Глава 16

— Проклятье, перец закончился, — пробурчал я, пытаясь поперчить яичницу из пустой перечницы.

Пожалуй, сегодня отличный день, чтобы наконец-то сходить на Драгомиловский рынок.

С этой мыслью я уселся за обеденный стол своего номера и принялся поглощать самодельный завтрак.

Хлеба тоже нужно купить.

И масла.

Ну и продуктов для русского карри от Марины, разумеется. Благо, деньги у меня есть, турнир позади, и можно наконец-то немного выдохнуть.

Я замер, не донеся вилку с очередной порцией яичницы до рта. Сжал зубы и поморщился.

День вчерашний принёс мне много хорошего. Но воспоминание о зверском убийстве боярина очень сильно портило настроение.

Кровавые рисунки, тело на полу, поблизости очень много людей, а за окном тёмное время суток…

Слишком много совпадений!

Неужели и в моём новом мире объявились демонопоклонники?

Я тяжело вздохнул и продолжил трапезу, в очередной раз размышляя о том, что подполковник Бородин выглядел так, будто уже сталкивался с подобными преступлениями.

Или мне всё-таки показалось?

Но этот его последний вопрос…

Чёрт возьми, ну и поставил же он меня в тупик! Хорошо хоть во время тренировок я практиковался не только с ветром и металлом, но и со своим Персональным Даром. В том числе и со способностями Печати Близнецов. Одна из способностей позволяет активировать и выплеснуть все свои животные эмоции — вводит в состояние изменённого сознания. Отличный способ обойти любые ментальные проверки. Потому что тот «дикий-я» в самом деле ничего не знает ни о каких ритуалах. Его интересуют более приземлённые вещи.

Я усмехнулся, вспомнив лица жандармов и графини после моего ответа на последний вопрос. Ха-ха! Хорошо хоть, в это диком состоянии бабу себе не потребовал, а то в самом деле был бы казус.

Правда, после моего резко ответа допрос прекратился. А ещё графиня Самоцветова разозлилась и тоже выплеснула эмоции:

— Довольны⁈ Довели мальчишку! А он, между прочим, сегодня четыре боя выиграл! Я полагаю, допрос на этом можно завершить!

После этого жандармы, получившие нужные ответы, принесли нам свои извинения.

А когда мы поехали обратно, уже сама графиня передо мной извинилась за то, что я оказался втянут во всё это.

* * *

— Не стоит, — ответил я на её извинения. — Занимательная история сложилась… Но, раз уж я оказался в неё втянут, я хотел бы узнать, чем всё это закончится. — Я многозначительно посмотрел на Айседору Ивановну.

Несколько секунд она колебалась, а затем кивнула и произнесла:

— Подполковник Бородин, вероятно, со мной ещё свяжется. Всё-таки у моего рода, как ты заметил, небольшие противоречия с боярами Хмельницкими. Эти лизоблюды пытаются выслужиться перед своими господами.

— Господами? — удивился я. — Они не имперские бояре?

— Нет, — хмыкнула графиня. — Они вассалы великого князя Крымского.

— У вас что, проблемы с целым великим княжеством? — подобрался я.

Графиня усмехнулась и бодро заявила:

— Нет у нас никаких проблем. Мелкие разногласия — не более. Но теперь для нас важно, чтобы общественность поняла, что род Самоцветовых скорбит о кончине юного Марата Архиповича. И вообще, хватит уже обо мне! Радуйся, мальчик! Ты богат! Я поставила на тебя не только «твои» четыре с половиной тысячи. Но и ещё «твои же» пять тысяч! Да, решила рискнуть второй частью оплаты по нашему договору. И не прогадала. Можешь не благодарить.

* * *

Я доел яичницу и убрал со стола. Подошёл к окну и, глядя на проезжую часть, медленно выдохнул.

Ничего непоправимого не произошло.

Даже если в моём новом мире действительно существуют демонопоклонники, это не особо-то меняет мои планы. Я в любом случае собирался нарастить личную силу, собрать Дюжину и могучую армию. Теперь… нужно делать то же самое, но с оглядкой на возможное Пришествие.

В этот раз я точно буду готов к Первому Пришествию.

План утверждён, а значит, действуем дальше согласно ему. События форсировать ещё сильнее уж точно не стоит. Через неделю начнётся учеба в Академии, а вместе с ней и стажировка дважды одарённых. Мне нужно, чтобы кто-нибудь из действующих членов Корпуса ведьм и ведьмаков признал меня достойным похода в Проклятые Земли. Нужно, чтобы у меня появился куратор, под началом которого я смогу набрать нужный опыт и репутацию.

Мне нужна верная группа дважды одарённых, которая пойдёт в те Проклятые Земли, которые я выберу.

В голове снова всплыл размытый образ незнакомой красивой женщины и её слова… Координаты загадочного тайника с инструкцией, как стать князем, намертво отпечатались в моём мозгу. Естественно, я уже не раз вбивал их в приложении с картами.

И всякий раз мой взгляд натыкался на красную зону Проклятых Земель. Не новорождённых, вроде тех, в которых мне уже довелось сражаться. А самых что ни на есть устоявшихся — тех, которые не смогли закрыть сразу, и которые закрепились в нашем мире. Ведь Проклятые Земли живут и развиваются. Чем они старше, тем большую территорию занимают, тем сильнее монстры внутри, и дальше от выхода располагается Ядро.

В этом мире встречаются Проклятые Земли, которым уже несколько веков!

Так, хватит! Это всё потом! Сегодня у меня полдня заслуженного отдыха. Отдых — тоже часть тренировки, и нельзя им пренебрегать.

Выкинув из головы лишние мысли, я оделся и спустился в холл.

— О, Егоров! Привет! — окликнул меня весёлый голос комендантши. — Выспался? Смотрю, опять завтрак проспал!

— Доброе утро, Зоя Петровна! Не переживайте, я в номере поел, — улыбнулся я женщине.

— В номере? — опешила она и округлила глаза.

— Ну да, — пожал я плечами.

— А позволь мне поинтересоваться, Егоров… А кто тебя кормил? Уже с кем-то успел, что ли, подружиться? Не Маринка ли?

— А даже если и Марина, то что? — чуть склонил я голову набок. — Правилами общежития не запрещено ходить друг к другу в гости и вместе готовить завтраки.

Зоя Петровна хлопнула накладными ресничками и, опустив глаза, забормотала:

— Да нет… ничего такого… Ну… — Она вскинула голову и твёрдо заявила: — Если вдруг она плохо тебя кормит, ты не ешь! Шли её подальше!

Я хмыкнул и покачал головой.

— Зоя Петровна, не переживайте, я сам разберусь кого и куда мне послать. Хорошо?

Она снова захлопала глазками, а затем нервно кивнула:

— Да, конечно! Прости, что отвлекла! Иди… куда шёл.

Она схватила журнал посещений и принялась скрупулёзно проверять его заполняемость за последние дни.

Я же развернулся и направился к выходу. Спустя несколько шагов разобрал за спиной приглушённый шёпот:

— … а сначала таким пусечкой казался…

Я едва не заржал в голос. «Пусечка»! Тоже мне.

Интересно, она в конце концов предпримет попытку меня накормить или же всё так и останется в рамках намёков? Вкусно покушать я люблю…

Но, надеюсь, дело не дойдёт до того, что мне придётся отшивать эту возрастную кокетку. Озлобленная комендатша — страшный враг!

Я вышел из общежития и пешком направился в сторону Драгомиловского рынка. Погода уже который день стояла прекрасная. Мне навстречу шли люди, многие из них были с детьми; полдень воскресенья — отличное время, чтобы провести его с семьёй.

Наслаждаясь прогулкой, я не заметил, как пролетели двадцать минут, и впереди показалось длинное здание крытого рынка. Вокруг него было особенно шумно — уличные павильоны, заполненные торговцами сезонными товарами, пользовались спросом.

Но Марина рекомендовала мне покупать всё внутри. Мол, благодаря кондиционерам, овощи там в лучшем виде, чем на жаре. Да и мясной отдел тоже находится там.

Внутри рынок меня встретил настоящим калейдоскопом вкусов и красок. Высокие потолки, залитые светом из огромных окон, создавали ощущение праздника. Модные кафе с открытой кухней, стильные прилавки с фермерскими продуктами, искусно оформленные витрины — всё это производило впечатление места, где еда превратилась в настоящее искусство.

Я с удовольствием погрузился в атмосферу воскресного базара. Здесь и там мелькали элегантные костюмы аристократов — они, окружённые телохранителями, с увлечением выбирали продукты, обсуждая тонкости кулинарных рецептов. Видимо, готовить стало новым модным хобби среди высшего общества. Отличная тенденция — когда-то давным-давно и я любил в редкий выходной устроить на кухне своего особняка праздник желудка для своей семьи.

Собрав все ингредиенты для Марининого русского карри — пряности, овощи, мясо и даже грибы — я прикупил то, что нужно было для пополнения своих собственных запасов, и собирался уж было уходить, когда зацепился взглядом за лавку с экзотическими плодами. Среди диковинных фруктов как-то совсем уж «по-простому» в этой лавке смотрелись два ящика с авокадо.

Именно эти самые авокадо внимательно рассматривала высокая, темноволосая девушка примерно моего возраста, в дорогом сером костюме. Её манеры были холодны и резки, что вкупе с нарядом и сдержанной причёской выдавали в ней чопорную аристократку. И всё же в глазах девушки читалось искреннее желание выбрать действительно качественный продукт. Продавец восточной внешности пытался ей что-то всучить, но она упрямо качала головой.

Не выдержав, я подошёл ближе и, указав на один из плодов, произнёс:

— Ваше благородие, это то, что вам нужно. Обратите внимание на цвет кожуры — он равномерный, без тёмных пятен и повреждений. Но что важнее, если его сжать, он пружинит.

Взяв авокадо в руку, я это продемонстрировал, а затем потряс им перед холодным лицом девушки и продолжил:

— Посторонних звуков мы с вами тоже не слышим, а значит, косточка не болтается внутри. Плод не переспел, ваше благородие, — улыбнулся я. — Надо брать.

Продавец, услышав мои слова, недовольно пробурчал:

— Молодой человек, вы что у нас тут, эксперт?

Я повернулся к нему и легко ответил:

— Не эксперт, но достаточно часто покупал продукты раньше, чтобы знать, как выбрать качественный.

Девушка, не сводившая с меня пристального взгляда, вдруг ткнула пальцем в один из плодов, лежащих в ящике, и произнесла:

— Смотрите, мне рекомендовали взять этот, но я увидела у него трещины. Что вы на это скажете?

Я внимательно изучил авокадо и, улыбнувшись, ответил:

— Вы правильно сделали, что не стали его брать. Оно старое. Авокадо должно быть тяжёлым для своего размера, без трещин и повреждений. Если вы видите небольшие крапинки на кожуре — это нормально, но главное, чтобы они не были глубокими, как у этого.

Девушка медленно повернулась к продавцу. Ему вдруг срочно потребовалось поправить пирамидку из каких-то странных плодов с шершавой кожурой.

Я выбрал ещё два авокадо, похожих на первый образец, и протянул красивой незнакомке:

— Возьмите эти тоже, они примерно той же зрелости.

Аристократка величественно кивнула и, держа голову высоко поднятой, произнесла:

— Благодарю вас за помощь. Теперь я буду знать, как правильно выбирать авокадо.

— Не стоит благодарности, — тепло ответил я. — Такой обворожительной даме, как вы, я готов помочь с чем угодно.

Она смерила меня тяжёлым взглядом выразительных карих глаз, но ответить что-либо не успела.

— Анна! Вот вы где! — Встревоженный женский голос, прозвучавший слева от нас, заставил меня обернуться.

К нам едва ли не летела девушка с чёрными волосами, подстриженными под каре. В отличие от Анны, она была мелковата во всех смыслах — эдакая злобная болонка.

Однако двигалась болонка с грацией охотящейся рыси. Она одарила меня взглядом убийцы и подлетела к Анне.

— Идёмте, — схватила она девушку за запястье.

Позади черноволосой уже стояли трое хмурых ратников в классических костюмах.

— Одну минутку, ваше благородие, нужно оплатить, — вежливо ответила ей Анна и достала из сумочки кошелёк.

Чёрненькая аристократка закатила глаза, терпеливо ожидая, пока Анна расплатится и заберёт покупки.

— Хорошего дня вам, сударь, — равнодушно кивнула мне Анна напоследок.

— И вам, сударыня, — улыбнулся я ей. — Если звёзды будут к нам благосклонны, ещё увидимся.

Анна никак не отреагировала на мои слова, а вот вторая аристократка вновь одарила меня убийственным взглядом.

Забавная парочка… Чёрненькая как будто бы старше по статусу, но носится со своей… подругой? Компаньонкой?

Вероятно, всё-таки подругой.

Так вот, носится со своей подругой, как курица с яйцом.

Я с улыбкой смотрел вслед удаляющимся девушкам.

— Господин знаток авокадо, ягоды брать будем? — отвлёк меня недовольный голос продавца из лавки экзотики.

Я окинул взглядом его товар и усмехнулся:

— Нет, дружище. Пожалуй, лучше обычных яблок и апельсинов возьму.

Спустя двадцать минут я таки покинул Драгомиловский рынок и направился восвояси. Настроение у меня было приподнято — не терпелось отведать этого загадочного русского карри. Уверен, Марина не разочарует меня своими кулинарными навыками.

О!

Я остановился, заметив недалеко от крытого рынка на первом этаже многоэтажного дома вывеску:

«Драгомиловское золото».

Ювелирный бутик?

Пожалуй, зайду я туда, прежде чем возвращаться с покупками к Марине.

* * *

Село Новосёлово, окрестность города Колпашево, Томская губерния.

Маргарита Юрьевна, добрейшей души женщина, уже двадцать лет трудящаяся в должности секретаря директора интерната, с мороженым в руках не спеша шла по тропинке. Настроение у женщины было хорошее: она ездила в город отвозить письма на главпочтамт — так гораздо быстрее, чем довериться сельскому почтовому отделению с вечно запойной работницей Нинкой. В городе Маргарита заглянула на рынок — удалось, выторговав хорошую цену, купить летнюю обувь для своих детишек.

Поднявшись на крыльцо интерната, она вошла в узкую прихожую и, кивнув сторожу, хотела уж было пройти до лестницы, чтобы подняться на второй этаж в приёмную.

Как вдруг замерла.

Она медленно повернула голову и увидела пустое место на стене почёта.

— А чего… Сашку-то сняли? — спросила Маргарита Юрьевна у сторожа. Настроение её вмиг ухудшилось, едва она вспомнила о мальчике, погибшем во благо Родины.

«Герой нашего интерната» — гласила надпись на стенгазете, висевшей здесь несколько дней подряд. А ниже была фотография Александра Егорова из тех, что удалось отыскать в старых архивах на древних компьютерах интерната. Уголок фотографии огибала чёрная ленточка.

Маргарита Юрьевна невольно вспомнила, как много лет назад однажды утром у ворот интерната ныне покойный дворник Петька Егоров обнаружил малыша, игравшего с упавшими на землю шишками. При мальчике нашли записку с именем «Александр Ярославович» и датой рождения.

— Ха-ха! — усмехнулся сторож и хитро улыбнулся: — Радуйся, Юрьевна! Жив Сашка.

Женщина округлила глаза и изумлённо выпалила:

— Как жив?

— Жив-здоров! А стенгазету переделать Никитична велела. Ей даже сказали, где красивые фотокарточки Сашки найти.

— И где же? Не молчи, Семён Семёныч! Что тут произошло, пока я в город ездила⁈

— Да люди важные из столицы приезжали. Как раз прошлым Сашки интересовались. И их очень удивила наша стенгазета. Баба-то говорит, мол, чего это ленточка чёрная? А Никитична и отвечает: мол, следим за успехами воспитанников. Знаем, что героически погиб, защищая подданых Империи. А эти столичные как уставились на неё, точно волки. Мне аж не по себе стало, да и Никитична побледнела.

— А дальше? — поторопила его женщина, когда сторож замолчал.

— А хай его знает, — махнул он рукой. — Дальше они в кабинет поднялись. Разве что, когда уходили, баба столичная рекомендовала Никитичне научиться этим… как его? Глобалом пользоваться! А мы как им тут пользоваться будем, если у нас даже телек через раз ловит?

Он задумчиво уставился в окно, будто размышляя о проблемах связи в русской глубинке.

Маргарита Юрьевна же начала улыбаться. Жив Сашка… Счастье то какое!

— Слушай, Юрьевна! — отвлёк её голос сторожа. — А я что-то допетрить не могу, с какого лешего вы вообще решили, что он помер?

— Да… — растерялась женщина. — Знали, что его в Проклятые Земли отправили… а оттуда ведь такие… не возвращаются.

— А он, значит, вернулся? — хмыкнул старик.

Криво улыбаясь, сторож уставился на женщину.

Несколько секунд она удивлённо смотрела на него, а затем вспылила:

— Да что ты хочешь от меня, а⁈ Это вообще Машка с кухни нам эту новость принесла! Она как раз в городе была тогда и родственнице своей звонила! Всё она хочет свою Зинку в столицу отправить и постоянно названивает той с разными вопросами!

— Ну? — деловито кивнул сторож. — Это-то не новость. Чай всё село знает о Машкиных хотелках найти себе столичного зятя. Что по делу-то?

— Да ты не перебивай! — возмутилась женщина. — Родственница её уборщицей в кадетском корпусе в Химках работает! Рассказала, что суета у них прямо сейчас — ребят-выпускников из дважды одарённых в Проклятые Земли отправляют. А они там все неполноценные. Ну и… всё.

— Всё, — фыркнул сторож. — Бабьё суеты навело, а Саня помер. На войне, между прочим, за дачу ложных показаний расстреливают. Эй, ты чего побледнела-то? Набрехала кому что ли? Да мы не на войне, не расстреляют. В обычной жизни только власть да высокородных обманывать не стоит. Что, впрочем, одно и то же. Эй! Юрьевна! Ты куда? Понос, что ли⁈

— Передай, что я на почту! — выкрикнула женщина, рванув обратно к двери. — Письмо одно передать забыла!