Глава 11

Авдеев женится, эта мысль крутится у меня в голове третий день. После выходных он не появлялся у нас, знаю, что созванивается с сыном и забирает его с тренировки, они обедают вместе, а потом Авдеев уезжает, у него очень много работы. Мне так больно, все внутри сжимается от обиды, я для него шлюха, которую он просто трахал, а на ком-то он женится. Какая она? Блондинка или брюнетка? Как он за ней ухаживал? Так же красиво как и за мной, совершал такие же красивые поступки, когда хотел заполучить меня, я ему несильно сопротивлялась, разве могло быть иначе? Сейчас ему очень сложно противостоять, серьезный мужчина, с очень глубоким взглядом синих глаз, он совсем не похож на того шутника в которого я влюбилась без оглядки много лет назад. Тогда почему же мое сердце так ноет, если это другой Авдеев, он уже давно не мой, а я перестала быть только его двенадцать лет назад, когда по моей жизни потоптался Леонид и не оставил мне никакого выбора. Но в любой, даже самой кромешной тьме, можно увидеть свет в конце тоннеля. Сын сказал, что сегодня Авдеев хочет забрать его к себе ночевать, очень вовремя, потому что сегодня мне нужно ехать к Леониду, терпением он не отличается, ни к чему его злить, я ведь всего лишь шлюха в глазах своего когда-то любимого мужчины. Набираю сына в обеденный перерыв.

— Мама, ты не ответила на мое сообщение. Если ты против, то я никуда не поеду — говорит мой сын.

— Я совсем не против сынок, Тимофей твой папа, если ты сам хочешь, то поезжай к нему ночевать, только пообещай, пожалуйста, что эти ночевки не станут слишком частыми — как бы я ни старалась отогнать от себя плохие мысли, но они все-таки лезут мне в голову. С появлением Авдеева я испытываю совершенно противоположные эмоции, я рада, что у моего сына теперь есть отец, который будет для него примером, но наряду с этим в груди поселилась бесконечная тревога, что сын выберет Авдеева, это ведь просто невозможно.

— Обещаю, мам — я слышу по голосу сына, что он улыбается и тоже улыбаюсь — ты для меня всегда номер один, не ревнуй.

— Вовсе я и не ревную — возражаю сыну — просто не люблю ночевать одна, ты ведь знаешь.

— Знаю, мам. Я сейчас с Таней пойду гулять, а потом сразу к отцу — сын говорит, а у меня сердце замирает, к отцу, не к Тимофею, а к отцу… Авдеев слишком быстро проникает в жизнь моего сына и да, я ревную Даниила, я так привыкла, что он только мой сын.

— Тогда до завтра? — спрашиваю сына.

— Да, мама, получается, что завтра увидимся. Я тебя люблю и ты сама лучшая — сын чувствует, что я все-таки немного расстроена и пытается приободрить меня.

— До завтра, самый лучший сын, и я тебя люблю сильно-пресильно.

Еду к Исаеву, почему я согласилась на это все? Очередной раз меня шантажируют моим самым любимым человеком, моим сыном, сначала Исаев, потом подчиненные Авдеева вышли на меня. Лучше бы я оставалась в деревне с сыном, рядом с моими бабушкой и дедушкой много лет назад, лучше бы я не рвалась в город, чтобы не проживать теперь это. Сначала я думала, что нужно потерпеть, просто потерпеть ради благополучия сына, Исаев наиграется мною, так я думала первый год, потом второй год и третий. Но уже двенадцать лет и он никуда не собирается меня отпускать, игрушка Эмилия ему еще не надоела. Вокруг Леонида всегда крутятся девушки гораздо моложе меня, у них гораздо длиннее ноги и грудь пышнее, а талия тоньше, я уверена, что в постели они удовлетворяли бы его гораздо лучше, но место его постоянной любовницы по-прежнему мое. Охрана пропускает меня и я заезжаю к нему во двор, мне любезно открывают дверь машины и я иду к дому. Что я чувствую зная, что сейчас меня будет трахать Леонид, чьи прикосновения мне омерзительны? Отвращение, но если бы я могла с этим что-то сделать, кроме как терпеть. Как бы он не молодился, но генетика у него плохая, у него нет висящего пуза, он подтянутый, но морщины уже глубоко залегли на его лице, лысый, но все еще желающий заниматься сексом.

— Смугляночка моя — расплывается в сальной улыбке от которой меня тошнит — я соскучился — подходит, обхватывает меня за ягодицы и впивается в губы. Я чувствую вкус алкоголя и табака, я жду, когда он перестанет и сама иду в спальню. Сама раздеваюсь и ложусь.

Исаев возится с презервативом, натягивает его, дышит, как паровоз. Трогает меня и достает смазку. Толчок, я закрываю глаза и терплю его толчки и его дыхание. Я только исполняю его приказы, встать на четвереньки, раздвинуть ноги шире. Он все пыхтит и пыхтит. Скоро все кончится, Эмилия, потерпи уговариваю себя мысленно. Но Исаев не кончает, я чувствую, как его член падает, последние полтора года он все чаще и чаще не может кончить.

— Все равно, что трахаю резиновую куклу! — орет Исаев, разворачивает меня к себе и дает пощечину, я молчу. Это тоже стало обычным делом, если он не кончил, значит, сорвется. В этот раз он не рассчитал силу и я чувствую вкус крови, сглатываю. Ничего, Эмилия, от этого не умирают, если я не умерла после первого раза с Леонидом, то и от этого точно не умру. Я знаю, что будет дальше, он еще полночи будет мучать меня, пытаясь доказать свою мужскую состоятельность, а потом уснет. Я встаю с кровати, по комнате раздается храп Исаева, иду в душ, одеваюсь и уезжаю. Да, после близости с Тимофеем это стало выносить гораздо и гораздо сложнее. Подъезжаю к дому, время уже пол третьего, хочу скорее добраться до квартиры, принять душ и смыть с себя еще раз все это. Открываю дверь квартиры, чувствую толчок в спину, меня кто-то запихивает в квартиру и закрывает за собой дверь. Страх обволакивает меня полностью и парализует, не знаю что делать и просто не двигаюсь, пока не слышу за спиной.

— Сына отправила ко мне и поехала трахаться с любовником? — шипит Авдеев, нажимает на выключатель и прихожую озаряет яркий свет. Жмурю глаза и не поворачиваясь к Авдееву иду на кухню.

— Если и так? — говорю ему — ты сам пригласил Даниила к себе, я его не отправляла. Кстати, что ты здесь делаешь в такое время? Почти женатый человек пришел посреди ночи в мою квартиру. Зачем?

— Ты была у него — хватает меня за локоть и разворачивает к себе, сканирует мое лицо и его взгляд останавливается на моей разбитой губе — это он⁈ — я знаю этот взгляд, Тимофей взбешен.

— Даже если и так — устало говорю ему, пытаясь вырвать руку — ты не мой рыцарь и меня не нужно защищать. Как-то знаешь ли справлялась пятнадцать лет без тебя. Это не самое страшное, переживу. Я устала и хочу побыть одна.

— Я задал тебе вопрос Эмилия — рычит Авдеев. Я так устала, Господи, как же сильно я устала от этого всего!

— Отпусти меня, Авдеев, слышишь ты меня или нет! Отпусти! Что тебе надо от меня⁈ Что ты таскаешься за мной, трахнул меня, вспомнил былое, покуражился перед свадьбой, что еще от меня надо⁈ Это мои проблемы ты понял меня⁈ Мои проблемы и я сама их буду решать. Занимайся вопросами свадьбы, не думаю, что твоей невесте понравится, что ты среди ночи таскаешься к шлюхе-бывшей — выплевываю ему в лицо и чувствую, что вот-вот расплачусь. Я всего лишь слабая женщина, не хочу скатываться в истерику, ни при Авдееве.

— Эми, я — его тон меняется, а меня прорывает и я начинаю плакать, громко, навзрыд, падая на колени и сквозь слезы не прошу, а умоляю Авдеева, чтобы он ушел и не рвал мне душу.