это и пару секунд молчал.

А затем легко произнёс:

— Ха! Как и должно истинным аристократам — на своей собственной! Ну и на стороне Империи, разумеется.

Где-то я уже слышал нечто подобное.

— Ну да хватит о нас и о всяких тайных делах, — рубанул Лев. — Поговорим о тебе. Я не понимаю, почему ты до сих пор не сменил фамилию. Но, знаешь, многих это устраивает. Если ты решил стать личным дворянином Егоровым — многие в Империи порадуются. Род Резановых не получит наследника, а значит, уничтожать его не придётся. Притом можно планировать использовать. Например, выдать твою сестру за нужного человека без Родового Дара, и…

— Эй! — рыкнул я. — Подбирай слова, когда говоришь о ней. И о моём дедуле тоже.

— Хм? — изобразил удивление Варзухин. — Ну прости… Однако, как я и думал, этот род тебе в самом деле не безразличен… Вот потому я и хочу предупредить тебя: личное дворянство ты получишь гораздо быстрее, чем любой другой простолюдин. И сегодняшняя церемония сильно приблизит этот момент. Так что будь готов выбирать — спокойная жизнь дворянина Егорова или же постоянная борьба за выживание графа Резанова. Ну всё, до встречи на празднике. Я спать!

Не дожидаясь моего ответа, он положил трубку.

Я же сквозь щёлку в шторах смотрел на утреннее небо. Сон ко мне и не думал возвращаться.

А в голове застыла твёрдая мысль:

«От спокойной жизни я отказался давным-давно, Лёва. Но и биться за выживание в этом новом мире я не собираюсь».