Глава 7

Кто-то нервно просигналил ратникам Самоцветовых, крутившимся возле своих машин — так получилось, что из-за неудавшегося покушения на графиню теперь на узкой Московской улочке образовалась пробка. Однако стоило лишь ратнику — двухметровому мужику в бронежилете и с артефактной винтовкой — повернуться к сигналящей машине, конфликт мигом был исчерпан.

Я же повернулся к сидевшей напротив меня графине и с вежливой полуулыбкой ответил:

— Нет, спасибо.

— Чего это? — удивилась Айседора Ивановна, совершенно не обращавшая внимания на суету, творившуюся на проезжей части. — Слуги тоже могут стать аристократами, а статус нашего Слуги прикроет тебя от посягательств других аристократов. Без обид, мальчик, но ты слишком наглый и быстро наживёшь себе высокородных недоброжелателей в МАУД.

— Благодарю за заботу, но вынужден отказаться, — повторил я.

Графиня смерила меня взглядом, а затем тяжело вздохнула и произнесла:

— Как я и думала. И всё же, Служение я тебе предлагаю. Но неполное — сроком на одни сутки, с оплатой в пять тысяч рублей при подписании договора и возможностью его досрочного расторжения. Аналогичную сумму ты получишь и в случае выполнения поставленной задачи.

Она властно протянула руку, в которую Марфа тут же вложила кожаную папку, прихваченную из машины.

Графиня через стол протянула папку мне, но я не стал открывать её сразу. Не сводя взгляда с Айседоры Ивановны, я прямо спросил:

— Что вы хотите, чтобы я сделал?

— Сущую ерунду, мой мальчик. Я хочу, чтобы ты для меня выиграл один развлекательный турнир, — беззаботно ответила женщина и мило улыбнулась. А затем, будто бы пародируя меня, повернула голову и быстро произнесла: — О, наш заказ несут!

И как ни в чём не бывало графиня добродушно уставилась на официантку с огромным подносом.

— Вы правы, еда превыше всего! — кивнул я, не став демонстрировать Самоцветовой, что она смогла меня заинтересовать.

Однако стоило мне лишь впиться зубами в сэндвич, как мысли о предложении графини вмиг отошли на второй план. Как же вкусно, чёрт подери!

Я позволил себе отдаться эйфории и насладиться маленькими прелестями жизни. Хвала мудрой Айседоре Ивановне, она и не думала меня отвлекать. Лишь когда я покончил с меренговым рулетом, допил свой кофе и вытер губы салфеткой, графиня усмехнулась и произнесла:

— Вижу, вкусными яствами в кадетском корпусе детей не кормят. Ну как, мальчик, накушался?

— Более чем, — усмехнулся я и расслабленно откинулся на спинку кресла.

О, машину окончательно проверили и, на радость московским автолюбителям, сейчас её отгоняют на парковку, чтобы не создавала пробку.

— Ни за что не поверю, что тебе не интересует наша тема, — легко произнесла графиня. — Но за умение держать лицо ставлю тебе пять баллов. А теперь, будь добр, выслушай, что я хочу тебе сказать.

Я повернулся к графине и с серьёзным видом кивнул.

А затем она поведала, что в субботу четырнадцатого июня один высокородный аристократ проводит закрытый магический бойцовский турнир, на котором приглашённые гости могут выставить своих воинов.

— Мне очень нужно победить на этом турнире, мальчик, — серьёзным тоном произнесла графиня во время нашего разговора. — Кое-кто предложил мне пари с очень приятным для меня призом — он готов заключить выгодную для моего рода сделку на моих условиях, если мой боец выиграет турнир. Увы, у меня нет кандидатов, в победе которых я могу быть уверена полностью. А проигрывать я не собираюсь.

Она пристально смотрела на меня и уже не улыбалась. Графиня в этот момент была максимально сосредоточена.

— А в моей победе вы, стало быть, уверены? — в тон ей спросил я. — Вы лишь мельком видели меня в бою.

— И мне этого достаточно. Более того, если ты проиграешь, я всем скажу, что выбрала неудачного бойца с улицы. Твой проигрыш будет для меня обидным, но он не станет проигрышем ратника Самоцветовых. И всё же чутьё мне подсказывает, что ты сможешь выиграть. Все будут в одинаковых условиях, и такой дважды одарённый самородок, как ты, уж точно в этих условиях засияет.

Лишь сейчас она позволила себе хитрую улыбку. Но прежде чем я успел что-то спросить, графиня быстро произнесла:

— Но моё главное условие, чтобы ты во время боёв не использовал металл.

Что? Какой, к чёрту, металл?

Мне было довольно сложно удержать лицо, но я справился и ровным тоном спросил:

— Металл? О чём речь? Что за странное ограничение?

Графиня хитро прищурилась и, покачав головой, спросила:

— А ты не догадываешься?

— Догадываюсь, — нахмурился я. — Но хотел бы услышать подробности.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Я понял, что мой Второй Дар, который по сути является Персональным Даром, вдруг приняли за нечто другое. Отблеск звёзд похож на металлический.

Поэтому графиня считает, что у меня «стихия» — металл?

Да вот беда, стихий всего четыре: вода, земля, огонь, воздух.

Правда, в этом мире существуют ещё и Родовые Дары, доступные старым аристократическим родам.

Может ли быть, что бабуля Самоцветова увидела во мне бастарда какого-нибудь рода, которого мать выкинула в приют?

Или что?

В голове невольно возник образ красивой женщины и её слова о том, что «я стану князем…»

— Нет никаких подробностей, мальчик, — улыбнулась графиня. — Я проверяю.

— Хм… — уверенно хмыкнул я, держа лицо. — Проверяете? То есть, вы даже не скрываете, что копаетесь в моём прошлом?

Графиня удивлённо уставилась на меня…

А затем, откинувшись на спинку кресла, она громко расхохоталась:

— Ха-ха! Насмешил, мальчик! Конечно, не скрываю! Я ведь должна знать, кого именно хочу выставить на турнире от своего имени.

Прекратив смеяться, она подалась вперёд и быстро произнесла:

— Ну так что? Каким будет твой положительный ответ?

* * *

Когда меня высадили у ворот МАУД, и кортеж Самоцветовых двинулся дальше по делам своей хозяйки, на мой телефон пришло уведомление: бухгалтер графини перевёл на карту две тысячи рублей.

Оперативно…

Я не стал убирать телефон и написал Артёму, чтобы не пугался внезапным богатствам и предупредил остальных. Затем, поправив ремень сумки, я обвёл взглядом длинный кованый забор, тянувшийся на сотни метров в обе стороны от ворот.

Сами ворота были закрыты, но рядом с ними была гостеприимно распахнута красивая ажурная калитка.

Когда я зашагал к ней, из белоснежного домика, явно служившего здесь «будкой КПП», вышел хмурый охранник — здоровенный бугай в чёрном пиджаке и белой рубашке.

— Добрый день. Куда путь держите? — пробасил он недовольным тоном.

— Заселяться и поступать, — кивнул я вглубь территории. Туда, где над постриженным зелёным садом возвышались красивые здания, построенные в стиле ампир.

— Вам назначено? Представьтесь, пожалуйста, — недовольным тоном сказал охранник.

— Егоров Александр Ярославович, — ответил я хмуро, глядя ему в глаза снизу вверх.

Охранник зацепился взглядом за герб моего кадетского корпуса, вышитый на пиджаке, кивнул и, обернувшись, крикнул через плечо:

— Игнат, тут Егоров прибыл! Проводи!

Из домика-сторожки вышел ещё один крепкий мужчина и, проходя мимо меня, бросил:

— Идём, парень.

Не оборачиваясь больше, он вразвалочку пошёл по мощёной дорожке вглубь территории. Какие тут все важные, а… С потомственными аристократами так же себя ведут?

Пока я шёл за охранником, с интересом глядел по сторонам. Красиво: много цветов, кустарники идеально подстрижены, дорожки ровные — ни одной лишней травинки не вылезает между плиток.

В моём прошлом мире за те тридцать лет, что прошли после Первого Пришествия, мы так и не вернулись к праздной жизни, когда ты можешь позволить себе содержать людей, выдёргивающих траву в щёлках между плитками.

Прошло много лет с тех пор, как я видел такую красоту.

Мне очень хочется сохранить мой новый мир в его нынешнем виде.

Не допустить здесь Апокалипсиса!

И для этого мне нужно добиться высот. Мне нужна сила и деньги!

В мыслях я невольно вернулся к давешнему разговору с графиней. Она сказала, что я смогу скрыть свою личность во время выступлений — для зрителей будет достаточно того, что я представляю её род.

Это здорово — получится избежать проблем.

Ещё я гарантированно могу заработать пять тысяч… По сути, просто за участие.

Но даже эти пять тысяч — огромные деньги для сироты-простолюдина! А в теории их можно заметно увеличить, ведь на турнире будет тотализатор.

Правда, можно и всё проиграть.

Хм… в любом случае я пока не дал однозначного ответа насчёт своего участия Айседоре Ивановне, а она великодушно предоставила мне несколько дней на то, чтобы обдумать её предложение.

Я продолжил идти за охранником по дорожкам огромной территории. В какой-то момент я заметил, что мы идём в сторону от большинства красивых зданий. Ещё спустя пару минут я понял, что впереди маячит лишь одинокое трёхэтажное здание.

Да, оно выглядит симпатично. И всё же разительно уступает во внешней красоте остальным постройкам.

Любопытно.

Куда это меня ведут?

— Там общежитие для студентов? — спросил я охранника.

Он кинул на меня высокомерный взгляд и усмехнулся:

— Нет, парень. Не для студентов. Но и ты ж тоже не студент. Пока здесь поживёшь, с понаехавшими уборщиками да преподавателями.

Я чуть не скривился от такого заявления. Стало быть, персонал и преподавателей поселили на отшибе, а студентов — ближе к главному корпусу?

Очень странное отношение к преподавателям в одном из лучших ВУЗов страны.

Ух ты, а это что за любопытная картина?

Когда мы почти дошли до моего временного пристанища, я приметил сидевшую на скамейке девушку. Статная рыжая красавица в круглых очках держала спину прямо, не касаясь спинки скамейки, и читала книгу. Выглядела она превосходно — любой мог бы принять её за аристократку…

Вот только розовый халат уборщицы и огромная тележка с вёдрами, стоявшая рядом со скамейкой, портили образ.

Будто почувствовав мой взгляд, рыжая уборщица оторвалась от книги и посмотрела на меня поверх очков. Я улыбнулся ей и подмигнул.

Она раздражённо цокнула и вернулась к чтению.

Вместе с охранником мы поднялись на крыльцо и вошли внутрь, где за столом со смартфоном в руках сидела короткостриженая тётка, одетая в чёрное платье с белым кружевным воротником. Местная комендантша недобро уставилась на нас. Правда, едва меня ей представили, её лицо разгладилось.

— Егоров? — переспросила она. — Наш молодой герой? Ага, поняла. Предупреждали о тебе. Иди, Игнат, — кивнула она охраннику, — дальше я сама.

Комендантша что-то отметила в тетради и сняла с крючка брелок с номером «212», на котором висели ключ и чип. Протянув их мне, она произнесла:

— Держи, Егоров. В комнате найдёшь брошюру с правилами проживания — обязательно ознакомься и соблюдай их, иначе выгоним. Чип на связке — от калитки. Так… вроде всё. Можешь идти. Лестница прямо, как поднимешься на второй этаж, тебе налево.

— Благодарю, — кивнул я, оглядывая холл. Похоже, у этого здания имелись выходы на обе стороны.

Комендантша радушно улыбнулась, не сводя с меня глаз, а затем бодро произнесла:

— Чувствуй себя как дома, кадет! Но не забывай, что ты в гостях! Ха-ха-ха! Удачи!

— Забудешь тут, как же, — хмыкнул я и направился к лестнице.

Я и пяти шагов сделать не успел, как сзади послышалось какое-то шебаршение, и меня окликнул встревоженный голос:

— Егоров! Забыла сказать! Просили тебе передать, что твой экзамен перенесли.

Я замер, чувствуя неладное. Медленно обернулся и спросил:

— И когда же он теперь?

— Когда? — переспросила женщина и почесала лоб. — Так это… Послезавтра же! В понедельник! В одиннадцать часов! Мне ещё подробнее скажут, я тебе передам.

— В понедельник… — удивлённо пробормотал я и цокнул. — Н-да… Что ж, спасибо.

Я развернулся и зашагал к лестнице.

— Да было бы за что, парень! — хохотнула она мне в спину. — Но с тебя шоколадка!

Я её уже не слушал, размышляя о том, что местный проректор, похоже, тот ещё мудак… Сначала дал неделю на подготовку, а затем лёгким движением руки срезал четыре дня.

Ещё и поселили меня явно не там, где селят студентов…

Мне тут определённо не рады и уже пытаются от меня избавиться. Похоже, придётся немного огорчить проректора. Я уже решил, что буду учиться в МАУД, чтобы ускорить своё становление аристократом.

А от своих решений я не отступаю.

* * *

Вечером того же дня я стоял у окна в своей комнате и читал с телефона учебник по обществознанию. Я загрузил на сервис «Цифровая канцелярия» свой аттестат, тем самым подтвердил совершеннолетие, и на моей карте связи открылся полноценный, а не урезанный доступ в глобал.

Там я и купил нужный учебник.

А через сервис «Скороход» заказал себе продуктов и готовой еды в комнату и уже два раза успел поесть не выходя из дома.

К слову, мой новый «дом» оказался вдвое больше моего прошлого обиталища. Но всё равно он представлял собой эдакую длинную комнату с отсечённым санузлом — никакой тебе спальни, отдельной от гостиной, тут и в помине не было.

Интересно, это у них считается худший номер?

Если и так, то он всё равно гораздо удобнее и современнее лучших номеров общежития для кадетов-простолюдинов.

Так! Хватит думать о всякой ерунде. Мой мозг явно устал учиться.

Я закрыл учебник и размял шею. Через окно увидел очередного «Скорохода», спешащего в наше общежитие. Как я и думал, из здания есть два выхода — один на территорию, а второй практически на улицу, от забора до крыльца там едва ли пятнадцать метров наберётся.

Я умылся и решил проветрить мозги. Надевать свой кадетский мундир не стал и отправился гулять в поношенных спортивных штанах и растянутой майке.

Пожалуй, нужно скачать приложение «Дикие Ягоды» и заказать себе нормальной одежды. Благо, пункт выдачи заказов здесь практически под боком.

— Егоров! Далеко собрался? — окликнула меня комендантша, когда я проходил мимо.

— По территории пройдусь, — отозвался и, не сдержавшись, добавил: — Правилами не запрещено.

— Ишь, умник! — добродушно усмехнулась женщина и, посерьёзнев, добавила: — Но чтобы до одиннадцати вернулся! А то не пущу!

На территории Академии было тихо и спокойно. Я прогулялся по цветочному саду, а затем прошёл по небольшому сосновому бору, думая о том, что в этом мире интересная система образования. Насколько я помню, в моём прошлом мире в две тысячи двадцать пятом году школьники и студенты начинали учиться первого сентября. Здесь же учёба начинается двадцать второго июня. Таких долгих каникул ни у школьников, ни у студентов здесь нет.

Зато в ВУЗе учатся в среднем два года.

Сделав круг, я вернулся к общежитию и уселся на ту лавочку, где сегодня днём отдыхала рыжая уборщица. Прикрыв глаза, я подставил лицо вечернему солнцу.

Красота! Здорово, когда можно просто отдохнуть и подышать свежим воздухом. Когда тебя никто не потревожит, когда вокруг никого нет, и…

Чёрт… всё-таки кто-то идёт.

— Эй ты! Я не нашёл здесь мусорный контейнер! Выкинь, я спешу!

Приоткрыв глаз, я увидел, как к моим ногам шлёпнулся завязанный мусорный мешок.

Молодой светловолосый мужчина в приталенном светлом пиджаке развернулся на каблуках и пошёл было прочь…

— Сударь, вы кое-что оборонили, — холодно произнёс я ему в спину.

Он аж подпрыгнул на месте, а затем резко обернулся и уставился на меня разъярённым взглядом:

— Это ты мне⁈

— Тебе-тебе. Мешок свой подними, сударь, и сам отнеси. Контейнер вон там. — Я указал рукой влево. — За углом общежития. Метров пятьдесят пройди, и будет тебе счастье.

Мужчина недобро засопел, раздувая ноздри от гнева.

— Ты как со мной разговариваешь, а⁈ Ты, грязный уборщик! Ты знаешь, кто я, а⁈

— Знаю, — спокойно ответил я. — Человек, который немного попутал. Моя одежда, может, и не новая, но уж точно не грязная. А сам я тем более не уборщик. Я здесь гость, попутавший сударь.

— Гость? — опешил он ещё сильнее.

— Гость, — кивнул я. — И законы гостеприимства забывать уж точно не стоит.

Его лицо исказилось в гримасе недоверия.

— Гость? — повторил он, словно не веря своим ушам. — В этой… этой… В этой одежде? Серьёзно?

— А, по-твоему, сударь, гости Академии круглые сутки должны ходить в вечерних нарядах?

— Не круглые, конечно… — потерянно пробормотал он, озираясь по сторонам. — Но ведь нельзя же сидеть на лавке в такой одежде⁈

— Почему это? — Я приподнял бровь. — Где написано, что нельзя?

— Но… но ты…вы… — Он явно искал слова. — Вы не похожи на…

— На кого? На типичного гостя Академии? Знаете что, сударь? — Я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза. — Внешность обманчива. И если уж вы так любите судить по одёжке, то давайте я вам кое-что объясню.

Я поднялся на ноги, а он попятился. Его самоуверенность таяла на глазах.

— Я здесь по приглашению самого проректора, — продолжил я ровным голосом. — Смекаешь?

— Но… но… — Он явно был в замешательстве.

— А теперь, — я указал на мешок у его ног, — будьте добры, поднимите свой мусор и отнесите его туда, куда я указал. Давайте все вместе будет уважать чистоту и чужой труд.

Я примирительно улыбнулся.

А вот лицо моего собеседника побледнело. Он, в полной мере не понимая, что сейчас произошло, кивнул, наклонился и, подхватив пакет, быстро зашагал в указанном направлении.

Я же в тот момент думал об одном — что за странный медальон висел на шее этого невоспитанного мужика? Он его не выпячивал, но я явственно ощущал какой-то необычный и очень сильный артефакт, скрытый под рубашкой незнакомца.

Странные преподаватели работают в одной из лучших Академий Империи. Очень странные…