Глава 5

Я решил инвестировать в своё будущее целых два рубля.

Именно на них я купил себе бутербродов в буфете, чтобы дожить до ужина. А всё потому, что я задумал пожертвовать обедом и посвятить весь день подготовке к экзамену.

И задумку свою воплотил сполна — учёба увлекла меня с головой. Мой реципиент не был дураком и неплохо учился, но его знаний явно не хватало для ВУЗа уровня МАУД. Хорошо, что мне предлагали сдавать общий экзамен — вопросы встречались по всем предметам. Поэтому на вопросы по точным наукам я могу ответить, пользуясь собственной памятью.

Но знания о мироустройстве и истории моего нового мира приходилось подтягивать.

Шутка ли — миры вроде похожи, но совершенно разные. В своей прошлой жизни я получил блестящее образование и хорошо знал многие детали истории, поэтому сейчас с любопытством сравнивал истории обоих миров, выискивая схожести и различия.

Больше всего меня, конечно, интересовала история России. Например, в нынешнем мире не было такой фигуры, как царь Пётр Алексеевич, так что не случилось резкой европеизации, и потому сохранились многие старые традиции. Например, сохранилось сословие «бояре» — это и есть высшая аристократия. Однако добавились и новые элементы, например, титулы «барон» и «граф» — высшие титулы для родов имперской аристократии.

Но есть ещё и аристократия княжеская. Сейчас в Российской Империи восемь княжеств и три великих княжества. И, по сути, княжества — это государства в государстве. Огромные территории с огромной автономией. У князей и великих князей даже есть право вести собственную внешнюю политику и войны с иностранными правителями. Если, конечно, их действия не противоречат официальному внешнеполитическому курсу Империи.

Читая об этом, я решил, что хотелось бы стать князем… Лучше, конечно, великим князем, но это невозможно, ибо великими княжествами правят разные ветви рода Романовых — то есть, члены огромного императорского рода.

Да уж… а в моём мире в две тысячи двадцать пятом году в России был безимперский период после того, как Романовых свергли в тысяча девятьсот семнадцатом.

Погрузившись в подготовку к экзаменам, я едва не прозевал ужин. Успел залететь в столовую на последних минутах, когда дежурные уже убирали со столов.

Однако, набивая брюхо ленивыми голубцами, продолжал думать о своих карьерных перспективах.

Хочу быть князем… для начала.

Почему-то эта мысль мне кажется настолько естественной и правильной, что стоит выбрать её реализацию своей целью на среднюю временную дистанцию.

Правда, за последние сто с лишним лет новых княжеств не появлялось…

Да и давали княжества только могучим боярским родам за какие-то впечатляющие заслуги.

Что ж… Начинаем от самого нижнего сословия и плавно идём к высшему?

Звучит как план.

После ужина я решил проветрить голову и направился в сторону спортивных площадок — уже знал, что там расположились мои боевые товарищи. Увидел их издали: Артём, Костя и Глеб занимались на брусьях. Маша и ещё трое парней сидели на ближайшей лавочке и смотрели на них. Девушка с улыбкой, парни с завистью.

Мне потребовалось пару секунд, чтобы идентифицировать эту троицу. Точно! Антон, Егор и Борис — наши раненые товарищи. Гляжу, за двое суток им стало получше. Уже можно на улицу выходить.

Стало быть, из одиннадцати вернувшихся дважды одарённых здесь нет лишь Витали, Миши и Фёдора — последнего из раненых.

Любопытно.

— Смотрите, Саня идёт! — первым меня заметил черноволосый худощавый Егор.

Остальные тоже повернулись в мою сторону и радостно замахали. Ух ты ж… какая тёплая атмосфера.

— Здорова, народ! — с улыбкой ответил я на приветствие.

— Не устал от учёбы? — усмехнулась Маша.

— Устал, — честно признался я. — А вы как? Готовы к церемонии?

— А то ж! — за всех ответила девушка. — Я уже юбку нагладила!

— А я вот не нагладил, — грустно произнёс невысокий крепыш Глеб.

Мы засмеялись над его шуткой.

А когда смех сошёл на нет, я вопросительно уставился на Егора, чувствуя, что он явно хочет мне что-то сказать. Заметив мой взгляд, парень невольно схватился за бок — одежды не могли скрыть плотных бинтов, опоясывающих его тело.

— Саня… — начал Егор, подняв на меня глаза. — Я уже благодарил ребят лично… Хочу и тебе сказать. Спасибо! Если бы не ты… если бы не вы все… — Его голос дрогнул, парень отвернулся и провёл рукавом куртки по глазам.

— Да чего ты, дружище. — Я хлопнул его по плечу. — Мы же одна команда. Какие тут благодарности?

— Без вас мы бы там и остались! — топнул ногой Борис, а затем вскинул голову и твёрдо произнёс: — Клянусь, я никогда не забуду твоей помощи.

— И в следующий раз мы ещё покажем этим Проклятым Землям, чего стоим! — с вызовом выпалил Антон, сверкнув глазами.

Я улыбнулся и молча кивнул. Молодцы, парни — в отличие от некоторых в боевой обстановке они, даже несмотря на ранения, смогли удержаться от лишних слов и чётко выполняли приказы. Расслабились и дали волю эмоциям, только вернувшись домой.

И это тоже правильно — если всё держать в себе, можно и сломаться.

— Знаете, что, ребята, — легко произнёс я, обведя всех взглядом. — Этот поход в Проклятые Земли изменил наши с вами жизни и планы. Появились более крутые перспективы, которыми нужно обязательно воспользоваться. А на завтрашней церемонии мы покажем всем, что наши Вторые Дары стали полноценными, и перспектив станет ещё больше.

Ребята притихли и настороженно уставились на меня.

— Ты… думаешь, нам получилось развиться? — напряжённо спросил Глеб.

— Уверен, — улыбнулся я. — Как и в том, что у нас не выйдет отпраздновать наш выпуск завтра вечером, как мы изначально планировали.

— О, точно! Мы же твою праздничную вечеринку так и не организовали! — выпалила Маша и покосилась на Артёма.

Он закатил глаза и покачал головой.

Эти двое вместе мне планировали какой-то сюрприз сделать? Так-то я припомнил, что ещё позавчера утром все весело поздравляли моего реципиента с восемнадцатилетнем. Тогда дважды одарённые ещё не знали, чем для них закончится тот день.

— Забудь про это, — улыбнулся я. — Давайте лишь договоримся встретиться после того, как обустроимся в нашей новой жизни. Через две-три недельки или около того.

Ребята переглянулись и закивали, начав выдвигать предложения. Моя идея им пришлась по душе.

Но нашей идиллии резко пришёл конец, когда я приметил толпу, направляющуюся на спортивную площадку.

— О, смотрите-ка, кто решил к нам присоединиться, — хмуро проговорил Костя, тоже заметив приближающуюся компанию — наших однокурсников из обычных магов и неодарённых, вместе с которыми шли Миша, Виталя и вчерашний Рыжий.

Вид вся эта братия имела крайне воинственный.

— Привет, парни! Маша! — поздоровался с нами один из магов, смуглый улыбчивый тип Марат.

Чего ему надо? Память подсказывает, что на курсе он пользовался уважением. Да и лычки сержанта на погонах говорят о том же.

— Здорова, коли не шутишь, — с улыбкой ответил я. — Какими судьбами?

— А что, нельзя просто подойти и пообщаться? — хмыкнул он, подойдя ещё ближе.

В нос ударил терпкий сладковатый запах.

Ба… да эти дебилы решили начать праздновать выпускной заранее!

— Не чужие друг другу люди, верно? — процедил Виталя, его кулаки непроизвольно сжались, а сам он гневно смотрел на меня. Однако, стоило лишь нашим взглядам пересечься, схватился за щеку.

Что? Его настолько взбодрила моя оплеуха, которую я отвесил тогда по его шлему?

— Верно, — легко ответил я. — Особенно с тобой, Виталя, и с Мишей. Вместе сражались, вместе кровь проливали.

— Товарищей потеряли, — криво ухмыляясь, продолжил за меня Марат и подошёл ближе. — Я слышал, ты Колю на смерть там бросил, а?

— А я слышал, что на территории кадетского корпуса распитие спиртных напитков запрещено, — холодно ответил я, краем глаза отметив, что мои товарищи подобрались и были готовы в любой момент сорваться в бой. Даже Маша.

— Больно умный ты для предателя, — скривился Марат, и глаза его налились яростью. — Он был мне как брат, гнида!

Сержант пробил мне резкую двойку в голову. От первого удара я уклонился, а второй отбил в сторону. Чуть пригнувшись, я стремительно пронёсся вперёд и врезал ему по печени.

— А-а-а… — застонал Марат.

— Вали их, парни! — закричал кто-то из них. И обе стороны сорвались в бой.

Меня атаковал Виталя — целился прямо в голову, но я ударил на опережение, врезав ему в солнечное сплетение. Парень захрипел и начал распахивать рот, точно рыба, выброшенная на берег.

— Машку не бейте! — выкрикнул Миша. — Она моя!

Краем глаза я отметил, как он целенаправленно смещается к единственной девушке в нашей компании. Один из неодарённых попытался схватить её за запястье, но Маша размашисто засветила тому ногой по яйцам.

А вот Миша почти достал её, однако же напоролся на пудовый кулак Артёма и рухнул без чувств.

Сам я к тому времени вырубил ещё одного.

— Тёма, работай с Машей! — уклонившись от пьяного хука одного из кадетов, скомандовал я.

Меня атаковали ещё двое, но и они по мне не попали. Я отметил, что Бориса и Егора теснят, а Антоха и вовсе ушёл в глухую оборону. Тяжело парням кулаками махать после ранений.

— Костя, Глеб, присмотрите за ранеными! Держитесь вместе!

Врагов было в три раза больше, чем нас. Но на моей стороне колоссальный боевой опыт. Я всю жизнь оттачивал своё мастерство, в том числе и рукопашного боя, а против меня сейчас вышли пьяные мухи! Драться совсем не умеют.

Хотя, похоже, в этом мире и с техниками рукопашного боя большие проблемы.

Быстрым ударом я вырубил очередного идиота и оказался один на один против Рыжего. Парнишка попятился, побледнел, а затем развернулся и в ужасе дал дёру.

Опять. Но сегодня даже быстрее, чем вчера!

А меня уже снова атаковали, и…

— Прекратить!!! — громоподобный вопль пронёсся по всей территории кадетского корпуса. — Позорище!!! Вы что тут устроили⁈

К нам уже со всех ног летел полковник Шульгин собственной персоной. Ну а за ним, запыхавшись, ещё трое преподавателей. С другой стороны бежали дежурные.

Из задир на ногах осталось стоять лишь пятеро, и они сейчас затравленно озирались по сторонам.

Полковник добежал до нас и изумлённо уставился на стонущие тела под ногами.

— Что здесь происходит⁈ — прогремел он. — Вы что, с ума сошли⁈

— Товарищ полковник… — начал я, но он не дал мне закончить.

— Вы совсем охренели, а⁈ Совсем страх потеряли?!!!

Он дёрнул носом и побледнел.

— Вы ещё и напиться успели, суслики недобитые, а⁈

— Это они, товарищ полковник! — быстро выпалила Маша, указав на зачинщиков. — Они все устроили! Мы просто тут общались и спортом заним…

— Молчать! — заревел Шульгин с новой силой. А затем вдруг повернулся ко мне. — Я тебя предупреждал, Егоров!!! Скажешь, не предупреждал⁈

— Не мы это начали, — спокойно ответил я.

Шульгин побагровел так, что казалось, кровь в его жилах вот-вот закипит. А затем он резко повернулся к старшине и холодно произнёс:

— Расквартируйте кадетов на гауптвахте. Этого, — указал он на меня, — и её, — на Машу, — в одиночки. Хер им, а не выпускная церемония. Месяц у меня будут толчки драить!

* * *

Зал в служебной квартире полковника Шульгина, что располагалась в общежитии для преподавателей и сотрудников кадетского корпуса, был погружён в полумрак. Мягкий свет настольной лампы отбрасывал тёплые блики на нахмуренное лицо полковника. Пётр Сергеевич раздражённо покачивал в руке коньячный бокал с янтарной жидкостью и морщился, время от времени бросая гневные взгляды на телефон.

— Дебилы! — выпалил он яростно. — Дегенераты! Это ж надо… Млять! Дембелями себя почувствовали… Совсем распоясались, а⁈

Он влил себе в глотку коньяк и вскочил с кожаного дивана. Закинув руки за спину, полковник принялся мерить шагами комнату, пытаясь успокоиться.

— А этот Егоров? — выпалил он, остановившись у завешенного шторами окна. — Герой, что б ему! Я ведь предупреждал его, чтобы перестал наглеть!

Он гневно выдохнул и резко обернулся.

В дверях появилась обворожительная фигура медсестры Аллы Леонидовны, облачённая в тонкий шёлковый халатик. В руках женщина была чашка ароматного чая, а в воздухе витал нежный запах её любимого геля для душа с нотками лаванды.

— Пётр Сергеевич, дорогой, — проворковала она, подходя ближе и нежно коснувшись его плеча. — Успокойтесь, пожалуйста. Вы ведь уже во всём разобрались.

— И что, что разобрался? — спросил Шульгин, пожирая взглядом аппетитные формы своей любовницы.

— Знаете, кто прав, а кто нет. По камерам видно, что большая группа подошла позже. Да и алкоголем пахнет только от них, а не от Егорова и его компашки. — Медсестра стрельнула глазками и, грациозно усевшись на диван, прильнула пухлыми губами к чашке с таёжным чаем.

От которой тоже немного пахло коньяком.

Пётр Сергеевич налил в свой бокал ещё коньяка и уселся рядом. Он не сводил взгляда со своей подруги. Поправив усы, мужчина пробасил:

— Что вы хотите этим сказать, Алла Леонидовна?

Она хлопнула ресничками и ответила:

— Мне было бы приятно, если бы справедливость восторжествовала, и наши герои обрели бы свободу. Отпустите их завтра утром, пусть готовятся к церемонии.

— Вы полагаете, так будет лучше? — напоказ задумался полковник, а затем повернулся к ней и, заметив, как блестят её глаза, хитро осклабился: — Да, это в моих силах. Но что мне за это будет?

— Всё, что захотите, — томно произнесла Алла Леонидовна, изящным пальчиком немного задрав подол и без того короткого халатика.

Шульгин хмыкнул, потянулся к телефону и быстро написал сообщение дежурному на гауптвахте. Получив ответ, он ухмыльнулся и снова повернулся к Алле Леонидовне.

— Ваша просьба исполнена, моя дорогая. Теперь и вам пора выполнить обещание. — Больше не сдерживая себя, он накинулся на свою любовницу.

В голове полковника в тот момент была лишь одна мысль:

«Ты права, не могу я их держать, и должен выпустить. Но не потому, что ты просишь, а потому что одна влиятельная особа интересовалась, в котором часу завтра она сможет забрать Егорова после церемонии».

Алла Леонидовна с жаром отвечала на ласку старого полковника и прерывисто дышала, правда, думала в тот момент женщина лишь об одном:

«Вот видишь, Егоров! Я с ним не только ради карьеры и подарков. Но и ради благополучия нашего кадетского корпуса!»

* * *

Гауптвахта… как же давно я в последний раз сидел в одиночной камере? Помню, по молодости лет в прошлой жизни доводилось. Ведь юные гардемарины — те ещё затейники. Покутить, подраться, наведаться в училище к медичкам через окно — всё это, увы, не всегда удавалось исполнить без последствий.

Я сидел на старой одноместной кровати и улыбался, вспоминая молодость своей прошлой жизни.

Я считаю, что мне крайне повезло! Очень здорово, что по какой-то непонятной причине вселенная дала мне шанс вновь прожить жизнь. Дала молодое тело и перспективы. Я верю, что дома, перед смертью, я смог остановить Второе Пришествие.

А, значит, мой долг Императора выполнен, и мне не о чем переживать. Остальное закончат люди.

А я могу отдать всего себя новой жизни и новым свершениям.

В дверном замке заскрежетал ключ, я хмыкнул и легко вскочил с кровати. Я ничуть не сомневался, что полковник Шульгин выпустит нас до церемонии, и все его слова про «месяц будете толчки драить» — лишь выплеск эмоций.

После нашего подвига к кадетскому корпусу приковано слишком много посторонних взглядов. Дважды одарённые — ценный ресурс. Шульгину уж точно не захочется отвечать на вопросы общественности — почему наши юные герои не явились за своими аттестатами.

— Егоров, на выход, — пробасил дежурный.

Без происшествий я добрался до своей комнаты, привёл себя в порядок и спустился на завтрак — время как раз подходило.

— Как спалось? — весело спросил я у своих товарищей. Их тоже уже выпустили, и ввосьмером мы заняли отдельный столик.

— Так себе, — проворчала Маша, вид у неё, как и у всех остальных, был помятый. — Придётся больше времени потратить, чтобы рожу в порядок привести перед церемонией, — хлопнула она себя по щекам.

— А мы с пацанами и так красивые, — бойко ответил Егор. Ребята засмеялись, а Маша едва не испепелила его недовольным взглядом.

После завтрака мы все разбрелись по комнатам, собирать вещи и готовиться к церемонии. Когда я закончил, у меня ещё оставалось полчаса в запасе, так что я решил распаковать «запас» своего реципиента.

Предыдущий Александр Егоров не тратил всю стипендию на буфет и прогулки во время редких увольнительных. Потому умудрился не только накопить почти сотню рублей, но и купить себе смартфон. Вот только не пользовался им, ибо в империи простолюдинам дозволено иметь лишь одну карту связи, и она ранее была установлена в учебный планшет.

Но теперь планшет мне ни к чему, так что можно карточку переставить.

Оставшееся время я изучал свою техническую новинку. Так… а почему глобал до сих пор урезан?

Ух ты… мне нужно сменить тариф, чтобы открылся доступ в полный глобал, а сделать это можно только после совершеннолетия.

Насколько ж значимая в этом мире бумажка — «аттестат о полном среднем образовании».

В дверь постучали, и я услышал громкий бас Артёма:

— Саня, ты готов? Пойдём вместе?

— Иду, — отозвался я.

Выпускная церемония проходила в просторном зале. Я видел, как улыбались выпускники. Видел слёзы на щеках особо впечатлительных женщин-преподавателей. Вокруг царила атмосфера радости с нотками грусти и ностальгии.

А вот кого я не видел, так это наших вчерашних противников из неодарённых и обычных магов. Похоже, всё-таки полностью закрыть глаза на выходку пьяных кадетов полковник не смог. Из тех, кто был с ними, Шульгин допустил до церемонии лишь дважды одарённых — Михаила и Виталия. Эти двое сидели с краю на нашем ряду и затравленно поглядывали в нашу сторону. В один момент Михаил встретился взглядом с Артёмом, сглотнул и вжался в мягкую спинку стула.

Между этой парочкой и нашей восьмёркой, поджав губы, сидел Фёдор — четвёртый из тех, кто получил ранение в Проклятых Землях. И, похоже, в отличие от Антона, Егора и Бориса волна психологического отката выбила парня из колеи. В ближайшее время он точно не боец.

Преподаватели и офицеры выступили с речью, а затем началась сама церемония выдачи аттестатов. Сперва были многочисленные неодарённые, потом обычные маги, и лишь в самом конце очередь дошла до нас.

Нас всех одновременно пригласили на сцену. Когда мы выстроились, полковник велел вынести определитель дара.

— Сегодня мы чествуем наших героев! Тех, кто прошёл через Проклятые Земли и, выполнив свой долг перед Родиной, вернулся! Тех, кто не только не дал монстрам проникнуть на Большие Земли, но и спас обычных людей, которым не посчастливилось оказаться внутри Проклятых Земель. Тех…

Полковник говорил ещё что-то пафосное, но я уже не слушал. Мой взгляд был прикован к «стеклянному» шару, который лежал на подушечке из чёрного бархата.

— Егоров! — гаркнул полковник. — Шаг вперёд!

Да, перед получением аттестата нам нужно было в последний раз во время обучения проверить Второй Дар. Почему публично, я не имел ни малейшего понятия. Возможно, причина в гостях из министерства, которые сейчас с напряжёнными лицами смотрели на сцену. А может, и в чём-то другом.

И почему-то начать решили именно с меня? Я так полюбился нашему полковнику за последние дни?

Я решительно подошёл к шару и, протянув руку, поднял его. Все в зале притихли и, затаив дыхание, уставились на гладкую зеркальную поверхность.

С запозданием и меня самого обуяло лёгкое волнение. А вдруг шар выдаст окружающим то, что у меня есть Персональный Дар? Вдруг…

В глубине шара замерцали неясные всполохи, и через секунду он засветился мягким светло-зелёным светом.

Я не смог сдержать улыбку.

— Второй Дар полностью раскрылся! — воскликнул полковник, радуясь больше меня. — Аплодисменты, друзья! Поздравим дважды одарённого!

Зал зааплодировал. Я медленно положил шар обратно на постамент, и он перестал светиться.

Всё прошло гладко. У шара есть три индикации: для одарённых, для дважды одарённых с неполноценным даром и та, которую все увидели сейчас.

Всё прошло без сюрпризов. Здорово.

Тем временем полковник объявил меня выпускником и велел адъютанту вручить мне аттестат о полном среднем образовании.

Ко мне подошёл молодой помощник Шульгина и с дружеской улыбкой протянул тонкую «книжку» синего цвета.

Без задних мыслей я взял её в руки.

И именно в этот момент в голове будто бы взорвалась бомба. Словно вспышка сверхновой ударила по моим мозгам. Мягкий женский голос зазвучал откуда-то из недр памяти, а размытые образы заплясали перед глазами. Красивая женщина говорила мне:

«Сынок, ты станешь князем! Только ты сможешь! Я верю! Всё, что нужно, ты найдёшь в тайнике рода! Ты всё поймёшь, когда отыщешь тайник. Вот координаты…»

Цифры замелькали у меня перед глазами, словно выведенные огнём. Я с трудом удержался от того, чтобы не покачнуться и не выдать рукоплещущим зрителям своё недоумение от того, что, в моей голове, внезапно активировалась ментальная закладка.