Глава 19
— Считаю, что моя идея была хорошей — стучу по рулю пальцами — представляешь, какая романтика! Мы с тобой вдвоем отправляемся в дальнюю дорогу до наших любимых бабушки и дедушки. Останавливаемся по дороге в уютных кофейнях, чтобы взять ароматный кофе и вкусную булочку или горячий бутерброд.
— Мам, это слишком далеко. Ты бы видела, как папа отреагировал на эту новость — улыбается Даня — велел мне во что бы то ни стало убедить тебя лететь самолетом.
— Так вот почему ты так упорно отказывался ехать со мной на машине⁈ Когда вы успели так спеться, чтобы придумывать за моей спиной подобные интриги — улыбаюсь сыну и понимаю, что идея ехать на машине была не самой лучшей. Нам бы пришлось часто останавливаться, в конце концов лучше это время я потрачу на общение с бабушкой и дедушкой.
— Вообще-то я отказывался по причине того, что у меня колени начинают болеть, если я слишком долго сижу в твоей машине — отрывается от телефона сын и внимательно смотрит на меня — точно не обиделась?
— Точно, точно, но скоро обижусь. Ты от телефона не можешь оторваться, то ты гуляешь с Таней, то ты с ней переписываешься. Дань, а уделить время маме? — в моем голосе проскальзывают нотки ревности, но я совсем не против того, что мой сын взрослеет и начинает общаться с девушками. Но про маму ведь не нужно забывать — я даже не могу представить, как ты продержишься месяц без Тани — подкалываю сына.
— Мне и без тебя придется месяц держаться, мам — не реагирует на мою пику сын-тебя я больше боюсь оставить одну. Хорошо, что папа есть и теперь я могу ему позвонить если что — как-то по-взрослому заключает мой сын.
— Я прекрасно справляюсь сама, сынок. Те разы, когда я попадала в неприятности являются исключением из правил, не иначе — мы доезжаем до платной парковки аэропорта, оплачиваем стоянку автомобиля. За нами подъезжает минивэн, забирают чемоданы и отвозят к терминалу. Даниил идет чуть впереди меня и катит свой чемодан, в свободной руке он несет мою небольшую сумку, я улетаю всего на три дня. Открыто любуюсь сыном, широкие плечи, красивые размашистые шаги. Невероятно! Я мама такого уже взрослого и красивого парня.
— Дань — окликаю сына, когда он проходит мимо нашей стойки регистрации — ты прошел нашу стойку. Сын оборачивается на меня.
— Мам, нас папа ждет в кофейне, пойдем — продолжает уверенно катить чемодан, а я ускоряю шаг, чтобы догнать сына и еще раз переспросить кто нас ждет. Но не успеваю я этого сделать, как перед нами вырастает фигура Авдеева, белая футболка, черные свободные штаны, черная бейсболка. Он одет очень просто, но он все равно выделятся среди всех людей. Своим ростом, шириной плеч, энергетикой, которой он всегда меня одурманивал. Я вижу, как на него смотрят одинокие девушки, совершенно не стесняясь оборачиваться. В руках у него подставка на которой стоят три стакана с напитками. Сын подходит к нему первый и здоровается за руку, а потом приобнимает.
— Что это значит, Авдеев? — подхожу к ним и, видимо, нарушаю идиллию.
— Просто то, что я лечу с вами, кстати, взрослые люди вначале здороваются. Здравствуй, Эмилия — протягивает мне стакан с кофе — попробуй, я ничего не забыл? Идемте на регистрацию — командует он. А я наоборот теряю способность говорить от его наглости, он же сам говорил, что мы должны быть осторожны. Теперь эти двое привлекают внимание, а я просто плетусь за ними, пытаясь обрести самообладание и способность говорить.
— Проходи вперед, мам — пропускает меня сын. Достаю из сумочки наши паспорта, Авдеев ловко их выхватывает у меня и кладет на стойку сразу три паспорта. Девушка дарит ему очаровательную улыбку и отдает три посадочных талона. Я так и молчу. Что мне с ним делать? Скандалить? Закатывать истерику? В самолете они на меня мало обращают внимания, говорят о своем. Время полета проходит очень быстро, мы получаем свой багаж и я говорю сыну, что нас уже ждут бабушка и дедушка. Они нас встречают в аэропорту. Специально игнорирую Авдеева, пусть делает что хочет и даже не надеется, что я позову его с собой. Но он сам останавливается, желает Дане прекрасного отдыха и просит выходить почаще на связь.
— Эми — обращается ко мне — я с вами дальше не пойду — вижу как он нервничает. Неужели Авдееву стыдно показаться на глаза моим бабушке и дедушке. Вот так открытие!
— А что так? — язвлю я — испугался моего деда? Думаю, что ему не хватит сил физически тебя одолеть. Но, поверь, желание врезать тебе, у него есть — не скрываю от Авдеева. Когда я вернулась к бабушке и дедушке совершенно разбитая после развода, да еще и с ребенком под сердцем, дед так кричал и обещал, что на порог дома Авдеева больше не пустит. Говорил, что еще сам приползет к их красавице, но Авдеев не приполз.
— Я так и понял, что они не будут рады встречи со мной — говорит Авдеев, сжимая ручку своей сумки в руке — я остаюсь здесь по делам. Обратный вылет в четверг — как и у меня, думаю я и уже совершенно точно знаю, что обратно мы полетим одним рейсом.
— Что тебе надо, Авдеев?
— Завтра вечером я за тобой приеду, будь, пожалуйста готова. Я не хочу тебя шантажировать Эми. Я буду ждать тебя в восемь на той остановке, за два дома от твоих бабушки и дедушки. Если ты не придешь, я приеду к вам домой, обещаю. Я знаю, как меня там встретят, но я все равно приеду. Нам нужно поговорить — говорит мне это совершенно бескомпромиссным тоном. Разворачиваюсь и ухожу от него, он приедет к дому моих любимых людей, в этом не стоит даже сомневаться.
* * *
Я думал, что смог вытравить из своего сердца образ любимой женщины, которая предала меня. Думал, что мое сердце больше не будет ловить приступ тахикардии, я не буду ее ревновать до скрежета зубов, не буду думать о ней, я никогда так сильно не ошибался в своей жизни. Мои чувства к Эмилии никуда не делись, я их прятал где-то глубоко в сердце, в своем подсознании, но стоило мне ее увидеть, вся стена, которую я возводил пятнадцать лет — рухнула. Оставив под ее завалами обиды, ревность, ненависть. Я хотел быть с ней, она ведь была совсем девочкой, может, она запуталась…пусть все прошлое останется под завалами этой стены, пусть все недопонимания остаются там же. Хочу предложить ей начать все сначала, я, она и наш взрослый сын. Я сдохнуть готов от мысли, что снова расстанусь с Эми, не смогу прикоснуться к ней, не смогу поцеловать ее. Завтра я предложу ей это. Когда все закончится, мы начнем строить нашу счастливую совместную жизнь, мы все оставим позади.