Глава 13

— Приятного аппетита, — пожелала всем Алиса. Мы ей ответили тем же и приступили к совместному завтраку.

Распутины, как и положено представителям старого графского рода, не стали набрасываться на еду, точно голодные звери. Ели размеренно и аккуратно.

Но вполне с аппетитом. И это несмотря на то, что подали им «обычный» русский завтрак аристократа, без каких-то там чернил каракатицы, чёрного риса или же кровяной колбасы, как они предпочитают трапезничать дома. Кстати, Млада за всё то время, что гостит у Алисы, на меню тоже ни разу не пожаловалось.

Сперва, как и полагается, ели молча, затем Алиса на правах хозяйки завела светскую беседу. Дескать, как доехали, как вообще поживаете…

Доехали Распутины без проблем. После вчерашнего звонка дочери стали планировать спешную поездку в Москву. Деду Владимиру заранее ничего не сказали и рванули из дома, когда он на рассвете прилёг вздремнуть на пару часов.

— Мне необходимо встретиться со своими партнёрами в столице, — степенно проговорила Елена Распутина.

— А мы с Никитой по Младе соскучились, — добавил её супруг, попивая чёрный кофе.

Понятно, стало быть, такова их официальная отмазка от главы рода.

Затем Распутины рассказали о том, что у них на Рыбинском озере недавно был практически настоящий шторм, после которого из Проклятых Земель попёрла очередная волна монстров.

— Пришлось отвлечься от исследований, чтобы отбиться, — проворчал наш с Алисой дядька. Затем он мельком глянул на дочь и сосредоточил свой взгляд на мне. — Вот если бы мой эксперимент с Велесовыми Детьми завершился полным успехом, у нас появились бы надёжные помощники в обороне земель. Да и не только у нас, боевых зверей вполне можно было бы и продавать, когда создадим достаточное количество. — Он многозначительно кивнул.

— Согласен, — отозвался я, глядя ему в глаза.

Что ж… светская беседа закончилась, и мы перешли к тому, ради чего Распутины проехали несколько сотен километров.

— И вы знаете, что нужно сделать для завершения этого эксперимента, — твёрдо произнёс я, а затем спросил в лоб: — Что насчёт расшифровки зелья, Велеслав Владимирович? Когда вы сможете повторить его состав?

Граф Распутин тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Это ваше зелье спокойствия… которое вы вчера применили на его сиятельстве… его возможно создавать в больших количествах? — спросил он.

— Вы отвечаете вопросом на вопрос, — ровным тоном заметил я.

— Прошу прощения, — сдержанно проговорил наследник графского рода Распутиных. — Просто не терпится увидеть его своими глазами. Как и вам не терпится увидеть воссозданную эссенцию хранения.

Я почувствовал, что вот-вот начну улыбаться, и силой сдержал эмоции — граф внимательно следил за моей реакцией, но я не собирался идти у него на поводу.

Вместо этого я ровным тоном спросил:

— Вы дали название исходному зелью?

— Отец посчитал, что оно подходит идеально, — хмыкнул Распутин и чуть скривился. — Хотя до того, как мы сможем воссоздать эссенцию и проверить её в действии, мы не можем на сто процентов быть уверены в том, что правильно определили её свойства.

— И вот именно с повторением исходного зелья у вас возникли проблемы, — задумчиво произнёс я. — Вы приехали, чтобы лично рассказать мне о них, верно?

— Что? — изобразил удивление наследник графского рода. — Я же сказал, что просто соскучился по дочери. — Он помахал Младе. Молодая графиня закатила глаза, а её отец уже вновь сосредоточил взгляд на мне. — Но, говоря о проблемах… Их две. И первая из них — хоть мы с отцом и выявили все компоненты исходного зелья, их физически невозможно смешать, чтобы получить результат. — Сцепив руки в замок, Велеслав Владимирович положил на них подбородок и буравя меня тяжёлым взглядом, продолжил: — Среди компонентов есть взаимоисключающие пары. Их нельзя объединить.

— И всё же кто-то их объединил, — напомнил я графу. — Кто-то сделал то, что графский род Распутиных считает невозможным?

— Верно, — спокойно ответил он. — И осознание этого скорбного факта сейчас больше всего на свете раздражает моего отца. — Он хмыкнул и добавил: — Я помогал ему в исследовании и видел, в какой он ярости.

— Судя по вашему тону, мне кажется, вы знаете, как сделать невозможное возможным, — усмехнулся я.

— Раньше считалось невозможным путешествовать по небу, но сейчас существуют самолёты, — вновь откинувшись на спинку кресла, развёл руки в стороны граф Распутин. — То же самое и с оборудованием для создания зелий. Я сказал об этом отцу. И пусть ему неприятно это осознавать, он склонен со мной согласиться.

Граф Распутин впился в меня пронзительным взглядом, будто пытаясь увидеть внутри моей черепной коробки мысли, будто пытаясь выяснить, понял ли я, куда он клонит.

Я же догадался о сути проблемы ещё в тот момент, когда граф сказал, что имеющееся у него на руках зелье создать невозможно.

Но сейчас не я озвучил догадку.

— Оборудование… — задумчиво проговорила Алиса и впилась в дядьку пылающим взглядом. — Не о том ли новейшем оборудовании для лабораторий речь, которым хвастались Эпштейны?

— Они увели его у нас прямо из-под носа, — прорычала Млада и сжала кулаки. — Твари! Перекупили нашего поставщика! Хотя мы были первыми и полностью оплатили его ещё полгода назад!

— Спокойнее, Млада, — хмуро проговорила её мать. — Не пристало юной леди так рьяно фонтанировать эмоциями.

— Мам! — резко повернулась к ней Млада.

— Не мамкай, — ровным тоном ответила Елена Константиновна.

Дочь одарила её недовольным взглядом, но дальше спорить не стала. В столовой повисла напряжённая тишина, все собравшиеся уставились в мою сторону.

Один лишь юный Никита Распутин уплетал блины со сметаной и чихать хотел на взрослую суету.

— Так значит, это оборудование решит основную проблему, верно? — спокойно спросил я у Велеслава Распутина.

— Не могу утверждать стопроцентно, — сухо ответил он. — Но хочется верить, что мы с отцом отнюдь не профаны в деле алхимии. А других мыслей, как смешать взаимоисключающие пары, у нас нет. Да, отец день и ночь старается найти решение, но…

Он развёл руки в стороны и замолчал.

Но затем хмыкнул и дополнил:

— Разумеется, то, что изначально вы с ним договаривались о передачи лишь формулы, а не вновь созданного образца, его не волнует. — Граф загадочно улыбнулся.

Намекает на то, что я стал просить больше, чем изначально условились? Ха…

— Проверенная, — с явным ударением на первое слово произнёс я, — формула меня тоже устроит. Но мы прекрасно знаем, что проверить её без воссоздания исходника невозможно.

Граф хмыкнул и кивнул.

Я глубоко задумался, анализируя услышанное. Честно говоря, я предполагал, что Распутины столкнутся с тем, что при создании этой «эссенции хранения» неприятель использовал какие-то новые технологии. Я думал, моего опыта из прошлой жизни может быть достаточно, чтобы решить проблему.

Однако же, похоже, в этом мире проблема уже решена…

— Хм… — протянул я задумчиво. — Стало быть, если ваша догадка верна, то тот, кто создал этот исходник, уже использовал новейшие технологии?

Граф Распутин нахмурился и медленно кивнул:

— Полагаю, что так.

Я тяжело вздохнул.

Дело в том, что я дал своим родственникам на изучение ту дрянь, которую кольценосцы называют «отвар душекрада». А если точнее — бутылёк с «Зельем восстановления маны», в который этот отвар вылили ратники Киреева по приказу бывшего проректора МАУД. Этот гад хотел сделать из дважды одарённого наёмника, похитившего Марину, топливо для Круга.

В итоге сам простился с жизнью на руническом кровавом кругу…

Я не стал устраивать глупые проверки Распутиным и сразу сказал, что «настоящее чудо-зелье» замаскировано под зелье маны. На это дед Распутин лишь хмыкнул и ответил, что вычленить его не составит труда.

И у Распутиных всё получилось…

Почти.

Удивительное дело: тот, кто создал отвар душекрада для Круга, обладает оборудованием, превосходящим оборудование самого выдающегося Имперского рода алхимиков…

— Это Эпштейны? — быстро спросил я, искоса глядя на графа Распутина.

Велеслав Владимирович правильно трактовал мой вопрос и покачал головой.

— Сомневаюсь. До того, как они перехватили наше оборудование, насколько мне известно, аналогичного у них не было. Это кто-то другой… Я не слышал о том, чтобы в Империи кто-то раньше использовал Биоалхимический синтезатор «Призма-Про Юнь». Да и, честно говоря, раньше я бы не подумал, что кто-то кроме нас и… Эпштейнов может заинтересоваться столь сложным оборудованием. Нужны большие познания в алхимии, чтобы использовать его полноценно.

Он замолчал и поморщился.

— Значит, в Империи есть алхимические рода, не уступающие вам в мастерстве, но держащиеся в тени, — задумчиво произнёс я.

И они связаны с Кругом.

Стоп…

— Это оборудование китайское, что ли? — предположил я, проанализировав название.

— Да, — кивнул граф Распутин. — Совместная разработка учёных из Поднебесной и Британии. Отец с Младой, — он указал взглядом на дочь, — специально летали в Пекин на закрытую конференцию. Трудно было туда достать пригласительные… — Он покачал головой и тяжело вздохнул. — Ещё труднее было найти поставщика. Поднебесная не очень-то жаждет продавать это оборудование за границу.

Хм? Он сейчас намекает на то, что сделка предполагалась не совсем законной? Нашли контрабандистов с обеих сторон?

— Вам хоть неустойку выплатили? — участливо поинтересовалась Алиса.

— Выплатили, — выдохнул граф Распутин. — И даже небольшую пеню. Но толку-то, если оборудование мы не получили, оно досталось противнику, а мы потратили на его приобретение уйму времени и усилий? К тому же повторно договориться не получится. Да и не хочется, после такого… Александр, — он тяжело посмотрел на меня и грустно произнёс: — мы не сможем приобрести Биоалхимический синтезатор «Призма-Про Юнь». По крайней мере, не в ближайшее время.

Он поджал губы и отвернулся. Его мало эмоциональная супруга, положила мужу ладонь на плечо и ласково погладила.

— А что насчёт второй проблемы? — задумчиво спросил я.

— А? — не понял Велеслав Владимирович.

— Вы сказали у нас две проблемы, — терпеливо напомнил я. — Оборудование и…

— Нитевидные грибы Веритас, — махнул он рукой. — Их сейчас нет в свободной продаже, а они необходимы для создания эссенции.

— И где их взять? — подтолкнул я графа продолжить, когда тот замолчал.

— Либо подождать, пока появятся на рынке, либо добыть самим в Проклятых Землях, — пожал он плечами. А затем быстро добавил: — Но толку от них, если у нас нет нужного оборудования?

— А ждать, я полагаю, долго? — проигнорировав пустой вопрос, спросил я.

— Могут появиться на рынке хоть сегодня, а могут и через месяц, — отозвался граф Распутин.

А затем он, сжав кулаки, не выдержал и прорычал:

— Проклятые китайцы и Эпштейны! Чтоб им всем пусто было, тварям! Если бы не они, мы бы уже…

Он замолчал и раздражённо цокнул.

Несколько секунд мы молча смотрели на раздосадованного графа, пока тишину не нарушил бесстрастный голос Млады:

— А папе ты, матушка, не хочешь сделать замечание?

Елена Константиновна посмотрела на дочь обречённо и, вздохнув, покачала головой.

— Если хочешь сохранить мир в семье, доченька, мужу замечания делай мягко и наедине. К слову, то же самое касается и препирательств с матерью. Алиса, Александр, прошу прощения за это. — Она кивнула нам с сестрой.

Я усмехнулся. Графини Распутины умудрились немного разрядить атмосферу.

— Что ж, благодарю за то, что рассказали, Велеслав Владимирович, — я взял слово. — Теперь мы можем взяться за решение ваших небольших проблем.

— Небольших? — изумлённо уставился на меня граф. — В самом деле? Допустим, добыть грибы мы можем… И то в теории — необходимо минимум двадцать дважды одарённых, чтобы войти в Проклятые Земли, в которых они водятся. Но из-за постоянных прорывов Рыбинских Проклятых Земель мой род не может выделить столько бойцов. Однако всё это мелочь, Александр, оборудование…

— Известно, у кого находится, — ровным тоном перебил его я. — Начиная со вторника, я всё думал, чем же мне отплатить барону Эпштейну за его навязчивое внимание к моей скромной персоне. Биоалхимический синтезатор «Призма-Про Юнь», уверен, будет мне достойной компенсацией за срыв поставок зубастых зайцев.

Обычно мало эмоциональные Велеслав и Елена Распутины изумлённо выпучили глаза, глядя на меня. А вот их сынок одобрительно хмыкнул и вернулся к блинчикам. Алиса обречённо вздохнула и приложила ладонь ко лбу.

Млада же расплылась в хищной улыбке, не сводя с меня полный восторга взгляд.

Раздался громкий удар — на столе зазвенела посуда, а над столом нависла фигура графа Распутина

— Нельзя просто так взять и забрать что-то у Эпштейнов! — яростно выкрикнул он. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, Александр! Это нево…

— Это ты не понимаешь, дядя, — перебил я его, не дав целиком произнести глупое слово.

Я поднялся на ноги и, глядя на Велеслава сверху вниз, холодно продолжил:

— Вчера мой дед чуть не умер. Да, совместными усилиями мы смогли купировать приступ, однако вряд ли удача нам будет сопутствовать в этом и дальше. Каждый день приближает его к могиле, так что у нас каждый час на счету. Жизни графа Резанова и других отличных ребят целиком и полностью зависят от успешного завершения вашего исследования. И, к слову, жизнь Нуар и других Велесовых детей в будущем тоже зависит от этого. Эпштейны поступили не по чести… и с вами, и со мной. Но глупо жаловаться, дядя. Во все времена люди часто поступали по праву сильного. И ради спасения жизни важных мне людей я тоже, не задумываясь, воспользуюсь этим правом. Если тебя смущает мой подход — я приму эту. Тогда можешь вернуться в имение и ждать, пока я не позову вас воспользоваться моим биоалхимическим синтезатором.

Он хмуро глядел на меня своими чёрными глазами, затем устало выдохнул и уселся обратно в кресло.

— Я не понимаю, Александр… Как эссенция хранения поможет тебе вылечить его сиятельство?

— А это сейчас неважно, — сдержанно ответил я, не желая раскрывать все карты. — Важно то, что вы решите делать дальше. Ехать домой, или…

— Александр, — с укором перебила меня Елена Константиновна. — Я ведь говорила, что у меня ещё в любом случае встреча с партнёрами.

— Да и мы с Никитой приехали повидать Младу, — хмыкнул Велеслав. — Или что же? Резановы выгоняют гостей?

Я перевёл взгляд на Алису.

Она в очередной раз закатила глаза и поспешно произнесла:

— Гостите на здоровье.

Достав из кармана телефон, я направился к дверям.

— Уже уходишь? — спросил меня в спину граф Распутин.

— Времени в обрез, нужно действовать, — ответил я не оборачиваясь.

— Подожди, пожалуйста, Александр! — позвал он меня.

Я положил ладонь на ручку двери и обернулся через плечо.

— Я понял тебя, — сухо произнёс он. — Увы, многое сделать мы не можем — боевые действия не наш профиль. Но и в стороне я оставаться не хочу.

Его взгляд был полон решимости.

Я улыбнулся и кивнул.

— Принято. Надеюсь, как раз полновесных боевых действий нам удастся избежать. Жду вас через полчаса в конференц-зале. Алиса, будь добра, разбуди компьютерщиков рода. Ну и обрадуй их заодно.

— Чем? — хмыкнула сестра. — Что у них сегодня много работы?

— И этим, — кивнул я, — и тем, что к ним приедет Яшка-цыган.

— Кто? — опешила сестричка, но я ей не ответил — уже вышел из столовой и направился на улицу.

Коптер взял трубку далеко не сразу. А как принял вызов, недовольно пробурчал:

— Мне пришлось выйти с пары по электродинамике! Что у тебя, Александр? Надеюсь, что-то поинтереснее?

— Квартал Резановых. Яшка-цыган. Пощипать Эпштейнов, — выдал я ему вводную.

Он молчал лишь секунду, а затем выпалил:

— Чёрт возьми, я в деле! Пришлёшь машину? Или мне самому? Ребят брать?

— Нет, давай один. Машина будет.

Я отправил за ним одного из доверенных таксистов Василия. А самого Василия на «Имперце» послал уже встретить нашего гения от мира технологий на середине пути.

Следующий звонок Бородину. Разумеется, бывший подполковник не спал — с маленьким ребёнком особо не поспишь по утрам, да и сам Алексей Михайлович — ещё тот трудоголик.

Чем он занимался?

Тем, чем я ему велел — изучал возможные варианты, как лучше пощипать Эпштейнов.

Передав распоряжения Бородину, я хотел уж было набрать Кабана, но не успел — телефон зазвонил, а на экране высветилось имя «Анна».

Хм… чего это она? Что-то случилось в МАУД?