Глава 15

Голицыны активно сотрудничали с жандармами, так что я не особо удивился, когда меня проводили в библиотеку, расположенную на первом этаже особняка. Здесь стоял огромный стол, за которым мы с жандармом разместились друг напротив друга.

Один из бойцов в бронекостюме, на котором были нанесены два герба, Империи и ОКЖ, остановился у дверей, держа наготове штурмовую винтовку. Второй боец встал у ближайшего окна.

Но, учитывая, что мне не дали снять нагрудник, ограничивающий силу, вряд ли сидящему передо мной жандарму могла потребоваться помощь группы поддержки. Он явно силён. Скорее всего крепкий Иерарх.

Мужчина положил шляпу на стол и впился в меня цепким взглядом. Высокий, худощавый, с впалыми щеками и щетиной — типичная ищейка.

— Снимите маску, Александр, — хмуро произнёс он.

Я не стал артачиться и снял свою маскировку. Демонстративно размял шею и улыбнулся:

— Запарился я в ней. Ткань хоть и лёгкая, но всё-таки немного жарко. Ну? Может быть, представитесь?

Мужчина нахмурился. Несколько секунд он молчал, а затем врезал ладонью по столу и взревел:

— Ты что, не понимаешь, в каком ты положении, мальчишка⁈ Тебя подозревают в убийстве боярина! Да тебя казнят за такое! В твоих интересах не ерепениться и отвечать на мои вопросы!

— Вы ещё ничего не спросили, — спокойно произнёс я, не сводя с него глаз.

Жандарм прищурился и продолжил буравить меня недовольным взглядом. Затем резко откинулся на спинку стула, достал телефон и начал набирать какой-то текст.

А я что? Не мешаю человеку в глобале лазить — сижу, по сторонам смотрю. Личная библиотека графа Голицына выглядит впечатляюще. Архаично, конечно… В прошлой жизни я столько печатных книг только в музеях и видел.

Хорошо сидим. Сейчас бы чашечку чая ещё — обстановка располагает.

Хотя, конечно, очень любопытно понять, что, чёрт возьми, здесь происходит, а? Чьим трупом меня пугают? Неужели разборки графини Самоцветовой мне вышли боком?

Краем глаза я приметил, что жандарм отлип от телефона и снова напряжённо пялится на меня.

— У вас отличная выдержка, Александр Ярославович, — неожиданно произнёс он. — Большинство людей вашего возраста тряслись бы в страхе перед жандармом третьего отдела. Да чего уж, и более старшие подданные империи, даже аристократы дрогнули бы на вашем месте. А вы позволяете себе разглядывать богатую коллекцию книг его сиятельства. Вам для полноты образа только чашечки чая не хватает.

Я улыбнулся жандарму и сказал:

— Тоже об этом подумал. Итак, моё лицо вам показалось знакомым, вы проверили свою догадку и теперь точно знаете, кто я. Вероятно, понимаете, почему я оказался на этом турнире. Но я до сих пор не знаю вашего имени. И, скажу честно, понятия не имею, кто такой боярин Хмельницкий.

Взгляд жандарма снова стал холодным. Этот человек прекрасно играл лицом и ничуть не преувеличивал, говоря, что многие на моём месте перед ним как минимум чувствовали бы себя некомфортно.

Но, право слово, какому-то Московскому жандарму до Архидемона Ужаса, как до Пекина на пузе. А я, между прочим, такого Архидемона в одиночку убил.

— Меня зовут подполковник Бородин Алексей Михайлович, — неожиданно изрёк он. — А боярин Хмельницкий — это тот молодой человек, с которым у вас выдался жаркий спор перед полуфинальным поединком. Как мне сообщили, он был очень груб с вами.

Бородин замолчал, не сводя с меня пристального взгляда.

Ну а я держал лицо.

Хотя, признаюсь, был удивлён.

Что, чёрт возьми, за бардак происходит в этой стране? Я правильно понимаю — высокородного гостя убили в доме графа, когда здесь кучу других гостей? Серьёзно? Если этот коротышка кого-то сильно достал, можно было бы выбрать время получше, а не убивать его, когда вокруг столько народу!

Убийство в месте массового скопления людей… Ночью…

Проклятье, это наводит на очень тревожные мысли!

Я почувствовал, как сердце сжалась. Держать лицо становилось всё сложнее и сложнее.

Проклятье! Юное тело отвечает на тревогу души.

Дверь библиотеки резко распахнулась, и на пороге возникла её сиятельство графиня Айседора Ивановна Самоцветова. Она быстро нашла меня взглядом.

Я улыбнулся ей и кивнул.

Графиня сдержанно кивнула в ответ.

— Её сиятельство настояла на том, что хочет присутствовать на допросе своего Слуги, — хмуро проговорил полноватый жандарм с зализанными назад редкими волосами, вошедший в библиотеку следом за Айседорой Ивановной.

— Конечно, ваше сиятельство, — кивнул графине Бородин и указал на свободный стул рядом со мной. — Проходите. Все основные вопросы вы уже обсудили?

— Обсудили, — недовольно бросила Самоцветова, гордо прошествовав на своё место. — Позже я готова выслушать и другие ваши вопросы с глазу на глаз. Но сейчас я хочу находиться рядом с Александром. А ещё я хочу заявить, что считаю ваши слова о том, что он главный подозреваемый, бредом и оскорблением. Вы считаете род Самоцветовых какими-то безумцами, которые из-за мелких обидок подло убьют чужого гостя?

Она гневно сверкнула глазами.

Второй жандарм поставил под стол крупную коробку и сел рядом с Бородиным. Что там, интересно?

Ничего не могу почувствовать.

— При всём уважении, ваше сиятельство, порой Слуги ставят личные мотивы выше интересов своих Господ, — спокойно ответил Бородин.

— Вы хотите сказать, я не разбираюсь в людях и выбрала себе недостойного Слугу? — продолжила распыляться графиня.

Бородин поднял перед собой обе ладони и примирительно улыбнулся:

— Я, конечно же, извинюсь перед вами обоими, если поспешил с выводами. Но, прошу вас, ваше сиятельство, позвольте мне просто выполнить свою работу? Хочу вам сообщить, что моя смена закончилась ещё три часа назад… Сейчас я имею полное право, юридическое и моральное, сопроводить всех подозреваемых в отделение и передать их допрос дежурному жандарму. Вот только не факт, что дежурный жандарм сейчас на месте. Подозреваемым придётся ждать… Возможно, очень долго…

— Вы пугаете меня? — холодно проговорила Айседора Ивановна.

— Я? — изобразил искреннее удивление Бородин. — Ну что вы⁈ Я всего лишь делюсь должностными инструкциями. И пытаюсь дать вам понять, что я тоже человек, и мне тоже хочется домой — увидеть новорождённого сына и поцеловать жену.

Он сверкнул глазами и твёрдо произнёс:

— Но как я могу прохлаждаться, когда в чужих домах с особой жёсткостью убивают людей, а?

С особой жёсткостью? Чёрт его дери… что он имеет в виду?

— Хорошо-хорошо, — проворчала графиня. — Задавайте ваши вопросы.

— Благодарю, — кивнул Бородин.

Ну а дальше он спросил, как я стал представителем графини, уточнил детали договора Служения, детали конфликта с боярином и его Буйволом. Дважды спросил, точно ли я не знал, с кем именно у меня ссора…

Я отвечал честно — что-то скрывать в этих вопросах было глупо, а наша перепалка и вовсе происходила на глазах у других гостей.

Изо всех сил я пытался держать лицо. Мне самому не терпелось задать жандарму интересующие меня вопросы!

Ведь всё, что сегодня произошло в доме Голицыных, очень странно…

И очень пугающе.

В прошлой жизни после Первого Пришествия я пытался узнать, откуда взялись демоны. Как они вообще пришли в наш мир? Увы, Апокалипсис уничтожил многое, и в таких условиях было особо сложно отыскать скрытую и засекреченную информацию.

Но кое-что я узнал.

Например, узнал о кровавых ритуалах, которые разные высокородные мерзавцы проводили, чтобы увеличить свою личную силу. Я полагаю, с этого всё и началось: сперва демоны из других миров отзывались на такие ритуалы и в обмен на кровавые жертвы наделяли демонопоклонников своей отвратительной энергией.

Постепенно в нашем мире становилось всё больше и больше носителей демонической силы. А когда её объём на Земле достиг нужной массы, настоящие демоны смогли прорваться в наш мир и создать Цитадель.

— Получается, вы не знали, кто ваш оппонент в споре, не собирались ему мстить, но всё равно нанесли травму его бойцу? — резюмировал Бородин.

Я одарил его укоризненной улыбкой и покачал головой.

— Травма Буйвола — лишь совпадение. Умышленно никого травмировать я уж точно не собирался. Но в горячке боя всякое может произойти.

— И всё же травма у него довольно жестокая, — продолжил гнуть свою линию жандарм. — Неоправданно жестокая. И боярин Хмельницкий тоже был убит с особой, неоправданной жестокостью. Ваше сиятельство, — резко повернулся он к графине Самоцветовой. — Благодарю за содействие. Но всё же мы обязаны задать некоторые вопросы вашему Слуге с использованием Обличителя Лжи.

— Что? — выпалила графиня. — Вы в своём уме, подполковник⁈ Мы оказали вам содействие, а вы хотите применить к Александру продвинутые методы дознания? Для вас что, статус графского рода совсем уже пустой звук? Прежде чем заикаться о подобном, вы, как минимум, должны были нам подробно рассказать об инциденте! Иначе, пока с вашей стороны нет ордера, я могу забрать Александра и уехать!

— Вы сказали, что ваш договор Служения временный, — спокойно произнёс Бородин. — А это значит, что уже завтра…

— Если потребуется, мы его продлим, жандарм! — рявкнула графиня, перебив его. — Ну? Либо мы уходим прямо сейчас, либо вы перестанете наводить тень на плетень и говорите прямо. Что, во имя всех богов, произошло с этим несчастным боярином, а⁈

Несколько секунд жандарм напряжённо барабанил пальцами по столу не то размышляя, не то пытаясь вывести графиню из равновесия.

Но Самоцветова лишь хмуро смотрел на него, не отводя глаз. Как я понял, Айседора Ивановна хочет выжать максимум информации из этой ситуации, притом не желает, чтобы наши отношения с жандармами полностью перешли в официальную плоскость.

Что ж… поддерживаю.

— Хорошо, — выдохнул Бородин. — Как нам стало известно, после вашего конфликта боярин Хмельницкий Марат Архипович уединился со своей новой знакомой в комнате отдыха. Однако девушка покинула комнату примерно за десять минут до начала второго полуфинала. Ей нужно было готовиться к выступлению. По её словам, Марат Архипович собирался тоже идти на трибуны. Но не пришёл. Во время полуфинального боя Александра Ярославовича один из Слуг графского рода Голицыных хотел прибрать комнату, уверенный, что там никого нет. Он обнаружил изрезанный и изувеченный труп Марата Архиповича на полу комнаты. — Взгляд Бородина стал тяжёлым и холодным, как огромный арктический айсберг. Глядя на меня, он медленно продолжил: — На полу кровью были нанесены какие-то неведомые символы. Кто это сделал? Неизвестно — камер в помещении нет. Кому это нужно было? Неизвестно. Но у вас был мотив, Александр Ярославович. И было время. Вы очень странный для простолюдина. Хладнокровный. Сильный. Неизвестно, что от вас можно ждать. Девушку-гимнастку мы допросили во время вашего финального боя, сразу после выступления их труппы. Она стучала зубами, тряслась от страха, а под конец и вовсе упала в обморок. А вам хоть бы хны. Вы что-то скрываете, Александр Ярославович. Я чувствую это. И если вам что-то известно об убийстве боярина Хмельницкого, я хочу знать это. Валера, — повернулся он к коллеге. — Доставай!

Его коллега молча кивнул и полез под стол. Я явственно ощутил тот момент, когда он открыл ящик — под столом будто бы из ниоткуда возник сгусток маны. Понятно, должно быть, ящик тоже артефактный и блокирует от внешней среды то, что спрятано внутри него.

Второй жандарм поставил на стол небольшой аквариум, внутри которого в чистой воде плавал маленький скат. Шкура его была настолько прозрачной, что можно было разглядеть внутренние органы.

— Суньте руку в воду, Александр Ярославович. Не бойтесь, Виктор не кусается, — хмуро произнёс Бородин.

— Странное вы имя выбрали для… монстра? — проговорил я, разглядывая неведомое создание. — Это ведь не обычное животное?

— Виктор прибыл к нам из Проклятых Земель, — кивнул Бородин. — Обличители Лжи — довольно миролюбивые существа. И очень опасливые. Но опасность они ощущают весьма необычным способом — через чужие намерения. Если рядом с ними пройдёт кто-то без злых намерений, они вообще не среагируют. В противном же случае начинают менять цвет, в зависимости от степени враждебности чужих намерений. Умышленную ложь, к слову, они всегда воспринимают как враждебное намерение.

— Высокой степени? — уточнил я, потянувшись рукой к аквариуму.

— Не очень. Но если соврёте, мы об этом узнаем — Виктор станет голубым.

Я сунул руку в воду, но скат вообще не обратил на это внимания. Он даже не обернулся, продолжив через стеклянные стенки аквариума с любопытством смотреть на коллекцию книг графа Голицына о Римской Империи.

— Итак, я задам вам несколько вопросов, Александр. Отвечайте односложно. Начинаем. Вы связаны каким-либо образом с убийством боярина Хмельницкого?

* * *

Графиня Айседора Ивановна Самоцветова невозмутимо смотрела на аквариум с Обличителем Лжи. Ей очень не нравилась сложившаяся ситуация, но графиня понимала, что если имеешь дело с жандармами, особенно из третьего отделения, лучше пойти им навстречу и сразу решить все вопросы, а не ждать официальных проверок.

Иначе проблем не оберёшься.

Да и для Александра лучше прямо сегодня поставить точку в инциденте, и не откладывать возможный допрос на будущее, когда его не будет прикрывать статус Слуги графского рода.

Айседоре Ивановне очень не нравилось происходящее.

Но она была уверена, что всё пройдёт гладко. И вот допрос начался — жандарм задал свой первый вопрос.

— Нет, — спокойно ответил Александр.

Монстр в аквариуме никак не отреагировал на его слова.

Айседора Ивановна подавила улыбку, ей показалось, что младший из жандармов едва заметно выдохнул после ответа Александра.

— Хорошо, — невозмутимо кивнул подполковник. — Вам известно, кто убил боярина Хмельницкого?

— Нет.

Жандарм мельком глянул на ската и кивнул ещё раз.

— Тогда скажите, желали ли вы смерти боярину Хмельницкому?

Графиня хотела уж было возмутиться, ибо вопрос ей показался явно провокационным. Какое это имеет значение⁈ В мыслях можно что угодно и кому угодно пожелать! Особенно учитывая, что у Александра и Хмельницкого вышел довольно жаркий конфликт.

— Нет, — всё так же ровно ответил Александр, прежде чем Самоцветова успела хоть что-то сказать.

Графиня хлопнула ресничками и посмотрела на ската. Тому всё так же не было дела до чужой руки, которая чуть ли не касалась его спины.

«Молодец, мальчик… — в очередной раз восхитилась юношей графиня. — В таком юном возрасте и такое самообладание? Я бы в восемнадцать лет этого Хмельницкого прокляла на муки до седьмого колена за его мерзкое поведение!»

Графиня расслабилась, хотя внешне это никак не отразилась.

— Что ж… — улыбнулся наконец-то старший из жандармов. — Очень рад. Тогда позвольте последний вопрос, Александр Ярославович. Вам что-нибудь известно о кровавых ритуалах?

«Конечно, ему не известно, — мелькнуло в голове графини. — Откуда ему знать такое? Зачем вообще этот умник спрашивает такую глупость, раз уж мальчик подтвердил, что не причастен к убийству?»

— Александр Ярославович, пожалуйста, ответьте на вопрос, — голос жандарма вдруг снова стал напряжённым.

Отбросив лишние мысли, графиня чуть повернулась к Александру, стараясь не выказывать удивления.

«Почему он молчит? Почему сейчас? Что с ним? Замер, как истукан…»

— Александр Ярославович… — начал было вновь жандарм, но вдруг замолчал.

Графиня увидела, как вспыхнули яростью глаза её временного воителя, как изменилось его лицо. Столько первородной агрессии было в этом лике, будто в морде раненого медведя-шатуна.

— Нет! — взревел он. — Не знаю я ни хрена!!! Сколько можно меня здесь мариновать, а⁈ Хватит! Я хочу забрать свой выигрыш и хорошенько оттянуться!!!

Он замолчал, а на его лицо довольно быстро вернулось привычное невозмутимое выражение. Александр криво улыбнулся опешившим жандармам и кивком указал на ската.

Монстр Проклятых Земель с абсолютным безразличием к происходящему вокруг продолжал изучать коллекцию книг о Римской Империи.