Глава 4

Вечером того же дня я постучал в дверь комнаты Артёма. Здоровяк открыл почти сразу, будто ждал меня в прихожей.

— Проходи, Сань, — указал парень вглубь комнаты. — Чаю?

Его голос был напряжён, Артём не сводил с меня взгляда цепких глаз.

— Наливай, — махнул я, заходя внутрь.

Комната выглядела точь-в-точь как моя: та же мебель, тот же ремонт. Разве что две пудовые гири стояли у стены. Мой же реципиент деньги на спортинвентарь не тратил — ему хватало бесплатного тренажёрного зала и уличных снарядов.

— Держи, — протянул мне чашку Тёма и подвинул вазу с орехами.

Я поблагодарил его и приступил к чаепитию, не сводя глаз со своего нового друга. Артём был как на иголках.

— Постарайся хоть немного расслабиться, — спокойно произнёс я. — Иначе могут быть ненужные проблемы.

Он кивнул, залпом выпил чай и резко встал на ноги. А затем принял упор лёжа и начал отжиматься.

После пятидесяти повторений Артём выпрямился и выдохнул.

— Полегчало? — усмехнулся я.

— Немного, — серьёзно ответил он и пристально уставился на меня карими глазами. — Саня… Ты сказал, что знаешь, как сделать меня сильнее…

— Это так, — произнёс я предельно серьёзно. — Я могу дать тебе силу и поставить в один ряд с собой. Ты будешь равен мне в духовном плане. Мы будем сражаться за общее дело. Вот только вектор направления буду задавать я.

— И… Это значит, что я буду всю свою жизнь поддерживать тебя? — спросил он, удивлённо уставившись на меня. — Верно?

— Сила — это не какая-то игрушка, которую можно дать попользоваться на время. Её нельзя просто так отнять. Но, если ты решишь предать меня, Тёма, я заберу её.

«Вместе с твоей жизнью», — мысленно продолжил я.

Парень нахмурился ещё сильнее, а затем сжал зубы и кивнул.

— Я всё для себя решил, — произнёс он твёрдо. — Ты спас нас в Проклятых Землях! Я впечатлён твоей силой и тем, как ты повёл нас за собой. Я… не могу взять в толк, откуда в тебе вдруг взялись такие умения, но… По большому счёту мне плевать. Я знаю, что ты — это ты. И я уже сказал, что готов идти за тобой. Дай мне эту силу, Саня. Я приму её. — Он протянул мне свою ковшеобразную ладонь.

Я не отводил взгляда от его глаз. Я — это я? Неужели для остального мира моё поведение кардинально не изменилось?

Хотя… мне, в общем-то, тоже на это плевать. Одна из особенностей моего Дара в том, что я не могу ошибиться при выборе носителя Печати конкретного Знака. Вот и сейчас я смотрю на Артёма, представляю его с Печатью, и мой Дар начинает нетерпеливо трястись.

Верный знак того, что Дар примет Артёма, а Артём сможет принять полагающуюся ему Печать.

— Да будет так, — сказал я, пожав руку товарищу. — Садись на стул и прикрой глаза.

Артём поставил стул в центре комнаты и сделал то, что велено.

Я тоже прикрыл глаза и потянулся к своему Персональном Дару. Забавно, что он разместился в той части источника, где у других дважды одарённых располагается сердечник их Второго Дара. А так как мой Дар связан со звёздами, то атаки с использованием Второго Дара у меня обретают холодный звёздный свет, похожий на блеск металла.

Но что ещё забавнее — пока мне не удалось найти в глобале хоть какую-нибудь информацию о существовании Персональных Даров в этом мире.

Зато здесь у старых аристократических родов существуют Родовые Дары.

Щедро зачерпнув ману из второго сердечника, я повёл её по каналам к кончикам пальцев правой руки. На них я уже сформировал основу нужного конструкта — ровный круг с двумя волнами-рогами в его верхней части.

Печать Тельца.

Я отпустил конструкт с кончиков пальцев, и он засиял на всю комнату.

— Что там происходит? — поморщился Артем, не открывая глаз — сияние было настолько ярким, что парень видел его даже через опущенные веки.

— Магия, дружище, — напряжённо проговорил я.

Удерживать конструкт оказалось на удивление тяжело — он подрагивал и кренился влево. А затем вдруг Печать и вовсе начала распадаться — правая волна-рог отделилась и начала исчезать.

Стиснув зубы, я направил больше маны в конструкт, чтобы притянуть обратно рог, и удержать правильную форму Печати. Ладони и пальцы горели от больших объёмов моего Персонального Дара, а виски начали пульсировать от боли.

Проклятье! Что за ерунда? В прошлой жизни такого не было! Да и когда себе ставил «Близнецов», тоже всё прошло гладко.

— Сейчас, похоже, будет немного больно, — процедил я, через силу направляя Печать к груди Артёма.

— Готов! — решительно ответил он.

А через миг, когда Печать вошла в его грудь, Артём заорал так, что у меня заложило уши. Он ревел как раненый медведь, когда его тело пыталось отвергнуть чужеродную силу.

Артём стонал, кричал и прерывисто дышал. Его мышцы то дубели, то расслаблялись. Но лишь для того, чтобы через миг их вновь свело судорогой.

— Терпи! — рявкнул я, удерживая Печать внутри тела Артёма, чтобы она не развалилась. Иначе совсем худо будет — мана моего Персонального Дара примет боевую форму и посечёт плоть Артёма изнутри.

— Терплю я! Терплю! — прокричал он и, стиснув зубы, вновь заревел как зверь.

Я влил все свои запасы маны в конструкт. Соединяясь с маной окружающего мира, он усилился и…

Стабилизировался.

— Дерьмо… — выдохнул я.

— Всё плохо? — не открывая глаз, напряжённо спросил Артём.

— А ты как думаешь? Посмотри сам, почти закончилось.

Я устало уселся на край кровати и улыбнулся Артёму. Он ошарашенно завертел головой из стороны в сторону, оглядел себя.

— Ничего не измени… — начал было он, но замолчал на полуслове, когда из его тела вылетела Печать Тельца.

Теперь она была уже частью Артёма. Она соединилась с его источником и каналами и оставила большую свою часть внутри энергетической системы моего первого в этой жизни друга.

Осталось лишь дело за малым — Печать должна получить физическое проявление.

— Сейчас ты обзаведёшься крутой татуировкой, — усмехнулся я, глядя на мерцающую перед Тёмой Печать.

— Куда ляжет? — напряжённо спросил он, не сводя взгляда с Печати.

— Пока не получишь — не узнаешь.

— Надеюсь, не на задницу, — пробормотал он за миг до того, как Печать перестала мерцать и устремилась обратно к Артёму.

Мгновенье, и на могучем бицепсе нашего здоровяка закрепилась Печать Тельца. Внешне она в самом деле ничем не отличалась от обычной татуировки.

Артём поднял рукав футболки, чтобы лучше разглядеть её, и расплылся в довольной улыбке.

— Крутяк. Всегда хотел что-то такое.

— Пользуйся на здоровье, — усмехнулся я.

Артем поднял на меня взгляд серьёзных карих глаз и явно хотел что-то сказать, но я не дал ему, вскочив с места.

— Прикрой Печать, — кивком головы я указал на рубаху с длинным рукавом.

За дверью послышались быстрые шаги, а через пару секунд — напряжённый стук.

— Эй! Буйнов! Открывай! Чего ты там устроил⁈ — раздался за дверью злобный голос дежурного старшины.

Мы с Артёмом переглянулись. Я кивком головы указал ему на дверь, а сам остался сидеть на кровати. От входа меня не увидят.

— Что ты тут устроил, дери тебя за ногу! — проревел старшина, едва дверь открылась.

— Прошу прощения, — повинился Тёма, успевший надеть рубашку. — Ударился мизинцем о тумбочку. Больно было. Простите, не сдержался.

— За идиота меня держишь⁈

— Никак нет, — только и успел ответить Артём, когда старшина ворвался в комнату.

Наши взгляды встретились. Я поднялся и благожелательно кивнул.

— Егоров? — прорычал старшина. — И ты здесь⁈ Ты знаешь, какой сейчас час, а⁈ А ну марш в свою комнату! Живо! Ишь распоясались, дембеля херовы!

— Да ладно вам, не кипятитесь, — добродушно улыбнулся я. — А то разбудите своими криками господина полковника, вот он разбираться уж точно не будет, кто прав, а кто виноват — всех накажет, и наших, и ваших.

— Т-ты… — процедил старшина, но я не дал ему закончить.

— Но вы, конечно же, правы. Я уже ухожу. Тёма — не теряйся, — помахал я рукой другу, убедившись, что Печать легла нормально.

* * *

Ситуация с Печатью Тельца не давала мне покоя даже ночью во время сна. Грёбаный парадокс — гормоны молодого тела генерировали весьма специфические сновидения, в которых фигурировала игривая медсестра Алла Леонидовна. Мы с ней-таки провели осмотр тел друг друга. Не только для проформы, а для здоровья и счастливых улыбок.

Причём во время процесса уже моё старое подсознание мне голосом медсестры говорило:

«Нельзя ставить Печати в ближайшее время. Тебе нужно стать сильнее. Три Печати уже не потянешь!»

На такой ноте я и проснулся до будильника и, сделав зарядку, направился в душ.

Вряд ли я быстро найду людей, достойных войти в мой Зодиакальный Круг.

С другой стороны — с Артёмом мне повезло… вдруг кто-то подходящий мне встретится уже сегодня?

Но ставить Печати в ближайшее время точно не стоит. У меня до сих пор тело ломит от вчерашнего перенапряжения. Да я во время похода в Проклятые Земли устал меньше, чем вчера вечером!

Проклятье… В своём мире, на своей Земле двадцать пятого века, я был сильнейшим из одарённых. А здесь не могу Печать поставить без происшествий.

Нужно увеличивать источник и поднимать ранг. Без этого я не смогу достигнуть своей цели.

Через планшет я написал Артёму и узнал, где он. Так что, одевшись, направился на улицу.

Мой друг, скинув пиджак, подтягивался на турниках. Недалеко занимались другие кадеты, поглядывая на него с завистью и восхищением.

— Ну ты и бык, Тёма! — воскликнул один из них и напряг мускулы — типа изобразил Артёма.

Но до Артёма ему было ещё далеко.

Новоявленный Телец заметил меня издали и, забрав пиджак, пошёл навстречу.

— Как ты? — спросил я после короткого приветствия.

— Ты знаешь, Саня, отлично, — тихо произнёс он. — Я будто бы физически стал сильнее. Но ещё и оба моих Дара будто бы прокачались. И… это странно, но я чувствую в себе какую-то новую силу. Очень слабо, как будто она только-только зародилась. Как вылупившийся цыплёнок.

Он с прищуром уставился на меня, ожидая пояснений.

Я усмехнулся и хлопнул парня по плечу:

— Развивай своего цыплёнка, чтобы он превратился в настоящего боевого василиска.

Тема замер, а затем напряжённо спросил:

— Сам?

— Сам, — серьёзно ответил я. — Мы с тобой хоть и в одной лодке, дружище, но это не значит, что я буду твоей нянькой. И не значит, что мы всегда будем ходить за ручку. Скажу прямо: я собираюсь для начала стать высшим аристократом и с радостью возьму тебя в свою рать.

— Для начала? — опешил он от моих амбиций.

— Для начала, — усмехнулся я, а затем продолжил серьёзно: — Но, чтобы в дальнейшем присоединиться к моей рати, тебе самому нужно будет стать сильнее и стать достойным её. Я бы предложил тебе пойти в военное училище с кафедрой для дважды одарённых. Подтянешь все навыки, пройдёшь курсы обучения младших офицеров. Тоже для начала.

Он слушал меня внимательно, а когда я замолчал, медленно кивнул.

— Да… примерно в том же ключе я и рассуждал. Слушай… — Он поднял на меня взгляд и неуверенно продолжил: — А если кто-то из наших тоже захочет пойти за тобой… ты дашь им силу?

— Дам, — улыбнулся я. — Но не ту, что тебе.

И, подавшись вперёд, я прошептал:

— Мы с тобой первые в дюжине, Артём. Цени это. Печатей осталось десять, но, кроме тебя, я не встретил ещё никого, кто мог бы войти в Круг.

Я отошёл от него и легко добавил:

— А ещё собирай свой собственный отряд, Тёма. Тех, в ком ты уверен, и тех, кого готов вести за собой к великим свершениям.

Я указал пальцем на своё плечо — в то место, где у Артёма стоит его Печать.

Парень насупился и решительно кивнул.

— Ладно, дружище, не грузись прямо сейчас, — усмехнулся я. — Пойдём уже поедим.

* * *

После завтрака я, следуя предварительным договорённостям, направился на аудиенцию к полковнику Шульгину. После того как обо мне доложил молодой адъютант, сидевший в приёмной, я вошёл в кабинет.

— Пётр Сергеевич, доброе утро, — легко поздоровался я с ним.

Он поднял на меня недовольный взгляд и, покачав головой, проворчал:

— Опять не по уставу, кадет?

Я уж было открыл рот, чтобы ответить ему, но он, похоже, вспомнив наш вчерашний разговор, быстро произнёс:

— Не по полноценному армейскому уставу, я имею в виду. А, чёрт с тобой, садись, Егоров!

Он небрежно указал на ближайшее к себе место за столом-приставкой.

Я сел и молча уставился на него. Полковник буравил меня тяжёлым взглядом, явно что-то просчитывая в своей лысой голове. Ну а я что? Сижу расслабленно, жду, что скажут.

— Гляжу, ты вообще не переживаешь о своём будущем, — фыркнул Шульгин.

— Отчего же? — удивился я. — Очень даже переживаю. Потому и решил поступать в МАУД. За два года окончу её с отличием, обзаведусь новыми полезными знакомствами, и передо мной будут открыты все дороги.

Полковник раздражённо цокнул:

— Я слышал, у тебя шлем после боевого выхода сильно повреждён был… Похоже, хорошенько ты по голове там получил, парень.

«Знал бы ты, насколько», — усмехнулся я про себя, а вслух ответил:

— Врачи сказали, что я — нормальный.

— Нормальный… Ага, как же! Ты знаешь, что за последние три года в МАУД не поступало ни одного простолюдина, а?

— Об этом я не знал, — ответил я спокойно. — Но на мой выбор эта информация никак не повлияет.

— С твоим гонором тебя там сожрут! — выпалил полковник и хлопнул ладонями по столу. — Ты не протянешь там и пары месяцев!

— Не думаю, что моя жизнь после выпуска из кадетского корпуса будет уж сильно вас волновать, Пётр Сергеевич. Но, если вы в самом деле переживаете обо мне, я польщён. Спасибо за заботу, — вежливо кивнул я. — Но мой выбор неизменен.

Полковник впился в меня взглядом, будто пытался прожечь дыру в моей черепушке. Затем резко выдохнул и толкнул в мою сторону папку с бумагами. Она весело покатилась по столешнице, я поймал её, достал первый лист и задумчиво хмыкнул.

«Список вопросов для подготовки к сдаче вступительного экзамена в Московскую Академию управленческого дела», — было написано в заглавии.

— Экзамен через неделю, — пробасил полковник и, ухмыльнувшись, добавил: — В пятницу, тринадцатого. Не боишься?

— Не суеверен, — ответил я, оторвавшись от бумаг. — Это и есть всё то «гарантированное поступление в лучшие ВУЗы страны», которое мне обещали? Список вопросов к экзамену, который мне всё равно придётся сдавать?

— А что ты хотел? — фыркнул полковник. — «Лучшие ВУЗы» — понятие растяжимое. Есть, например, сотня лучших. А есть, как в твоём случае, тройка лучших.

Он криво усмехнулся, наблюдая за моей реакцией.

Что ж… в общем-то, я не удивлён. За неделю к экзамену я подготовлюсь. Главное, чтобы моим ребяткам подобную подлость не устроили.

Но на ВУЗ уровня МАУД, кроме меня, никто не замахивался.

— Что ж, не думал, что Империя оценит спасение её сиятельства графини Самоцветовой всего лишь в папку со списком экзаменационных вопросов, — ровно произнёс я.

Однако полковник вмиг побагровел и, яростно хлопнув по столу, заревел:

— Ты теперь и на Империю бочку катить вздумал⁈ А⁈ После того как она тебя, оборванец, выходила и вырастила, а⁈ Господин проректор МАУД лично примет у тебя экзамен! Лично велел передать тебе список вопросов и краткий материал для подготовки! Более того, тебе ещё и крышу над головой Академия обеспечит на время до экзамена! А ты смеешь ещё тут нос воротить, а⁈ Ты договоришься у меня, Егоров! Я тебя в самом деле на гауптвахту отправлю, а не в Академию!

Тяжело дыша и гневно раздувая ноздри, он навис над столом и неотрывно смотрел на меня. Я тоже не отводил от него взгляда, размышляя о том, что, пожалуй, стоит действовать чуть тоньше, раз уж я переродился в теле простолюдина.

Но, чёрт их всех дери, я управлял сильнейшей армией! Затем правил империей, а после и вовсе всем миром! Я не привык пресмыкаться и склонять голову перед кем-либо. И привыкать уж точно не собираюсь!

Да и молодое тело охотно отзывается на мои мысли. Хочется ему бунтовать, а не подчиняться.

Я молча поднялся и обозначил кивок.

— В любом случае, Пётр Сергеевич, спасибо, что договорились насчёт моего поступления, — ровным тоном поблагодарил я полковника. — Когда я поступлю, кадетский корпус будет ещё больше мной гордиться. А теперь, с вашего позволения, я пойду готовиться к экзаменам. — Я демонстративно показал ему папку.

— Иди уже! — раздражённо махнул он рукой. — Надеюсь, у тебя хватит ума прожить оставшиеся до выпуска сутки без происшествий. А то что-то раздражаешь ты меня, Егоров. Очень сильно раздражаешь!