Глава 3

Я открыл глаза и несколько секунд пялился в потолок, пытаясь понять, где нахожусь.

Противно запиликал будильник на смартфоне, и я припомнил, что сам его включил перед сном. Что ж, привычка просыпаться до будильника переродилась в новом мире вместе со мной.

Отключив будильник, я встал с кровати, плавно потянулся и принялся делать разминку, оглядываясь по сторонам. Комнатка небольшая — четыре на три метра. Зато одноместная со своим санузлом и всем набором необходимой мебели и техники — такие вот привилегии для дважды одарённых в казарме нашего кадетского корпуса для сирот-простолюдинов.

Покончив с разминкой, я заправил постель, ткнул чайник и пошёл умываться, параллельно вспоминая, чем закончился вчерашний день.

В Проклятые Земли таки прибыла боевая группа из Корпуса ведьмаков и ведьм — именно так называют дважды одарённых, поступивших на службу Империи по своему основному профилю. Двадцать прекрасно сработавшихся друг с другом отборных бойцов взяли нас под свою защиту и эвакуировали вместе с людьми графини, а затем отправились уничтожать Ядро новорождённых Проклятых Земель.

Хотел бы я пойти с ними и увидеть это процесс своими глазами, но кто меня возьмёт? Я даже спрашивать не стал.

К тому же долг требовал от меня убедиться, что все мои товарищи в целости и сохранности доберутся до казарм. Раз уж я взялся отвечать за их жизни, делать это должен до конца.

Раненых ребят расположили в лазарете кадетского корпуса. Нас же первым делом усадили писать рапорты. Я в тот момент даже усмехнулся, вспомнив прошлую жизнь. Я ведь не всегда был планетарным императором или даже лучшим генералом Российской Империи. В юности в прошлой жизни мне доводилось обучаться в корпусе гардемаринов, а затем подниматься по службе, начиная с чина капитана — первые два чина я, как отличник учёбы и активист, получил ещё в военной Академии.

Лишь после рапортов нас отпустили в столовую, где накормили от пуза простенькой едой. Я видел, что мои товарищи с ног валятся от усталости, да и сам я себя чувствовал не лучше, так что первым предложил разбрестись по комнатам.

Мне хотелось завалиться спать, но перед этим необходимо было структурировать свои знания о новом мире. Память реципиента передалась мне как-то выборочно. Например, я совершенно не помнил, как реципиент попал в детский дом. Я помнил лишь урывками какие-то постоянные стычки с другими сиротами. Во время одной такой мой реципиент случайным потоком воздуха запустил обидчика в распахнутое окно. Благо, этаж был первый — обидчик отделался далеко не лёгким испугом, но хоть не убился.

Тогда в моём реципиенте обнаружился Дар, и реципиента перевели уже в кадетский корпус для сирот-простолюдинов. И уже здесь в нём обнаружили Второй Дар, хоть и не полноценный — неразвившийся, как часть тела у некоторых урождённых инвалидов.

За шесть лет в кадетке мой Второй Дар так и не прогрессировал, хотя проверяли его каждые полгода.

Я закончил умываться, выпил тёплой воды, наспех оделся и глянул на часы. Скоро столовая откроется. Нужно пойти занять места.

Открыв дверь комнаты, я нос к носу столкнулся с миниатюрной девушкой, одетой в чёрный пиджак и юбку с лампасами — женский вариант формы кадетов. Волосы девушки были собраны в две косички, на шее красивый чёрный бант. Образ отлично подходил к её миловидному личику и острому носику.

Она смотрела на меня чуть испуганно, держа двумя руками шоколадку.

— Здравствуй, — улыбнулся я ей.

— П… привет, Саша, — пробормотала она, и её щёчки покраснели. — Я… это… поздравляю тебя с выполнением первого боевого задания! Вот! Возьми, пожалуйста! — Она смущённо улыбнулась и сунула мне шоколадку.

— Спасибо, — ответил я. — Очень приятно.

Больше я сказать ничего не успел — девушка пулей рванула прочь, только пятки сверкали.

Да уж… какая застенчивая. Судя по нашивке на пиджаке, она дважды одарённая и учится на курс младше меня. Милашка.

Я приметил косой взгляд — рыжий парнишка недобро смотрел на меня, выглядывая из-за угла. Я хмыкнул и помахал ему рукой. Он скривился и скрылся из виду.

Да уж, кадетка живёт своей жизнью.

Я почувствовал, что брюхо начало поднывать от голода, и ещё раз уставился на шоколадку. «Морозовская фабрика» — гласила надпись. Без зазрения совести я разорвал упаковку и, не ломая, откусил кусок…

Вкусно! Очень яркий вкус! Не припомню, когда ел что-то подобное. В последние годы моей жизни нам было не до сладостей и гедонизма. Во время первого пришествия демонов убили последнего императора второй династии — Вторая Российская Империя пала. Будучи могучим центром силы, я объединил вокруг себя выживших и продолжил борьбу с захватчиками. Позже, чтобы было больше рычагов давления на другие центры силы, я надел Императорскую корону…

А ещё позже под моё крыло потянулись люди из других разрушенных стран, и со временем я объединил всю планету.

Однако нам было не до праздников. Мы восстанавливали наш мир едва ли ни с нуля…

М-м-м-м! Какая ж вкусная шоколадка. Как же здорово, когда есть возможность производить всякие приятные безделушки или вкусные лакомства, а не тратить все ресурсы на создание оружия и средств первой необходимости.

— Саня? Доброе утро! — твёрдый бас Артёма отвлёк меня от пространных дум.

Здоровяк шёл мне навстречу. Ростом под два метра, широк в плечах. За счёт богатырского телосложения Артём явно выглядел старше своих лет.

Мы поздоровались, пожав друг другу руки. Я разделил недоеденную шоколадку надвое и протянул ему половину.

— Угощайся.

— Спасибо, — не стал он отказываться.

Однако спустя несколько шагов парень не выдержал и спросил:

— Фанатки подарили?

— Одна из, — хмыкнул я. — Не стал оскорблять девочку отказом. Она же от души.

Пару секунд он молча смотрел на меня, а затем усмехнулся и произнёс:

— В этом ты как всегда. Но, полагаю, после вчерашнего твоя популярность у девчонок станет ещё выше.

Я хмыкнул. Ну да, когда вчера смотрел в зеркало, порадовался, что странный феномен перерождения отправил меня в довольно симпатичное тело: правильные черты лица, густые чёрные волосы. Ещё глаза такие же, как у меня в прошлой жизни — радужка отливает холодным металлическим цветом. С фигурой тоже повезло — я не такой крупный, как Артём, но рост мой выше среднего. К тому же предыдущий владелец тела явно был хорошим мальчиком и не забывал делать зарядку. Ещё и в тренажёрный зал ходил в качестве факультатива. Там, к слову, с Артёмом он и сдружился.

Доев шоколадку, мы остановились возле питьевого фонтанчика, смочили глотки и двинулись в сторону столовой. Мимо нас проходили другие кадеты, показывали большие пальцы, выкрикивали: «красавчики, парни», и другими доступными способами выражали своё восхищение. А немногочисленные девочки-кадетки строили глазки.

Мы определённо тут звёзды.

Вот только Артём слишком хмур и задумчив. Мы шли по жаркому переходу с большими окнами, когда он вдруг выдал:

— Слушай, Саня, а как тебе спалось после вчерашнего?

— Да нормально, — пожал я плечами.

— Нормально… — повторил он за мной. — А я всё думал о том, что произошло. Знаешь, мы чуть не померли перед своим совершеннолетием. Но благодаря тебе пережили этот поход, и перед нами открылись новые перспективы. Это… дорогого стоит.

Он повесил голову и ушёл в свои думы. Я решил чуть разрядить обстановку и легко произнёс:

— Я уже совершеннолетний. Вчера исполнилось.

Ну да, мой реципиент уступил мне место в теле в день своего рождения — четвёртого июня. Отличная дата — карта «Император», знак «Близнецы».

Примечательно, что и настоящий я родился в этот же день. Правда, в двадцать четвёртом веке и совершенно в другой Российской Империи.

Стоп? Чего это Артём смотрит на меня как на идиота?

— Саня, угораешь? — спросил он, а затем усмехнулся и произнёс: — Всё бы тебе шутки шутить. То, что нам исполнилось по восемнадцать, не делает нас совершеннолетними, пока мы не получим аттестаты о полном среднем образовании.

А… ну да, есть такой выверт в местном законодательстве. Чисто по возрасту тут люди совершеннолетними становятся в двадцать один. А вот по возрасту и образованию можно и раньше.

У нас же с ребятами церемония выпуска из кадетки, а стало быть, и вручение аттестата будет происходить уже послезавтра.

В столовой было шумно и многолюдно, даже несмотря на то, что она открылась несколько минут назад. Однако же стоять в очередях нам не пришлось — кадеты улыбались и пропускали нас вперёд.

Нет, ну мы в самом деле звёзды!

Жаль только еда здесь отнюдь не звёздная. После вкуса подаренной шоколадки воспринималась она не очень, о чём я и сказал Тёме.

— Ну, тут тебе либо ждать подарка от очередной фанатки, либо самому купить. — Он кивнул на отдельное окошко — буфет, в котором продавались сладости и всякий перекус.

В то время как «обычной» едой нас кормили бесплатно.

— Осталась стипендия ещё? — развил мысль мой боевой товарищ.

Я припомнил, что вчера вечером, когда изучал содержимое учебного планшета, нашёл в нём приложение «Имперского банка». Память не то реципиента, не то тела позволила мне легко ввести пароль и посмотреть содержимое.

Негусто. При стипендии десять рублей в месяц мой предшественник смог накопить чуть меньше ста рублей. Притом, что средняя зарплата среди простолюдинов, как я посмотрел в местной всемирной сети — «глобале» — на данный момент около ста сорока рублей в месяц.

Но на шоколадку хватит. С этой мыслью я сходил до буфета и за пятьдесят семь копеек купил шоколадку. «Морозовская фабрика» с фисташками. Уже думал, что сейчас с Артёмом вкусно попьём чай, как приметил давешнего рыжего кадета.

Он, косясь на меня, шёл к нашему столу. Тёма тоже его заметил и хмуро уставился на пацана. Пиджак Рыжего украшали те же нашивки, что и у девчушки, сделавшей мне утренний подарок — дважды одарённый, на курс младше нас.

— Что, героями себя возомнили? — громко рявкнул Рыжий. — В интернете вам уже оды поют, а всякая мелочь в рот заглядывает? — Он раздражённо махнул рукой в сторону столика, за которым сидели неодарённые кадеты.

Таких людей у нас в корпусе, как и во всём мире, было подавляющее большинство. Обычных магов по сравнению с ними немного. А дважды одарённых и вовсе единицы.

— А ты, что ли, завидуешь? — усмехнулся я, остановившись рядом с Рыжим. — Тоже хочешь в Проклятые Земли сходить? Пострелять в огромных монстров? Ну а что, весело же! Особенно когда эти монстры только что разорвали на твоих глазах твоего товарища, с которым ты шесть лет вместе учился, а его предсмертный крик до сих пор звенит в твоих ушах.

Мой тон стал холодным, и я склонил голову набок, ожидая ответа. Шумная столовка мигом притихла — атмосфера стала давящей. Рыжий сбледнул и невольно отступил на полшага.

Однако резко дёрнулся, невольно пустив ману по каналам, чтобы взбодрить тело.

— Вы не герои! — выкрикнул он. — Вы — трусы, вернувшиеся без командира! Настоящие воины так не поступают! Настоящие воины всегда готовы костьми лечь за своего лидера!

Я усмехнулся и легко ответил:

— Так то лидера, парень. А знаешь, почему мы без Кононова? Потому что наш доблестный командир решил нашими телами прикрыться и дал дёру. Правда, далеко от волков не убежал — мы его обглоданный труп на обратном пути нашли. Вряд ли такого храбреца стоит звать лидером.

Рыжий побледнел ещё сильнее и начал что-то невнятное бормотать себе под нос.

— А знаешь, что ещё? — добавил я. — Если ты сам хочешь стать «настоящим воином», то должен уяснить: настоящие воины не отсиживаются дома, когда другие воюют. И уж точно не закатывают глупых сцен перед теми, кто рисковал своими жизнями, защищая других.

Парень стиснул зубы, буркнул что-то неразборчивое в духе «извините», и быстро свалил. Аж пятки сверкали. Примерно как и у его обожаемого Кононова вчера.

Артём, проводив Рыжего безразличным взглядом, вернулся к своей каше, съел ложку… А затем не выдержал и всё-таки усмехнулся:

— Ну ты и язва, когда захочешь.

— Просто отвечаю тем же, — пожал я плечами.

Артём зачерпнул ещё одну ложку, понёс её ко рту… А затем отложил в сторону и поднял на меня глаза.

— Я хочу и дальше сражаться против монстров, — решительно сказал он.

— Это похвально, и…— начал я, но Артём не дал мне закончить:

— Я хотел бы сражаться под твоим началом, Саня, если это возможно.

Несколько секунд я пристально смотрел на него, прислушиваясь к своим ощущениям. А затем я улыбнулся, и…

И к нашему столику подбежал очередной запыхавшийся кадет.

— Александр Егоров, ты один не прошёл обследование после вчерашнего боя! — выпалил он. — Тебя вызывают в лазарет! Срочно.

Лазарет? Зачем? Я же здоров — вчера это подтвердили военные медики, которые встречали нас на выходе из Проклятых Земель. Они ещё, видя страшные царапины на моём шлеме от волчьих когтей, похвалили крепость выданного нам снаряжения. Наивные… Полагаю, именно в тот момент, когда монстр попал лапой по голове моему реципиенту и выплеснул при ударе свою энергию, реципиент и уступил мне место.

Я ставлю на то, что он умер от закрытой черепно-мозговой травмы.

Хотя в некоторых культурах и этого мира, и моего родного есть концепты реинкарнации и прошлых жизней. Можно предположить, что я переродился в этом теле изначально, восемнадцать лет назад, просто сейчас от мощнейшего удара по голове и энергетического потрясения вдруг вспомнил прошлую жизнь.

Не суть. Главное, «Второй Шанс» вылечил меня. Так зачем в лазарет?

Стало быть, для проформы.

Но вот беда — на осмотрах в кадетке постоянно приходится раздеваться — смотрят чистоту кожных покровов. Я не стесняюсь раздеться. Но как мне объяснить, откуда у меня появилась «татуировка» — «Печать Близнецов» на груди? За подобные выкрутасы здесь наказывают.

Могут и выпуск мне на месяц отложить.

А оно мне надо?

Все эти мысли пронеслись у меня в голове мгновенно. Я благодарно кивнул гонцу-кадету и ответил:

— Спасибо, сейчас приду.

И принялся размеренно доедать свой завтрак. Нельзя выходить из столовой с пустым желудком.

* * *

Лазарет занимал отдельный блок с несколькими кабинетами. Притом хозяйничала в нём лишь одна медсестра. Как правило, осмотры она всегда проводила в одном и том же кабинете. Вот его дверь и была приоткрыта, когда я вошёл в блок.

Я услышал голоса, доносящиеся изнутри, сразу узнал их и не стал приближаться к приоткрытой двери, чтобы не мешать беседующей паре.

— Алла Леонидовна, сейчас все на ушах стоят после вчерашнего. Мало ли что может произойти! И поэтому, в связи со сложившейся ситуацией, я вынужден до выпуска наших малолетних героев ночевать на территории корпуса, в своём номере, — деловито пробасил полковник Шульгин, глава всего нашего кадетского корпуса.

В его голосе звучали игривые нотки.

— Действительно ли ситуация требует вашего присутствия здесь, Пётр Сергеевич? — пропела ему в ответ медсестра. — Или, может быть, вы просто хотите насладиться последними денёчками с кадетами? Ведь послезавтра придётся отправить во взрослую жизнь старший курс, а остальные уйдут на каникулы.

— Может быть… — в тон ей ответил Шульгин. — А может быть, дело не только в кадетах, а в одной обворожительной красавице?

Я закатил глаза. Нет, ну в самом деле, вы бы хоть дверь прикрыли. И вообще, ты не мог ей сообщение на телефон отправить, мол, буду ночью у себя, приходи?

Я вспомнил, как выглядит полковник Шульгин, и сам ответил на свой вопрос: он не мог.

Старый усатый пенсионер-ретроград, протирающий зад в нашем «учебном заведении», после того как его в силу возраста турнули из армии, предпочитает флиртовать с дамой с глазу на глаз, а не через сообщения.

Я нарочито громко кашлянул.

— Ой, у меня служба, Пётр Сергеевич! Я вас поняла, — быстро пробормотала медсестра.

— Хе-хе, молодец, что поняла, — ответил ей Шульгин и, через несколько секунд выйдя из кабинета, столкнулся в коридоре со мной.

Круглый, седоусый, с самоуверенным взглядом и лысиной — выглядит именно так, как я припомнил.

— А, наш герой? — улыбаясь, спросил он, совсем не переживая о том, что я мог слышать его воркования с медсестрой. — А чего это ты честь не отдаёшь?

Полковник недобро прищурился.

Ну а я что? Давно уже отвык козырять перед старшими, ибо очень много лет надо мной никто не стоял. И в этом мире я тоже планирую добиться такого же положения.

— Не обязательно, господин полковник, — с полуулыбкой ответил я. — Но здравия я вам желаю.

Я коротко кивнул.

Ну да, дважды одарённые в кадетском корпусе находятся на очень странных условиях. Мы вроде как и в воинской системе, но в то же время и где-то сбоку. В отличие от остальных кадетов, козырять нам необязательно.

Правда, пенсионерам-ретроградам такое не нравится. Вон как нахмурился.

— Дерзишь, Егоров, — покачал головой полковник. — Договоришься ты у меня, отправлю на гауптвахту вместо выпускного!

— Ну что вы, господин полковник, не шутите так. — Я изобразил добрую улыбку. — Вы ведь так не поступите с гордостью нашего кадетского корпуса. Говорят, про нас уже в глобале пишут. И только хорошее. И упоминают юных дважды одарённых героев в одном ряду с названием вверенного вам учебного заведения.

Несколько секунд полковник смотрел на меня недобро, а затем хмыкнул и покачал головой.

— Радуйся, Егоров, что настроение у меня сегодня больно хорошее. Да и прав ты, заслужил похвалу. Молодец. Хорошо вчера показал себя.

— Служу Империи! — твёрдо произнёс я, глядя в его глаза.

Полковник выдержал мой взгляд и одобрительно кивнул. Затем зацепился взглядом за фисташковую шоколадку, которую я держал в руках, ибо в карман она не влезала, а чай с ней попить я не успел.

— Что? — хмыкнул он. — На медосмотр выдернули тебя, когда на свиданье шёл? — Он улыбнулся в усы и засмеялся: — Ух, молодёжь… за одну шоколадку с нормальной девицей тебе ничего не светит!

— Вы правы, господин полковник, — поддержал я его веселье. — Чтоб покорить девушку, достаточно всего лишь доброго слова и улыбки. А шоколадку можно потом на завтрак съесть.

Он перестал смеяться и снова хмуро уставился на меня. Затем хмыкнул и покачал головой.

— Пусть ты теперь у нас герой корпуса, если узнаю, что нарушаешь устав с какой-нибудь курсанткой, в самом деле отправлю на гауптвахту.

Я про себя усмехнулся. Кадетам нельзя нарушать устав с кадетками, а полковнику с медсестрой можно?

Но, разумеется, в ближайшие два дня заводить здесь какие-то романтические отношения я не собираюсь. Главное для меня сейчас — без проблем получить свой аттестат и двигаться дальше. Благо, вчера вечером, благодаря планшету с урезанным доступом в глобал, я смог примерно прикинуть свой путь.

— Не беспокойтесь, господин полковник, не узнаете, — ещё раз кивнул я Шульгину и, видя, что он начинает снова заводиться, поспешил сменить тему. — Могу я к вам обратиться с вопросом, который поможет ещё сильнее прославить наш корпус?

— Говори!

— После вчерашнего инцидента нам обещали посодействовать с поступлением в лучшие ВУЗы страны…

— Если они связаны с военным делом, — поправил меня Шульгин. — Есть такое распоряжение. И?

— Я хочу поступить Московскую Академию управленческого дела, — произнёс я, глядя ему прямо в глаза.

Полковник замер на миг, а затем яростно выпалил:

— В МАУД⁈ Ты так-то не наглей! Думаешь, тебя кто-то ждёт в ней с распростёртыми объятиями, а⁈ И вообще, с военным делом она никак не связана!

— Там есть военные кафедры, — спокойно парировал я. — В том числе и для дважды одарённых. Если сироте-простолюдину из вашего корпуса удастся туда поступить, полагаю, многие другие начальники аналогичных корпусов будут очень вам завидовать. А может быть, удастся с Министерством и об увеличении бюджета договориться? Учитывая успехи кадетов и выпускников корпуса?

Я заговорщически улыбнулся.

Полковник нахмурился и невзначай бросил взгляд на приоткрытый кабинет, в котором сидела медсестра. Что, мысленно уже потратил часть увеличенного бюджета на любовницу?

— Я не могу ничего обещать, Егоров, — пробасил он спустя несколько секунд. — Но мой долг — приложить все усилия для того, чтобы обеспечить выпускникам нашего корпуса лучшее будущее. Зайди ко мне завтра после завтрака. А теперь иди уже на осмотр! Нечего заставлять Аллу Леонидовну ждать.

Проводив взглядом полковника, я убедился, что он вышел из блока лазарета, и вошёл в кабинет медсестры, прислонившись плечом к дверному проёму. Алла Леонидовна сидела за столом и с любопытством смотрела на меня поверх очков. Я скользнул взглядом по её соблазнительной фигуре в облегающем халате. Верхние пуговицы этого халата едва держались, чтобы не выпустить на волю пышную грудь женщины.

Я поздоровался с ней кивком, показал шоколадку и, подойдя к столу, положил перед ней.

— Для вас, Алла Леонидовна. Но давайте без этих формальностей, хорошо?

Она удивлённо хлопнула пышными ресничками, а затем игриво произнесла:

— Я слышала вашу беседу с господином полковником. Он ясно вам дал понять, что за одну шоколадку женщины не будут делать то, что вы от них желаете. Раздевайтесь, и проведём осмотр.

— Стало быть, вы слышали и мой ответ, — улыбнулся я медсестре. — Шоколадка — это всего лишь шоколадка. Вам, красавица, не зачем тратить на меня своё время. Вам ведь ещё готовиться к ночному дежурству. Надеюсь, на нём не произойдёт никаких происшествий? Например, случайно не сработает пожарная сигнализация, и вам не придётся выбегать из вашего кабинета. — Я многозначительно посмотрел на неё.

Она надулась, как мышь на крупу, и проговорила:

— Вы не боитесь, что я передам ваши слова господину полковнику?

— Нет, — пожал я плечами.

— Вы слишком самоуверенны для кадета.

— А вы слишком красивы для медсестры. Кстати, я скоро сменю род деятельности. Может, вам тоже стоит? В модели пойти, например?

Она улыбнулась и сгребла шоколадку в верхний ящик стола.

— Идите уже, Егоров. Как я вижу, вы совершенно здоровы.

— Вы не только красивы, но и невероятно наблюдательны, Алла Леонидовна, — подмигнул я ей и обозначил поклон.

Развернувшись, я направился обратно к двери, чувствуя спиной любопытный взгляд. Уже стоя в дверях, не удержался и, обернувшись вполоборота, произнёс:

— Я ничуть не осуждаю ваше текущее положение. Но если вам захочется не только ради карьеры, но и для души и здоровья — милости прошу в мою скромную обитель.

Секунду она смотрела на меня выпученными от удивления глазами, а затем с криком «ЕГОРОВ!!!» швырнула в меня ручку.

Разумеется, не попала. Улыбнувшись Алле Леонидовне, я помахал ей рукой и вышел из кабинета. Что ж, вопрос с медосмотром решился сам собой… Удочку насчёт Академии я закинул…

Отлично сходил в лазарет! Надо бы теперь к прошлой теме вернуться. Где может сейчас быть Артём?

О, стоит, ждёт меня в коридоре.

— Ну что? — спросил он, когда я подошёл. — Нормально всё?

— Более чем, — хмыкнул я, разглядывая его напряжённое выражение лица.

— В чём-то проблемы? — напрягся он ещё сильнее.

— Нет, — улыбнулся я и задал первый вопрос: — Так значит, ты хочешь вновь быть под моим командованием?

На миг Артём подвис, но тут же гаркнул:

— Да!

И после этого коротко ответа пришла пора задать главный вопрос:

— А кто ты, друг мой, по знаку зодиака?

* * *

Кабинет его сиятельства графа Варзухина Валерия Сергеевича был просторным и светлым. Его хозяин сидел у панорамного окна, когда вошёл старый слуга Альберт, держа в руках папку с документами.

— Собрал информацию о недавнем разрыве? — поправив усы, спросил граф.

— Да, ваше сиятельство, — ответил Альберт кланяясь. — Прошу вас ознакомиться.

Граф Варзухин взял папку и начал листать бумаги. С каждой секундой его взгляд становился всё более и более удивлённым.

— Невероятно… — пробормотал он. — Так много кадетов выжило в Проклятых Землях. И все с неполноценным Даром… Невероятно!

— Именно так, ваше сиятельство, — степенно подтвердил слуга. — Но, прошу вас, взгляните на показания о конкретном юноше. Обратите внимание на заклинание, которое он использовал в бою.

Граф нахмурился, просматривая записи, и пробормотал себе под нос:

— Организовал выживших… стрельба без промахов… Что? Металлический серп? Что за…

Валерий Сергеевич изумлённо уставился на своего седовласого слугу.

— Именно так, ваше сиятельство. Меня тоже поразила эта часть доклада. Я кое-что припомнил с тех времён, когда ходил в Проклятые Земли под началом его сиятельства вашего отца и видел рати других аристократов. Эта техника поразительно напоминает начальное заклинание Родового Дара рода Резановых. Их Родовой Дар позволяет создавать металл и управлять им.

— Резановы… — выдохнул Варзухин и, сложив перед собой руки, уставился на циферблат напольных часов. — Старик Владислав Резанов всё ещё жив. Когда-то его называли «Мечом Империи», теперь же… кулуарные зубоскалы говорят, что он «Сломанный Меч»…

— Совершенно верно, ваше сиятельство, — продолжил Альберт. — Семнадцать лет назад должен был произойти переход титула «Меча Империи» к его сыну Ярославу. Но…

— Но у Ярослава похитили сына, — оживлённо перебил своего слугу граф. — И вместо принятия титула Ярослав, обошедший в силе своего стареющего отца, занялся поисками. Наследника не нашёл, титул при Его Величестве не получил. — Граф закивал, вскочил из-за стола и принялся расхаживать по кабинету, припоминая детали давней истории. Слуга, готовивший доклад, мог бы и так напомнить детали господину. Однако Альберт прекрасно знал привычки своего графа и не мешал Валерию Сергеевичу думать.

— Всё это нанесло серьёзный удар по роду, — спустя минуту проговорил граф. — А после было ещё несколько проигранных родовых войн, множество смертей… И теперь старик Резанов остался без достойного наследника.

Граф замолчал и резко повернулся к Альберту:

— Интересно, он всё ещё ищет своего пропавшего внука?

— Не могу быть уверенным, ваше сиятельство. Прошло слишком много лет, но…

— Но, если внук объявится, старик будет на седьмом небе от счастья, — перебил его Варзухин. — Хм… Ты думаешь, этот парнишка в самом деле его внук?

— Не только Родовой Дар указывает на это, ваше сиятельство. Я взял на себя смелость и проверил, что имя, отчество и дата рождения кадета-простолюдина сходятся с данными пропавшего графа. Отличается только фамилия.

— Что? — опешил Варзухин. — А вот это действительно странно… Тот, кто его спрятал, настолько щепетильно относился к суевериям высшей аристократии? Личное имя и день, когда ты появился на свет, нельзя перевирать, иначе сломаешь себе жизнь… Странно. Очень странно.

— Но, справедливости ради, спрятан Александр Ярославович был очень далеко от столицы, ваше сиятельство. Лишь после открытия Дара его перевели в кадетский корпус в Химках.

— Хм… — глубоко задумался граф Варзухин и с минуту молчал, а затем твёрдо произнёс: — Знаешь, у нас сейчас есть три варианта дальнейших действий. Или передать сведения о мальчишке старику Резанову. Или же передать их его главному врагу — нынешнему Первому Мечу графу Воронцову. Ну или оставить информацию при себе и наблюдать за развитием событий.

Граф хитро улыбнулся и вернулся за стол. Взяв красную ручку, он принялся вдумчиво перечитывать доклад. Вдруг его взгляд остановился на одной строке.

— Хотя фактор неопределённости настораживает, — пробормотал Валерий Сергеевич и среди текста доклада выделил жирным красным кругом несколько слов:

«Её сиятельство графиня Айседора Ивановна Самоцветова».

— Старуха-артефакторша всегда любила играть в свои собственные игры, — задумчиво проговорил Варзухин, откидываясь в кресле. — Интересно, какую игру она задумала на этот раз?