Глава 17

Когда я постучал в комнату номер «308», открыли мне не сразу, хотя я слышал какие-то шорохи за дверью. Но я заранее списался с Мариной, и девушка сказала заносить ей продукты, когда приду.

Так что постучал ещё раз.

— Иду! Иду! Кто там? — раздался недовольный голос.

— Я.

Щёлкнул замок, и Марина отворила дверь. Она была одета в домашние серые шортики и чёрную футболку с вышитым стразами ушастым мышонком. На шее девушки висели беспроводные наушники.

— У меня сейчас семинар, — быстро сказала она и протянула руку. — Давай пакет, примерно за час, как всё готово будет, позвоню.

На том и порешили: продукты перешли к Марине, а я спустился в свой номер и начал переодеваться.

Молодец, Маринка, даже в выходной день занимается — похоже, нашла себе какие-нибудь дополнительные курсы через глобал.

Когда я снял «парадную» футболку, зацепился взглядом за перстень-печатку, висевший на моей шее на толстой серебряной цепочке. Не удержавшись, я взял перстень в руки и в очередной раз осмотрел его.

Как сказала мне графиня Самоцветова, презентовавшая этот перстень, он был выполнен из сплава платины и «проклятого серебра» — металла, добытого с туши одного монстра. Я ощущал тонкие рунические каналы внутри перстня, и они были почти пусты. По словам графини, этот артефакт постепенно впитывает ману владельца, копит её и усиливает. А в критической ситуации можно «вытянуть» из него ману и быстро восстановить собственные запасы.

В общем, эдакий вариант накопителя.

Но! Накопление маны лишь вспомогательная характеристика перстня. Главная же заключалась в надписи, выгравированной под гербом Самоцветовых.

«Друг рода» — гласила она.

После вычета налогов мой выигрыш на тотализаторе составил около шестидесяти тысяч рублей. Колоссальные деньги по меркам простолюдина…

Но это кольцо, точнее, статус «друга графского рода» стоит гораздо дороже. Если даже род такого уровня признал тебя своим другом, то тебе уже будет проще стать личным дворянином.

Это огромный шаг вперёд!

Осталось теперь увеличить своё состояние и прославить своё имя. Ну и «подружиться» ещё с одним-двумя родами явно будет нелишним.

Несколько секунд я с довольным видом разглядывал подарок Самоцветовой. Уважила бабулька! Лучше подарок от неё сложно было представить. Хотя я и не планирую носить перстень с её гербом на пальце, чтобы не выглядеть в глазах всех встречных-поперечных ставленником Самоцветовых.

Перстень и на цепочке под футболкой отлично смотрится. Не зря я в ювелирный магазин зашёл. Цепочка из платины, конечно, подошла бы этому перстню гораздо лучше. Однако тратить столько денег я не стал.

Сейчас мне нужно приумножить свой капитал, а не слить. Но как это сделать? Тот ещё вопрос… Может, всё-таки в банк под проценты положить на первое время? Любой другой ход требует гораздо большего погружения в тему и знание всех нюансов местной экономики.

Размышляя об этом, я оделся в спортивное и вышел из общаги.

На моей тайной «тренировочной базе» в заброшенном парке медакадемии меня уже ждал Семён. Мы тепло поздоровались друг с другом, а затем я задал традиционный вопрос:

— Ну? Узнал что-нибудь?

Сёма тяжело вздохнул и покачал головой.

— Александр, я ведь уже говорил тебе, о Родовых Дарах в интернете открыто никто не пишет. Мне нужно время.

— Ну, хоть какие-то зацепки есть? — спросил я серьёзно.

Он чуть прищурился, выдержал мой взгляд и в тон мне ответил:

— Какие-то есть. Но я инженер и никогда не стану демонстрировать прототип, в котором сомневаюсь. Понимаешь аналогию?

— Понимаю, — хмыкнул я. — Больше не лезу. Пока.

— И потом, пожалуйста, тоже не лезь, — проворчал парень, включив свой очередной дрон — на данный момент у него их в коллекции аж десять штук. — Когда я буду готов поделиться с тобой информацией, сам тебя наберу. Будь уверен.

Мы выбрали тихое местечко для пикника. По обыкновению расстелили плед, разложили напитки и закуски для отвода глаз. Сёма, усевшись на плед, увлечённо уставился в экран на пульте, нажимая кнопки контроллера, ну а я пошёл практиковаться с Родовым Даром.

Минут через сорок я решил сделать перерыв и направился обратно к Семёну. Он всё также неотрывно пялился в экран, а на его лице застыла безумная улыбка.

— Вот это зум… — пробормотал он восхищённо. — Какой же восхитительный зум!

— Ты там за голыми бабами, что ли, подглядываешь? — усмехнулся я и, плюхнувшись рядом, взглянул через его плечо на экран.

Пару мгновений я удивлённо разглядывал картинку.

— Не бабы, — отметил я очевидное и почувствовал лёгкое разочарование.

Семён разглядывал трещины на кирпичной кладке. Эх, а я был о нём лучшего мнения.

— Нет, ну зум реально хорош, — объявил он, начав быстро щёлкать кнопками. — Отличная камера получилась у бояр Морозовых.

— Ты тут всё время, что ли, в стену пялился? — спросил я с подозрением.

— Да не, — не оборачиваясь, отозвался юный барон. — Пока ты тренировался — за подступами следил. Но сейчас-то у тебя перерыв, можно и чуть отвлечься. Оп-па! Так-так-так… это ещё что за ерунда?

Я снова придвинулся к Семёну и заглянул в экран. Изображение с камеры дрона сейчас показывало подвальное окно какого-то красивого здания. И в этом окне виднелись яркие всполохи…

— Магия, — сдержанно проговорил Сёма. — Любопытно…

— Я что-то не пойму, где сейчас твой дрон, дружище, — напряжённо произнёс я. — Не говори мне, что он над МАУД, и это одно из зданий Академии?

— Всё так, — быстро ответил барон. — Хм… всполохи прекратились.

— Улетай оттуда, а, — проворчал я. — Ты над чужой территорией. Допрыгаешься.

— Ладно-ладно, не ворчи. — Изображение резко сменилось на сто восемьдесят градусов, и дрон устремился обратно к нам. — Так-то я издали смотрел, — пояснил Сёма. — Это просто зум хороший.

— Ага, — кивнул я. — Жандармам так же скажешь.

— Да всё будет нормально! — возмутился барон. — Чего ты заладил-то? Всё вы, боевики, боитесь неизвестностей.

— Ну-ну, — хмыкнул я, растянувшись на пледе и уставившись в синее небо.

Несколько секунд мы оба молчали.

— И всё-таки, что там было? — не выдержав, спросил барон. — У нас уже многие заселились, а у вас ещё в студенческой общаге пусто. Ваши ребятки всегда отличались излишней вальяжностью.

— Но кто-то всё равно уже заселился, — отозвался я. — Да и преподаватели в Академии даже во время каникул появляются…

— И творят какую-то странную магию в подвалах?

Я ничего не ответил. После кровавого убийства Хмельницкого я и сам был довольно подозрительным. А то, что у МАУД полно загадок, я даже не сомневаюсь.

— Слушай, Александр, — голос барона прозвучал серьёзно, а сам он навис надо мной, перекрыв мне обзор, — ты должен быть осторожен. МАУД довольно своеобразное место…

— Подробности будут? — спросил я спокойно.

— Я уже сказал, что не люблю распускать слухи. Но эта подвальная магия, — кивнул он на пульт дрона, — мне не нравится. А многим студентам МАУД не нравятся зазнавшиеся простолюдины. Это у нас в ИМТУ бояре с простолюдинами одного робота могут собирать, а в МАУД такое не приветствуется. Так что будь осторожен.

— Ха! — усмехнулся я. — Это аристократам со мной нужно быть осторожным.

Несколько секунд буравил меня взглядом, а затем вернулся к своему дрону.

— Я вот смотрю на тебя и в очередной раз убеждаюсь, что кровь не водица, — проворчал он, положив пульт на плед. — Ты не знаешь, из какого ты рода, но ведёшь себя, как и подобает потомственному высокородному.

Семён управлял дроном одной рукой, а второй откупорил контейнер и достал себе бутерброд с колбасой. Предложил и мне, но я отказался — нечего аппетит перед званым ужином перебивать.

— О, люди идут, — изрёк Сёма через пару минут.

— В курсе, — отозвался я, открыв глаза и усевшись на плед.

— Четверо, — вздохнул барон. — И чего это их понесло в нашу глушь?

Компанию в дешёвых спортивных костюмах мы увидели уже через минуту. А они увидели нас и очень обрадовались.

— О, голубки! — заржал залётный лысый парниша, который был ниже своих товарищей, но при этом казался самым приметными из всего квартета.

Дружки подхватили его противный смех, а Семён тяжело вздохнул, дожевал уже третий бутерброд и с укором уставился на меня.

— Говорил я тебе, Александр, очень странно наши с тобой здесь посиделки со стороны смотрятся, — сказал он. — А ты заладил своё: «не вижу проблем…»

— Да нет никаких проблем, — усмехнулся я, почесав голову.

— Что, голубки, помешали вам? Хорошенькое у вас тут гнёздышко в кустах! — продолжал веселиться лысый.

Я поднялся на ноги и медленно направился в его сторону.

Парнишка побледнел и отступил.

— Эй, ты чего⁈ Попутал, что ли⁈ — выкрикнул он, продолжая пятиться.

— Я что-то не пойму, почему два парня не могут культурно отдыхать в парке на пледе? — нарочито спокойно спросил я. — Какой вы всё здесь странный контекст видите, а? А если бы мы с боевым товарищем привал за линей фронта на траве устроили, ты бы тоже увидел в этом что-то ненормальное?

Он упёрся спиной в ствол толстой сосны и задрожал. Трое его товарищей перестали смеяться и напряжённо уставились на нас.

— Полагаю, твой собеседник просто тоже хочет с друзьями на пледике отдохнуть, а ему не предлагают, — хмыкнул Семён, остановившись рядом со мной. Он выглядел мельче всех нас, но совершенно не терялся и был готов драться с любым противником.

На полянке повисло напряжённое молчание. Я лениво размышлял, будет ли мордобой или нет? Так-то после магических практик для меня самое то кулаками потрясти. Но первым этих ущербных бить не хочется — мы ж не дикари, чтобы за каждый косой взгляд носы ломать.

— Ладно-ладно, парни, — поднял обе руки самый высокий из этой компашки. — Не правы были. Лёха погнал немного. Признаём.

Я повернулся к зачинщику и хмуро уставился на него:

— Признаёшь, Лёха?

— Признаю, — сквозь зубы процедил он.

— Что сказать-то надо?

— Извиняюсь. Зря быканул. Смотрю, в самом деле чёткие пацаны. Вон у вас даже пивас стоит. Все мы тут одинокие волки, чего нам делить, верно? — Он щербато улыбнулся.

Я хлопнул ему по плечу и сказал:

— То, что ты одинок, Лёха, не повод для гордости. Но и грустить тоже не стоит.

— Ага, — кивнул он. — Вы тоже не огорчайтесь, пацаны! Будет и на нашей улице праздник! Вот увидите, вскоре на травке не вдвоём сидеть будете, а с девчонками!

Он снова осклабился.

— Ты даже не представляешь, насколько ты прав, — усмехнулся я, глядя ему за спину.

Из глубин заброшенной территории к нам летела фурия. Я улыбнулся, припомнив нашу первую встречу, когда она гневно прокричала:

— Эй! Вы чего до них докапываетесь!

Хорошо хоть Сёма заранее увидел свою боярыню и рванул ей наперерез.

— Не пугайтесь, пацаны, — сказал я залётным ребяткам. — Это к нам. Хорошего дня.

Лёха изумлённо смотрел, как ласково успокаивает Алину Семён и, казалось, у него из правого глаза скатилась скупая мужская слеза.

А у меня зазвонил телефон. Взглянув на экран, я улыбнулся парнишкам и принял вызов.

— Привет, Марин, — громко поздоровался я. — Скоро всё будет готово, да? Хорошо, лечу к тебе!

Скинув вызов, я пояснил опешившим ребяткам:

— Марина на ужин к себе в гости зовёт. Приготовила уже всё. Ладно, не буду заставлять даму ждать, бывайте, одинокие волки! Сёма, Алина, до завтра!

Бедный коротышка Лёха таки не выдержал и отвернулся, вытирая глаза рукавом. Друзья приобняли его и принялись успокаивать.

* * *

Номер Марины встретил меня волшебным ароматом специй, смешанным ещё с чем-то невероятно аппетитным.

— Проходи, всё готово. — Девушка гостеприимным жестом предложила мне войти внутрь.

Марина переоделась в лёгкое зелёное платьице, а красивые рыжие волосы собрала в высокий хвост.

Помыв руки, я вошёл в единственную комнату, служащую девушке и гостиной, и спальней, и кабинетом. Она была даже мельче моей, а ремонт более древним. Но красивые занавески и пейзажи на стенах добавляли комнатке уюта.

А ещё здесь было очень много книг! Настоящий книжный рай! Казалось, будто бы большую часть зарплаты Марина тратит на книги.

А нет, не только на книги. Вон компьютер у неё точно новенький — видел обзор на эту свежую модель.

Вот только некоторые его кнопки уже потёрты.

Я уселся за стол, и девушка положила передо мной целую тарелку ароматного блюда. У меня аж слюнки потекли, так сильно хотелось попробовать.

— Приятного аппетита, — пожелал я ей, когда она аккуратно села за стол напротив меня. — Большое спасибо за приглашение.

— Не стоит, — произнесла она. — Но тебе тоже приятного аппетита.

Ура! Наконец-то я могу прикоснуться к этому кулинарному чуду!

Первый кусочек растаял у меня во рту, раскрывая удивительный букет вкусов. Нежное мясо, пропитанное пряными специями, тающие грибы и картошка с золотистой корочкой — это было божественно. Я не мог сдержать восхищённого стона.

— Вкусно? — хмыкнула Марина, наблюдая за моей реакцией.

— Это просто… невероятно! — искренне произнёс я, отправляя в рот ещё одну порцию. — Никогда ничего такого не пробовал!

— Приятно слышать, — улыбнулась она краешком рта. — Ешь, пока есть возможность. Кстати, там в пакете была бутылка вина — я пить не буду. Но тебе налить могу.

— В принципе не пьёшь? — с любопытством спросил я. — Даже немножко, чтобы расслабиться?

— Немножко — бывает, — сдержанно ответила она. — Но сегодня вечером у меня семинар через глобал по биржевой экономике. Расслабляться мне нельзя. Это вам, магам, с одного бокала ничего не будет, а обычным людям с этим труднее.

Вместо вина Марина заварила свежий чай с имбирём, который идеально дополнил вкус карри. Я с удовольствием присоединился к ней, решив, что в одиночку пить вино перед девушкой — это уже перебор.

— Знаешь, твоё блюдо прекрасно, — произнёс я, прожевав очередную ложку карри. — Баланс приправ в нём идеален! Но вот в нашем с тобой ужине чуть-чуть не хватает специй.

— На что это ты намекаешь? — нахмурилась она.

— Говорят, интересная беседа — лучшая приправа к ужину, — улыбнулся я. — Мы так хорошо с тобой сидим, и, пользуясь случаем, я хотел бы узнать тебя получше.

Марина свела брови и несколько секунд буравила меня колючим взглядом.

— Зачем тебе это? — спросила она резко.

— Потому что интересно, — пожал я плечами и снова улыбнулся: — К тому же, ты обо мне уже многое знаешь — слухи явно по общежитию ходят, да и в глобале можно найти информацию.

Она продолжила хмуриться, а затем вздохнула и отпила из чашки чай.

— Моя история не столь впечатляющая, как у тебя, Александр. Я всего лишь простолюдинка, которая мечтает окончить МАУД. За два года я сдавала вступительные экзамены сюда трижды! Последний раз — две недели назад. Как ты понимаешь, меня до сих пор не взяли. Даже ста баллов из ста им мало, чтобы признать простолюдинку достойной обучаться здесь! — Она яростно сверкнула глазами и сжала кулаки.

Любопытно. А меня, стало быть, приняли? Да, администрация МАУД сделала всё, чтобы я провалился. Но в итоге свои условные сто из ста я набрал.

— Я общаюсь с преподавателями! — стукнула кулачком по столу Марина. — Много общаюсь — для того я и устроилась сюда на работу! И все они признают, что я уже давно переросла уровень среднестатистических выпускников МАУД!

— Тогда зачем ты так настырно пытаешься сюда поступить? — усмехнулся я.

Марина посмотрела на меня как на последнего идиота:

— Потому что для потенциальных работодателей диплом МАУД значит гораздо больше, чем сами знания! Этот диплом — пропуск в большой мир для такой неодарённой провинциальной простолюдинки, как я!

Она тяжело дышала, а ноздри её гневно раздувались. Не сдержавшись, я улыбнулся и произнёс:

— Ты вроде бы очень умная девушка, Марин, а иногда такие глупости говоришь, хоть стой, хоть падай.

— В чём это я не права⁈ — взъярилась она. — А⁈ Скажи мне⁈

— В своих домыслах насчёт диплома, — ответил я спокойно. — Я готов взять тебя на работу и без него — мне как раз нужен человек, который сможет приумножить мои финансы.

Марина опешила от услышанного и мило хлопнула ресничками. Пользуясь моментом, я решил задать ещё один вопрос:

— Кстати, Марин, а кто ты по знаку Зодиака?

* * *

Его сиятельство граф Варзухин Валерий Сергеевич через панорамное окно своего кабинета смотрел за тем, как во дворе играют двое его младших детей с его же старшим внуком. Чувствовавший себя в полном расцвете сил мужчина улыбался, умиляясь этой картине.

— Ваше сиятельство, — Альберт, верный камердинер графа бесшумно вошёл в кабинет, держа в руках папку с золотым тиснением, — у меня есть новые сведения об Александре Ярославовиче Егорове.

— Егорове, — усмехнулся граф, оторвавшись от наблюдения за детишками. Он медленно уселся на своё рабочее место и произнёс: — Давай кратко.

На край стола Альберт положил папку, содержимое которой позже обязательно изучит граф, и с достоинством проговорил:

— Как прикажете, ваше сиятельство. Александр Ярославович поступил в Магическую Академию управленческого дела, тем самым став первым студентом-простолюдином этой Академии за последние три года. Более того, с высокой долей вероятности его общение с графиней Самоцветовой стало ещё более тесным.

— Поясни. — Взгляд графа стал острым как бритва. — Эта старая лиса всегда была непредсказуема. Удивительным образом она умудряется сидеть сразу на нескольких стульях. Она решила не просто его отблагодарить за помощь в Проклятых Землях, а взять в оборот?

Альберт аккуратно поправил седую бородку и сдержанно продолжил:

— Речь пойдёт о турнире в доме графов Голицыных.

— О том самом, на котором убили боярина Хмельницкого? Все вокруг гудят об этом инциденте. Неужели в тот вечер случилось что-то ещё значимое?

— Не настолько, ваше сиятельство. Но сам турнир может быть вам интересен. Его выиграл боец её сиятельства графини Самоцветовой, выступавший под именем Александр Звёздный.

— Александр… — задумчиво повторил граф. — Что ж… понятно. Она сделала из него Слугу. Вот ведь хитрая бабка!

Варзухин откинулся в кресле и принялся барабанить пальцами по подлокотнику.

— Интересно, — граф резко перестал стучать и впился взглядом в Альберта, — осознаёт ли графиня Самоцветова, с кем имеет дело? Или намеренно скрывает от старика Резанова существование его внука? Может ли она пойти на это? Учитывая, что сама носится со своим внучком как с хрустальной вазой?

— Возможно, как вы и думали, она ведёт свою собственную игру, ваше сиятельство. И её мотивы могут быть куда глубже, чем кажутся на первый взгляд.

— А как насчёт Воронцовых? — Варзухин резко сменил тему. — Может ли она рассказать о парне им? До меня доходили слухи о возможной помолвке их наследника с великой княжной Варшавской. Уж кто-кто, а граф Воронцов не упустит возможности задушить нашего… «Егорова». Уверен, Воронцов уже мысленно оженил какого-нибудь своего вассала на внучке Резанова и получил себе в подчинение древний род.

— Соглашусь с вами, ваше сиятельство. Если слухи верны, позиции рода Воронцовых станут ещё более непоколебимыми. Глава рода — Первый Меч Империи при Его Величестве, а его наследник — будущий зять великого князя Варшавского.

— Интересная картина складывается, — пробормотал граф, его взгляд скользнул к окну, где за стеклом виднелось безоблачное синее небо. — Учитывая, что у Его Величества тоже нет нормального наследника, Романовых-Варшавских уже многие считают будущей правящей ветвью.

— А ещё наследник рода Самоцветовых помолвлен с племянницей великого князя Варшавского, — напомнил Альберт. — Таким образом, наследники графских родов Воронцовых и Самоцветовых могут породниться через двоюродных сестёр Варшавской ветви императорского рода. Учитывая всё это, есть огромная вероятность, что её сиятельство Самоцветова рано или поздно расскажет его сиятельству графу Воронцову об Александре Ярославовиче Егорове.

— И как раз в тот момент, когда Резановы оказались на грани… — прошептал Валерий Сергеевич и вскинул голову. — Есть какие-то новости на эту тему? Для чего Алиса Резанова экстренно вернулась из Парижа домой?

— Увы, ваше сиятельство, — повинился Альберт. — Ничего нового о том, что происходит у Резановых, нам узнать не удалось. Внезапное возвращение Алисы Ярославны из её учебной поездки, а также отмена ряда запланированных встреч Владислава Александровича породило ряд слухов. Но никаких официальных заявлений род Резановых не делал. И я лично склонен полагать, ваше сиятельство, что несмотря на слухи, рано списывать графа Резанова со счетов.

— Я тоже так думаю, — кивнул Варзухин. — Импульсивная натура Алисы не позволила бы ей скрывать смерть деда. А значит, либо старик ещё жив, либо…

— Либо что-то другое происходит за закрытыми дверями их поместья. — Альберт закончил мысль своего господина, когда тот замолчал.

— Вот именно, — граф медленно встал и снова подошёл к окну. — Продолжайте наблюдение. И держите меня в курсе всех изменений. Особенно касающихся Александра… Егорова.

— Будет исполнено, ваше сиятельство, — Альберт поклонился и бесшумно покинул кабинет.

Граф Варзухин остался один. Глядя на детишек, играющих во дворе, он поправил перстень на левом мизинце и тихо произнёс:

— Значит, ты смог поступить в МАУД? Молодец, не посрамил предков, парень. Вот только юные братья не знают, кто ты на самом деле. И вряд ли дадут спокойно жить простолюдину в стенах Академии.