Глава 32

— Эмилия Ивановна, Вы прям вся светитесь-Ева крутится перед зеркалом после работы, поправляет свою укладку и красит пухлые губы.

— Спасибо, Ева, ты тоже вся цветешь и пахнешь — не могу этого не отметить, лето подходит к концу, но последние дни августа балуют нас жаркой погодой. Ева в красивом, коротком, белом платье, которое открывает ее стройные ножки.

— Мы едем сегодня с друзьями на базу — делится своими планами на выходные моя помощница — а Вы? Кто-то Вас заваливает цветами, скоро будет целая оранжерея — хихикает девушка.

— Вот такая я роковая женщина — смеюсь в ответ. Я даже не могла представить, что жизнь свободной женщины настолько прекрасна. Это так чудесно ходить на свидания, не бояться лишний раз заговорить с мужчинами, принимать от них цветы и осознавать свою уникальность и женскую привлекательность. Как бы Исаев не старался, он не смог убить во мне женщину. — А мы с сыном решили завтра сходить на пляж, если, конечно, солнечная погода будет стоять, но прогноз обещает солнышко. Так что идем, дорогая моя, мы заслужили с тобой отличный двухдневный отдых с любимыми.

Еву снова встречает ее мальчик, как коршун ей богу, глаз с нее не сводит. На спортивном мотоцикле, аккуратно надевает шлем на голову Евы и ругает ее за короткое платье, которое будет задираться. Молодые, красивые, влюбленные и у них впереди целая жизнь. Прощаюсь с Евой и бегу к своей машине, нужно забрать сына после тренировки. Даня выходит из спортивной школы в окружении своих друзей, все как на подбор: высокие, жилистые юноши. Что-то бурно обсуждает с товарищами и, кажется, не видит, где я припарковалась. Сигналю ему, Даня прощается с друзьями и бежит к машине. Совсем уже взрослый мой сын, садится рядом со мной, по привычке целует меня в щеку.

— Я уже и забыл, как мне неудобно ездить в твоей маленькой машине. У отца гораздо удобнее — Даниил смешно собирает свои длинные ноги и пристегивается.

— И тебе привет, сын. Никто не виноват, что у тебя и у твоего отца страусиные ноги — смеюсь над сыном — мне с моими метр шестьдесят два очень комфортно. А на большую машину твоя мать пока не заработала.

— Придется потерпеть, пока папа в Москве — картинно вздыхает сын — мам, может, возьмем картошечки, пиццы, крылышек на ужин?

— Сын, я скоро не смогу влезть в свои брюки. Авдеев надолго уехал? — спрашиваю сына между прочим, а сама внимательно слушаю его ответ.

— Не знаю, он сегодня звонил, говорил, что максимум на неделю. Сказал, что попробует перевестись в Питер, чтобы быть поближе к тебе и ко мне — Даниил внимательно смотрит на меня. Пытается считать реакцию на услышанное.

— Ну а я то здесь при чем? Мы с твоим отцом давно в разводе, все только ради тебя-не смотрю Дане в глаза и пытаюсь унять бешенное сердцебиение, едва ли Авдеев хочет перевестись из-за меня. Он даже никак не проявляет себя уже месяц.

— Он мне сказал, что любит тебя. А ты его любишь, мам?

— Что за вопросы такие? — начинаю нервничать — если бы мы любили друг друга, то точно бы не развелись много лет назад — предпринимаю слабую попытку убедить сына в том, что между нами с Авдеевым все давно кончено.

— Люди разводятся по разным причинам, мам. Это не значит, что они перестают друг друга любить — философски заключает мой четырнадцатилетний сын. Ну надо же воспитала на свою голову.

— Буду знать, сынок. Вырастила философа — подмигиваю ему. Переключаю на свою любимую песню, ставлю погромче и начинаю подпевать. Уловка, чтобы уйти от разговора с сыном, сложного для меня разговора. Даня закрывает уши ладонями и громко смеется, он всегда так делает, когда я пою. Потому что в этом вопросе я абсолютно бесталанный человек. Качаю головой в такт музыке и грожу Дане, что сейчас опущу стекла, если он не будет моим добровольным слушателем.

* * *

— Ох, последнее крылышко было лишнее — жадно выпиваю бокал своего вина. Вытягиваю ноги на пуфик, который стоит у дивана и рассматриваю свой педикюр. Кажется, что за этот вечер я набрала минимум три килограмма.

— И у меня последний кусок пиццы был лишним, мам — подбадривает меня сын. Дескать не одна ты объелась и потолстела.

— Да, Данечка, только у тебя все уйдет в рост, а у меня…

— Ты красавица, мам, не сомневайся — Даня встает и начинает убирать коробки из-под пиццы и пустые бумажные ведра — отец хочет познакомить меня со своими родителями. Ты не против? — сын складывает все в мусорный пакет и начинает мыть грязную посуду. Оборачивается на меня и выжидающе смотрит.

— Не против, конечно, Данечка. У тебя потрясающие бабушка и дедушка, особенно бабушка — я прикрываю глаза и воскрешаю в памяти образ свекров. Наверное, они очень сильно на меня разозлятся за то, что я скрывала от них Даниила.

— Отец сказал, что она его покрыла матом с головы до ног — улыбается Даниил.

— Галина Владимировна это может сделать легко и просто — вспоминаю свою свекровь. Женщина-вулкан — она и меня покроет матом при встрече, когда узнает всю правду. Что это не Авдеев скрывал, а я.

— Отец не позволит этого сделать — уверенно говорит наш сын — он очень тебя любит, мам — повторяет мне еще раз.

— Давай поженимся на дом не вызывала, Данечка, прекрати сводничать — собираюсь с мыслями, чтобы встать и пойти принять ванную.

— Попробовать стоило, мам. Я подумал, что у нас могла бы получиться крепкая семья — оставляю без внимания слова сына и ухожу принимать ванную под бешенный гул собственного сердца.