Глава 14

Я нажал на зелёную кнопку и с улыбкой в голосе произнёс:

— Рад приветствовать самую прелестную девушку Московской Академии Управленческого Дела. Чем могу быть полезен?

На несколько секунд в телефоне повисло удивлённое молчание, а затем раздался тяжёлый вздох.

— Уже устала вам говорить насчёт ваших шуточек… Доброе утро, Александр. Судя по вашему голосу, у вас всё хорошо?

— Вполне, — кивнул я, стоя на веранде особняка Резановых и наблюдая за тем, как ветер колышет кусты гортензий. — А вот судя по вашему голосу, Анна, вас что-то беспокоит. Поделитесь?

И снова она ответила не сразу. Пару секунд ей потребовалось на то, чтобы подобрать слова и ответить:

— Разве? Мне кажется, вам показалось… Я говорила с вами своим обычным тоном.

— Конечно, обычным, — усмехнулся я. — Для вас вполне обычно быть искренней со мной, и мне это очень нравится.

— Пф… Вы слишком высокого о себе мнения, — пробурчала она.

Я снова усмехнулся, невольно вспомнив, что не раз видел, как Анна держится с другими студентами МАУД. Если бы она со всеми была столь же открыта и эмоциональна, как со мной, их с баронессой игру бы уже давно раскусили.

В этом вопросе я на неё плохо влияю…

Хотя для меня это наоборот хорошо.

Но беда в том, что рядом с нами часто отираются одногруппники, и вот они видят ту же Анну, что и я.

И всё же пока они не догадались, что Анна и баронесса на публику меняются местами — как ни крути, я гораздо больше времени проводил с обеими девушками без посторонних глаз, и у нас уже хватает общих секретов. Мои одногруппники приняли на веру, что Анна и баронесса просто с детства очень близки — как сёстры — а потому иногда Анна позволяет себе определённые вольности по отношению к госпоже. Порой такое встречается в отношениях господин-вассал. Ведь в идеале вассал — это не слуга, а эдакий младший… кузен? Племянник? Что-то в этом роде.

— Вам бы всё усмехаться, — проворчала Анна спустя несколько секунд. А затем тяжело вздохнула и произнесла: — Конечно же, кое-что меня беспокоит. Исключительно как старосту группы. Кое-кто вчера убежал прямо с занятий, а сегодня и вовсе не явился на учёбу. — Её голос вдруг стал предельно серьёзным, и она спросила: — У вас точно всё в порядке, Александр? Я могу чем-то помочь? Вы уже не раз помогали нам и другим людям, я хотела бы отплатить вам тем же.

Я слышал решимость в её голосе, и от этой решимости мне стало тепло на душе.

— Благодарю, Анна, я очень ценю ваши слова. Но, уверяю вас, я сам справлюсь со своими делишками. Не переживайте.

— Хм… — подозрительно протянула девушка. — Я вас услышала. Не имею права настаивать и навязываться, так что просто пожелаю вам удачи во всех ваших начинаниях, Александр.

— Благодарю, Анна, — тепло ответил я.

— Но! — звучно произнесла она. — Хочу также отметить, что моё предложение безвозмездной дружеской помощи остаётся в силе. В любое время дня и ночи вы можете позвонить мне или её благородию, и мы приложим все усилия, чтобы помочь вам справиться с любой проблемой. Вы ведь Друг рода Завьяловых, а это дорогого стоит.

«Друг рода»? Ну да, ну да… именно поэтому ты хочешь мне помочь. Ха! Ну а ещё потому, что ты староста и должна присматривать за одногруппниками. По крайней мере, за тем, у кого фамилия «Егоров».

— Не сомневаюсь в этом, Анна, — ответил я. — Ещё раз спасибо.

— Пожалуйста, — степенно проговорила она. А затем не сдержалась и выдала: — Хотя… полагаю, есть и другие, кто жаждет вам помочь. Например, её сиятельство графиня Резанова? Или её сиятельство графиня Распутина?

В этот момент Алиса и Млада вдвоём вышли на веранду из холла и помахали мне. Не мешая моему телефонному разговору, сестрички спустились на тропинку и, что-то обсуждая, направились к беседке.

— М? — вопросительно протянула Анна, не получившая мгновенный ответ.

И как только она догадалась, а? Ещё и момент совпал… Женщины, что ли, на ментальном уровне чувствуют, когда рядом с интересующим их мужчиной находятся другие дамы?

— При всём уважении, Анна, мои деловые отношения — это секрет рода. Пусть сам я безродный простолюдин, и с моими секретами не всегда считаются, всё же секреты моих партеров разглашать не стоит, — ровным тоном ответил я и с интересом принялся ждать, как же отреагирует моя милая собеседница.

А она не фыркнула и не психанула, и спустя пару секунд проговорила:

— Прошу прощения, Александр, я сунула нос не в своё дело.

Всё-таки обиделась? Или показалась?

— Я рада, что у вас всё под контролем, надеюсь, так продолжится и дальше, в том числе и в других отраслях, — продолжила девушка. А затем, помолчав, добавила: — Скажу честно, мне бы очень не хотелось, чтобы вас выгнали из МАУД за пропуски.

Хм? По-моему, сейчас её голос прозвучал мягче, чем обычно…

— Признаюсь, и мне не хотелось бы вылетать из МАУД, Анна, — честно сказал я. — Ведь тогда я не смогу так часто наслаждаться нашими с вами встречами.

— Пф! — выдала она. — Всё к шуткам сводите! Лучше о посещаемости подумайте!

— Не беспокойтесь, — мягко ответил я. — Сомневаюсь, что господин Скоробогатов решит меня выгнать.

— Вы в этом уверены? — снова посерьёзнела девушка.

Я же невольно вспомнил вчерашний инцидент с администраторшами, позарившимися на моё беззащитное тельце. Учитывая, что Скоробогатов их убрал со смены, а у меня есть аудиозапись всего, что происходило в номере — ректор вряд ли станет жестить.

— Уверен, — отозвался я.

Секунд пять Анна молчала, а затем ответила:

— Рада слышать. Я верю вам, Александр. Успокоили. Что ж, не буду больше отвлекать — скоро начнётся занятие, и мне, как добропорядочной студентке, никак нельзя на него опаздывать. До свидания, Александр.

— До встречи, Анна, — ответил я и положил трубку.

Алиса и Млада как раз возвращались к дому, а за окном уже маячила фигура Григория. Похоже, пора начинать планёрку.

* * *

Можно ли подготовить сложную разветвлённую тайную операцию за один день?

Да.

Особенно если на твоей стороне возможности двух графских родов, знания и опыт бывшего подполковника ОКЖ, непревзойдённый, гениальный Коптер, и…

Я — человек, прошедший путь от курсанта корпуса гардемаринов до генерала сильнейшей армии Российской Империи. А потом ХОБА! Вдруг стал планетарным императором…

Чтобы я, да ещё и с такими помощниками, не осилил планирование одной операции? Ха!

Но, справедливости ради, на подготовку ушёл целый день. Более того, мы едва успели закончить все приготовления к назначенному сроку — одиннадцати часам вечера. Самым сложным было за день отыскать три фуры, подобных тем, что используют Эпштейны. Ну ладно… Две фуры. Одна точно такая же имелась у Распутиных. На ней мы, к слову, привезли в Москву товар для отвода глаз.

Ох и ворчал дед Распутин, когда узнал о том, в какую авантюру вписался его род.

Ворчал, но помочь согласился.

А затем он изворчался ещё сильнее, когда понял, что на его фуру нужно будет вешать гербы и номера Эпштейнов…

Ну ничего, ради развития науки дед смог пережить и такой стресс.

Ещё было сложно заставить избранных членов боевых групп выучить текст и достойно сыграть водителей-экспедиторов. Забавно, что легче всех это обучение далось Алвесу и Гному из группы Кабана. А тяжелее — спецназовцам Распутиных. Бойцы же Резановых в данном рейтинге разместились посередине.

Параллельно с этими тремя группами мне необходимо было собрать и «настроить» четвёртую группу — состоящую сплошь из дважды одарённых. Но там всё было проще: я быстро передал хлопоты Агате.

Эх… И с чего бы столько забот? А всё потому, что мы точно не знаем, где именно Эпштейны хранят так необходимый нам Биоалхимический синтезатор «Призма-Про Юнь»! Коптер, используя свои личные навыки, а кроме того управляя напрямую программистами Резановых, а по удалёнке — взломщиками Распутиных, смог выделить три места, где может храниться оборудование.

— Я мог бы копнуть глубже, Александр, — тогда сказал он мне с серьёзным видом. — Но высок шанс, что мы спалимся, и тогда они усилят охрану, а может, и перевезут оборудование вообще в другое место. Нужно?

— Не нужно, — изрёк я. — Будем действовать иначе.

И вот мы действуем…

— Группа А, слышно меня? — на канале группы прозвучал голос Кабана. Сам Геннадий Сергеевич, как и все «скрытые» бойцы трёх групп, был облачён в чёрной тактический костюм без знаков отличия, и, скрестив ноги, по-турецки сидел рядом со мной на трясущемся полу движущейся фуры.

— Слышно, — отозвался я.

— Подтверждаю, — изрёк Архон, сидевший чуть поодаль спиной к высоким ящикам, отделяющим нас от «входа» в фуру.

— Слышу, Кабан, — доложил Алвес, управлявший тягачом в роли водителя-экспедитора.

Затем и остальные шестеро бывших спецназовцев ОКЖ отозвались.

— Принято, — пробасил Кабан и повернулся в мою сторону. Из-за чёрной маски я не видел его лица, но почувствовал немой вопрос во всей его фигуре.

Догадываюсь, что он хочет сказать.

Хмыкнув, я кивнул и дал добро.

— Бойцы! — рявкнул он. — Пусть мы сегодня не в полном составе, но это неважно. Запомните этот день! Сегодня родится первая дружина Александра Ярославовича. Сегодня наше первое дело на благо господина! Ради общего блага и общего будущего! Так сделаем всё по красоте, парни!

— Да! — поддержал его громкий рёв мужских глоток.

— Кто облажается, на месяц останется без пива! — хохотнул Алвес.

— И без жалования, — сурово добавил Кабан.

Спецназовцы притихли, преисполненные неподдельной решимостью.

— Я верю, парни, что наша группа выполнит всё идеально, — усмехнувшись, произнёс я. — Ну а если нет… помимо всего прочего, устрою вам по десять спаррингов в полный контакт. И поверьте… если вы их чудом переживёте, вы будете очень сильно жалеть, что не померли в самом начале.

Я показал своим бойцам большой палец.

Уровень их решимости достиг максимума. Казалось, сам тент фуры сейчас пойдёт трещинами от сконцентрированной внутри неё решимости.

Жалко мне Эпштейнов…

Хотя, если всё пройдёт гладко, мы сегодня выполним миссию, вообще не сделав ни одного выстрела.

* * *

Рация в очередной раз зашуршала. Нас вызывали на общем канале.

— Всем группам, говорит Бурлак, — пробасил глава рати Резановых, а по совместительству координатор сегодняшней операции. — Доложите обстановку.

— Группа А — две минуты до цели, — вперёд других сориентировался Алвес.

— Группа Б — ориентировочно две с половиной минуты до цели.

— Группа В — примерно три минуты до цели.

— Принято, — ровным тоном произнёс Бурлак. — Операция подходит к финальной стадии. Передаю слово Коптеру.

Несколько секунд в эфире царила тишина, а затем раздался голос барона Прозорова:

— Кхм… Всем группам, напоминаю последний раз: действовать нужно быстро и чётко. И обязательно одновременно на всех направлениях. Повторяю! Одновременно. Через сорок секунд я активирую заготовку-паразита. Но вряд ли она даст нам больше тридцати минут. Повторяю, у вас максимум тридцать минут, пока противник не обнаружит уязвимость.

— А минимум? — хмуро спросил Кабан. До сих пор Коптер на этот вопрос так и не ответил.

— Гарантирую, что у вас есть десять минут, — сухо ответил барон Прозоров. — За них я могу поручиться своей честью! Но большего обещать не могу. Да пребудут с вами Боги!

— Всем группам! — перехватил слово Бурлак. — Приступить к выполнению операции!

* * *

Сидя внутри фуры за ящиками, мы наблюдали за «внешним миром» через небольшой экранчик, на который транслировались видео со скрытых камер. Ну а звук шёл сразу на канал группы через скрытые гарнитуры Алвеса и нашего сменного водителя — Гнома.

В основную камеру, висевшую в радиаторной решётке тягача, ударил холодный свет. Фура, порядком сбавившая скорость к этому моменту, плавно остановилась.

— Стой! Документы! — крикнул охранник, выходя из будки. Он держал наготове артефактную винтовку. Двое его товарищей выглядели не менее грозно и окружали наш грузовик.

Алвес неторопливо опустил стекло и протянул распечатки. На его лице расцвела самая дружелюбная из возможных улыбок. Как шутил сам бывший спецназовец, он годами отрабатывал её в беседах с дорожными полицейскими. Ну и когда пытался выторговывать лучшее обмундирование в арсенале ОКЖ.

— Вечер добрый! — запел наш Алвес. — Груз 47‑Б, реагенты для НИИ. Немного припозднились мы, пробки в столице даже ночью! Ещё чуть-чуть, и мне со склада звонить будут, мозг выносить. Фух… Страшное дело! Но при этом, я даже рад, что вы нас остановили — хоть передохну немного, перед тем как с завскладом объясняться. А ещё в горле пересохло, будто Сахару пересёк! Воды даже некогда купить было!

Охранник прищурился, сверил данные с планшетом, затем поднёс сканер к кабине. Алвес же продолжил свой театр одного актёра:

— Может, водички дадите глотнуть? А то чувствую, сейчас сознание потеряю. Или хотя бы сигаретку…

— Сигареты запрещены на территории, — буркнул охранник, водя сканером вдоль кабины. — И воду тоже нельзя.

В этот момент остальные охранники сканировали фуру. Ничего подозрительного они найти не должны — Коптер погрузился слишком уж глубоко в систему защиты Эпштейнов. Не зря несколько дней готовился.

— Даже воды нельзя? — удивился Алвес. — Жёстко у вас тут… — Он выдохнул и картинно вытер воображаемый пот со лба. — Хотя у нас тоже работка та ещё! Вон мой напарник уже склеился. Вчера всю ночь грузились, знаете ли, а потом ехали… ехали… Надо ведь медленно и аккуратно, не дайте Боги что! Эти реагенты — штука капризная. Чуть не так колыхнёшь — и всё, мир вокруг в огне.

Охранник поморщился, явно не желая слушать монолог усталого водителя.

— Данные в порядке. Парни, открывайте!

Другая камера, расположенная внутри фуры у дверей, показала, как распахнулись двери, и два луча света разрезали тьму внутри. К этому момент экран мы отключили, так что оставалось лишь представлять, как охранники внимательно смотрят на ящики, сверяя бирки с информацией на их смартфонах.

— Всё в порядке, — доложил один из них.

Двери начали закрываться, а мы снова включили экран и перевели изображение на прошлую камеру.

Первый охранник протянул Алвесу обратно бумаги и ворчливо произнёс:

— Проезжайте. Ангар номер три. Но чтоб без фокусов!

— Конечно! — Алвес широко улыбнулся, поднимая стекло. — Спасибо за понимание! Всё будет сделано в лучшем виде! Уверяю вас!

Ворота открылись перед нами, и машина въехала на территорию складского комплекса «Эпштейн-Транс». Плавно она направилась к самому крупному ангару, в котором хранились ингредиенты для алхимических зелий и фармакологических средств.

— Коптер, мы на территории, — произнёс я тихо.

— Ага, вижу, — серьёзным тоном ответил Прозоров. — Готов активировать фильтр на камеры. Жду.

Перед нами распахнулись ворота огромного ангара. Фура въехала внутрь, и ворота закрылись за ней.

— Фильтр активирован, — сообщил Коптер.

Я расплылся в довольной улыбке и выпустил заранее подготовленной заклинание. Слишком долго я ждал своего выхода! Наконец-то!

Невидимый ветер вылетел из фуры и коснулся каждого источника дыхания из тех, что находились в ангаре до нашего прибытия.

Через миг этот ветер обратился вполне себе видимым удушающим куполом. Работники склада и охранники от неожиданности даже пикнуть не успели — моё заклинание резко вытянуло из их лёгких воздух, не дав никак среагировать на неожиданную атаку.

Бесчувственные тела попадали на пол ангара.

— Работаем, парни! Живо! Живо! — тут же взревел Кабан, отодвигая один из верхних ящиков и перелезая через остальные. — Быстрее! У нас десять минут, чтобы найти оборудование!