Глава 17

Они отправились в ночь.

Перед этим, Тамила, ради сына, стараясь держаться спокойно, нежно простилась с ним. Потом от всей души попросила брата покойного мужа как следует заботиться о подростке и помягче сообщить ему о смерти отца. Сама она так и не решилась это сделать в их последние минуты вместе. Сердце матери обливалось кровью: четырнадцатилетний Грэмми по сути остаётся круглой сиротой, теряя в этот странный вечер обоих родителей, и отца, и мать.

Превозмогая боль, и душевную от расставания с сыном, и физическую от побоев покойного ревнивца, Тамила покинула дом, в котором ярко горели свечи и копошились люди, навсегда оставляя за спиной свою прежнюю жизнь. Во дворе её ждал пугающий оборотень с огромным мешком в руках, который на деле оказался приспособлением для переноски двуликими крупных грузов, находясь в волчьей ипостаси.

Тамила не знала, каким бы ей показалось это путешествие в специальном мешковатом рюкзаке, лежа на спине мощного оборотня, если бы её тело не болело так сильно. Возможно, даже понравилось бы. Быстрый бег волка был стремительным и ровным, пушистый мех — густым и мягким. Тамила, прижимаясь к мохнатой холке щекой, грудью ощущала равномерно перекатывающиеся при движении мощные мышцы. Луна струила призрачным светом, освещая их путь, делая окружающий мир таким же нереальным, как и всё, что с Тамилой сейчас происходило. Женщину потихоньку начало клонить ко сну. Ей захотелось уснуть поскорее. Она смотрела в ночь, стараясь не думать о происходящем, не анализировать, веки сами стали опускаться, Тамила, наконец, закрыла глаза. «Я всё равно пока ничего не могу изменить. Главное, сына оборотень не тронул. Брат мужа невероятно добрый и любит племянника. Он сможет позаботиться о моём мальчике. А мне уж точно хуже, чем с мужем, особенно в последнее время, не будет», — думала она, засыпая.

Их путешествие оказалось сумасшедшей гонкой. Оборотень долго размеренно бежал почти без остановок, уставая, давал себе пару часов сна, прямо лежа на голой земле, в волчьей ипостаси, и снова начинался бег. Во время таких остановок, выспавшаяся в пути, Тамила тихонько бродила неподалёку. Обычно волк спал недалеко от воды и женщина вдоволь пила, а вот о еде двуликий не беспокоился: сам не ел, и женщину свою не кормил. Уже к концу вторых суток, на остановке, недалеко от границы между странами, которую они уже пересекли, голодной Тамиле удалось полакомиться душистыми лесными грушами, пока оборотень спал. Она прихватила несколько груш с собой в мешок и сгрызла их на следующей остановке.

Прибытие в столицу двуликих Тамила проспала. Она проснулась в том же специальном мешке, но уже в просторной красивой комнате. Оборотень оставил переноску, вместе с Тамилой внутри, на большой белоснежной шкуре, раскинутой рядом с широкой низкой кроватью под балдахином. У стены на невысокой, но массивной тумбе с украшенными резным орнаментом дверцами стояло высокое трёхстворчатое зеркало. Поднявшись, женщина невольно отразилась в нём и своим собственным движением привлекла внимание. Тамила неуверенно подошла к зеркалу и пристально вгляделась в своё отражение. Она увидела девушку лет двадцати, невероятно худенькую, изнемождённую, с горящими словно уголья, чёрными глазами на бледном лице с высокими скулами и впавшими щеками. Прямые тёмные волосы когда-то, ещё в прошлой жизни, были заплетены в косу и свёрнуты в узел на затылке, но за время долгого путешествия узел распался, коса свободно лежала между выступающих лопаток, выбившиеся прямые почти чёрные пряди волос свисали вдоль щёк, подчёркивая их бледность.

Тамила вздрогнула, отрывая взгляд от своего отражения, когда раздался короткий стук в дверь и сразу вслед за этим вошла молодая женщина.

— Доброе утро, моя госпожа. Я — Санни, Ваша личная служанка. Господин приказал помочь Вам искупаться и поесть. Потом он представит Вас гарему.

— Гарему? — захлебнулась вопросом Тамила.

Ответ служанки Тамила так и не услышала, потому что в этот момент со стуком распахнулась дверь, и в комнату ворвалась, гневно сверкая большими зелёными глазами, прекрасная рыжеволосая женщина, в богатых ярких одеждах. Рыжая гостья была невероятно хороша жгучей, яркой красотой и просто дышала яростью.

— Ну и где эта очередная мерзкая человечка на нашу голову. Это просто эпидемия какая — то! — она быстро скользнула ищущим взглядом по всей комнате, лишь на миг задержавшись на Тамиле и Санни. — Где она, говорите, ну?!

Женщина смотрела требовательно, нетерпеливо ожидая ответа на поставленный вопрос.

— Простите, кого Вы имеете в виду? — не решилась промолчать Тамила.

Рыжая изумлённо уставилась на неё.

— Ты?! Это ты? Да разве ты женщина? Бледная… тощая… чёрная… Ты — просто мешок с костями! — рыжая подняла с полу специальный мешок, из которого Тамила только что выбралась и громко неестественно засмеялась.

— А Вы. — начала Тамила.

Но в планах незнакомки не было выслушивать человечку.

— Как такое могло родить оборотня? О, Богиня! Какими же нелепыми и жестокими бывают твои шутки над нами! — говоря это, рыжая молитвенно сложила руки под грудью и смотрела в окно. Больше она не удостоила человечку и взглядом, резко развернувшись, так, что подол её широкой юбки поднялся веером, вышла из комнаты.

— Госпожа, пройдите, прошу, в купальню. Бета может разгневаться за задержку, — тихо попросила Санни.

Выкупаться Тамиле очень хотелось, и она пошла за служанкой. В комнате стоял огромный круглый чан с горячей водой. Чтобы в него забраться, нужно было воспользоваться маленькой приставной лесенкой. Над поверхностью поднимался едва заметный пар, в воде плавали лепестки роз. Тамила сбросила одежду и начала нерпеливо подниматься по ступенькам. Санни жалостливо охнула, разглядев несколько жёлтозелёных синяков на спине, ягодицах и бёдрах госпожи, но ничего не сказала.

После купания служанка укутала мокрые волосы госпожи в полотенце, тщательно, но очень бережно вытерла её, и помогла одеться почти в такое же яркое платье, какое было на недавней рыжей гостье. Когда женщины вернулись в комнату, на низеньком столике возле кровати стоял большой поднос с самой разнообразной едой. Тамила жадно накинулась на кушанья, позабыв хорошие манеры. Ей даже пришлось запить молоком первые куски, потому что они комом встали в горле. Утолив первый сильный голод, дальше женщина опомнилась и ела уже не спеша.

Когда поняла, что больше не сможет впихнуть в себя ни кусочка, Тамила, наконец, прошла и села на стул перед зеркалом, где её с расчёской давно терпеливо поджидала Санни. При этом, Тамила не выдержала и, завернув в тканевую салфетку, незаметно спрятала пару булочек под подушку.

— Всё! Можно идти к хозяину, — с облегчением вздохнула Санни, закончив с причёской госпожи.

По дороге Тамила рассматривала дворец, которым оказался дом её оборотня. Получается, он очень богат, намного богаче покойного мужа.

Шурхэн работал в кабинете, когда, постучавшись и получив разрешение войти, Санни открыла для Тамилы дверь и сразу удалилась. Бета посмотрел на вошедшую. Он невероятно злился на свою, как выясняется, истинную пару за плохое отношение к их общему ребёнку, поэтому говорил сухо и равнодушно:

— По нашему закону ты, как женщина, родившая мне дочь, я сейчас говорю о нашей Поли, станешь моей Первой женой и, пока, единственной.

Тамила молча смотрела на Шурхэна, никак не проявляя своей реакции.

— Пойдём, представлю тебя своему гарему, — сказал Бета, не дождавшись от женщины ни слова.

Его страшно раздражало то, что запах этой человеческой женщины, которая стояла перед ним, властно притягивал его к ней. Всю дорогу, пока бежал с ней на спине, этот аромат словно давал ему неиссякаемые силы.

— У нас, у людей, считают, что у оборотней нет гаремов, — растерянно, даже как-то жалко произнесла его… невеста.

— Правильно считают. У всех обычных двуликих нет гаремов. Мы живём до трёх тысяч лет, но дети рождаются у нас крайне редко. У оборотней, как правило, единственная жена — обычно, это женщина, родившая живого ребёнка. Как бы волк не гулял, едва он становится отцом, оборотень сразу превращается в верного мужа для матери своего ребёнка. Случаи, когда у одной самки детей двое, невероятно редки. Только Альфы и Беты кланов, которые владеют землями, а также верховный Альфа — король и его Бета обязаны иметь гаремы, чтобы обеспечить свои земли наследниками, а значит, покоем и порядком. Этот закон был принят после последней междоусобной войны, когда из-за отсутствия наследников разгорелась бойня за территории, погубившая четверть нашего народа. Таких лордов, имеющих гаремы, в которых может быть от трёх до десяти наложниц и столько жён, сколько детей, в нашей стране всего одиннадцать. Я вхожу в это число. Правда, нашей дочери Поли повезло. Король недавно распустил свой гарем, потому что наша девочка оказалась его истинной парой, в такой паре может быть сколько угодно детей, — Шурхэн говорил и думал о том, что перед ним тоже стоит его истинная пара, хоть ни она сама и никто, кроме короля, не знают об этом.

Он и не хотел, чтобы она узнала. Женщина, которая фактически отказалась от их драгоценного ребёнка, позволяла обижать дочь, не смогла её защитить. Такая не достойна быть его единственной.

— Иди за мной, — Шурхэн пошёл впереди, а Тамила двинулась за ним следом.

Вскоре они вышли в сад. Там уже ждала яркая группка женщин, среди которых выделялась зеленоглазая рыжая красавица.

— Девочки, это моя невеста — Тамила. Она человек и мать моей дочери Поли, беременной фаворитки нашего короля.

В сад вбежал королевский посыльный.

— Госпожа Поли рожает!