Глава 18

Восемнадцать лет назад

— Значит, ты решила стать ортодонтом — Тимофей останавливается и крепко меня обнимает, поцеловав в висок — буду твоим первым пациентом.

— Прекрати напрашиваться на комплимент — смеюсь я и сама льну к любимому мужчине — у тебя идеально ровные зубы и просто потрясающая улыбка.

— Да, все девушки так говорят — подшучивает надо мной Тимофей, щипаю его в ответ. Я дико его ревную, так сильно, что порой мне тяжело дышать.

— Никаких больше девушек, кроме меня, понял⁈ — показываю ему кулак, он бережно обхватывает мою руку и целует костяшки пальцев, не сводя с меня своего взгляда.

— Ничего не имею против, любимая — обхватывает мое лицо руками, целует в щеки, губы, нос — могу везде большими буквами написать, что моя рука, нога, сердце, улыбка и мой член принадлежат моей Эми.

— Тогда так и напишем большими буквами на твоем красивом лбу, чтобы все видели, что ты уже занят два месяца — довольная его ответом, переплетаю наши пальцы и мы продолжаем с Тимофеем идти до моей комнаты.

— На всю жизнь, Эмилия — уверенным тоном, смотря куда-то вперед говорит Тима — у нас с тобой все на всю жизнь и умрем в один день старыми и дряхлыми — добавляет он с улыбкой.

Все мои мысли последнее время крутятся вокруг Тимофея, поэтому я совершенно забываю о том, что мои запасы, переданные мне бабушкой, закончились. А мне ведь необходимо чем-то его накормить. Как же я могла забыть об этом⁈ Совершенно не понимаю. Мы заходим в мою небольшую уютную комнату и Тима закрывает за нами дверь, я начинаю плавиться под взглядом его синих глаз. Он очень плохо на меня влияет, рядом с ним я становлюсь безвольной, а когда он смотрит на меня вот так, словно, я единственная женщина на планете, я готова на все с ним.

— Тим, не смотри, пожалуйста, так — шепчу ему и отчего-то краснею.

— Не могу не смотреть на тебя — как хищник приближается ко мне — ты покраснела — не сводит с меня взгляда — ты все еще краснеешь после всего, что было между нами.

— Мне ужасно стыдно вспоминать порой, иногда ловлю на себе взгляды соседей и думаю о том, что они все слышат и знают, чем мы тут с тобой занимаемся за закрытой дверью. Наверное, они считают меня ужасно распутной девушкой — опускаю глаза, чувствуя, что еще больше начинаю краснеть.

— Ты бываешь очень громкой, Эми, особенно когда кончаешь — хрипит Тимофей и начинает медленно расстегивать пуговицы на моем платье — такой громкой, что от твоих стонов мой член и не думает падать. А сейчас ты покрываешься мурашками — проводит костяшками пальцев по руке, поднимаясь выше, к ключицам — ты даже не представляешь сколько всего мы с тобой еще не пробовали, но обязательно попробуем — Тима ведет меня к кровати. Полностью раздевает, пожирает глазами и раздевается сам, ложится на кровать и тянет меня к себе, он такой большой и красивый.

— Ложись на спину-смотрит на меня и обхватив свой член рукой водит вверх, вниз. Подчиняюсь ему и делаю так, как он велел. Тимофей сгибает мои ноги в коленях и разводит их в стороны, наклоняется и начинает меня целовать там, он уже так делал много раз с того момента, как мы стали близки, но сегодня он делает это по другому… Проникает в меня языком и начинает ласкать, ощущения невероятные, я закатываю глаза и сжимаю простынь руками из меня вырывается полустон, для Тимофея это прозвучало как одобрение и теперь к его языку присоединились его пальцы. Кажется я кричу от ощущения его языка, от того, как он целует меня там, от того как его пальцы двигаются во мне, нажимая на неизведанные точки. Я кричу так громко, выгибаюсь, а потом бурно кончаю, пытаюсь от него отползти. Но Тимофей крепко фиксирует мои бедра и не дает мне это сделать, чувствую, как простынь подо мной становится мокрой.

— Тима — в ужасе пищу я. Но он продолжает свою пытку.

— Это называется сквирт — поднимается довольный и смотрит мне прямо в глаза — ты только что получила свой самый яркий оргазм от моего языка и пальцев — порочно шепчет мне на ухо.

— Ты ведь больше никому — бессвязно шепчу я, тело все еще подрагивает от пережитого.

— Только тебе, потому что ты только моя — наваливается на меня сверху и входит в меня резким толчком — блядь — шипит он — ты меня так сильно сжимаешь сейчас.

Тимофей закидывает мои ноги себе на плечи и начинает быстро входить в меня и выходить, я чувствую его так остро, мне все еще немного больно, когда он входит в меня полностью, но теперь эта боль такая остро-сладкая, что я прошу его еще и еще.

— Смотри — медленно разводит мои ноги в стороны, открывая перед нами место, где мы с ним становимся единым целым — смотри, Эми, ты теперь полностью меня принимаешь, чувствуешь?

— Да, любимый — сжимаю ладонями свои груди, которые начинают ныть и требовать ласки.

— Тебе больно? — спрашивает Тимофей и медленно входит в меня на всю длину.

— Мне так хорошо с тобой, любимый, мне так сильно нравится чувствовать тебя внутри — хриплю я. Тимофей переворачивает меня на бок и входит теперь сзади, сильно сдавливая мою грудь. Вытягиваюсь струной, когда на меня обрушивается второй оргазм, Тима выскальзывает из меня, но тут же его огромная ладонь ложится мне на живот и он прижимает меня к себе.

— Куда побежала, я еще не все — продолжает быстро в меня вбиваться, я чувствую как он выскальзывает из меня, переворачивает на живот и кончает мне на попу. Мы лежим какое-то время без движения, слушаем дыхание друг друга и пытаемся прийти в себя.

— Ты как, любимая? — шепотом спрашивает Тимофей.

— Чувствую себя развратной студенткой медицинского вуза, которая только, что кончала и кричала — улыбаюсь ему — мне безумно хорошо с тобой, Тим — поворачиваюсь к нему и нежно целую в губы.

— Я проголодался — хрипит он — покормишь?

— Я сегодня не успела ничего приготовить — вру ему.

— Не страшно, я могу и просто яичницу поесть. В душ как обычно? По очереди — смеется Тимофей.

Я пытаюсь пожарить яичницу, но у меня плохо выходит, вместе с яйцами и ветчиной я подаю Тимофею скорлупу. Он начинает есть и я слышу хруст на всю комнату.

— Ну то, что много соли я могу понять — улыбается Тима — это признак твоей влюбленности, в меня, конечно же.

Не выдерживаю его взгляд и начинаю плакать, мне становится так стыдно, что я его обманывала, а правда все равно вышла наружу.

— Ты чего, Эми⁈ — удивляется Тима, вскакивает со стула, так, что он падает. Хватает меня за руки, когда я пытаюсь отойти и прижимает к себе — подумаешь пересолила, с кем не бывает.

— Я совсем не умею готовить — честно признаюсь, но посмотреть в глаза любимому мужчине не могу — я обманывала тебя, Тим, мне бабушка готовит на неделю и они мне привозят с дедом. Просто в этот раз ты чаще оставался ночевать и все закончилось. Ты меня теперь бросишь? — слезы продолжают бежать, и я не могу остановиться. Мысль, что Тима меня оставит, отдается тупой болью в груди.

— Глупая — вытирает слезы большими пальцами — неужели ты не видишь, как сильно я в тебе нуждаюсь, как сильно я тебя люблю. Мне плевать, что есть, главное, чтобы ты была рядом со мной — обнимает меня крепко и мы так и стоим, пока я полностью не успокаиваюсь. Если он меня не бросил из-за яичницы со скорлупой, он меня точно никогда не оставит.