Глава 33

Тимофей

Я уже успел отвыкнуть от этих столичных пробок, я и забыл, что порой ловил себя на мысли о том, что машина стала моим домом. Что и говорить, жизнь, протекающая в столичных пробках, приучает отождествлять машину с домом. В долгой пробке я научился много анализировать и рассуждать, как это делают многие люди, только полностью расслабившись в своем доме и приведя мысли в порядок. Идея встретиться с Олегом в субботу — не самая лучшая. Смотрю по сторонам и удивляюсь, как четыре полосы движения превратились в шесть полос? Все ловят последние жаркие дни и стремятся на переполненные пляжи, за город, торговые центры. Еще раз обведя взглядом всю эту суету, я, вдруг, поймал себя на мысли, что заебался бежать по жизни, как тот хомяк в колесе, которое крутится. Во мне крепнет желание получить прощение от любимой женщины и уехать в город, где население не превышает и миллиона. Чтобы суета больших городов не отнимала у нас время, мы итак его упустили слишком много…К офису Олега я подъезжаю позже на сорок минут, по дороге я предупредил его, что задержусь. Вот кому нравится вся эта суета и столичная жизнь, так это Олегу. Если бы Старовойтов младший не выбрал путь юриста, то он совершенно точно преуспел бы в дипломатии или стал депутатом. Олег обладал умением найти общий язык практически со всеми. А, главное, расположить к себе многих людей. Я иногда удивлялся, когда узнавал кто у него в клиентах… авторитетные преступники, домохозяйки с приличным счетом в банке, известные бизнесмены и политики. Олег знал как разговаривать со всеми. А еще Олег очень любил выебываться, это даже видно по его офису, который отличается от соседних. Приемная выглядит, как лобби в дорогущем отеле, чтобы работа ощущалась как отдых. Секретаря в приемной нет, поэтому я не раздумываю и открываю дверь в его кабинет и практически сразу ретируюсь назад. Через несколько минут из кабинета пулей вылетает красивая, рыжеволосая девушка, цокая каблуками и на ходу застегивая свою рубашку.

— Я, конечно, прошу прощения, что помешал тебе. Но если это твоя клиентка, то это называется харассмент — снова захожу в кабинет и застаю взвинченного Старовойтова младшего. Олег никогда не показывает своих эмоций, я бы сказал, что в принципе уже не помню, чтобы видел его вот таким — кто эта прекрасная леди? Которая заставляет нервничать самого Старовойтова?

— Не твоего ума дела! — отбрасывает в сторону галстук, который так и не смог завязать — сука!-Олег идет к шкафу, где у него хранятся презенты от благодарных клиентов и наливает нам виски.

— Меня так вывести из себя может только бывшая жена — делаю глоток его дорогого презента и откидываюсь на его удобном кресле.

— У нас другая тема разговора — прикрыв глаза и, кажется, вернув себе самообладание, выдает Олег.

— Да, Елена Валентиновна Вдовцева. Супруга генерала Вдовцева Дмитрия Степановича, мы с Игорем начинали в части, там с ними и познакомились. Почему она оказалась у Лизы? И зачем? — удивляюсь я.

— Неплохо сейчас живут генералы — ухмыляется Олег и закуривает сигарету — я пробил их, вот адрес и телефон — передает мне визитку — единственное, что мне сказала Лиза, что Елена Валентиновна помогает с дочкой с самого рождения. Всем ли детям погибших отцов на боевом задание помогают генеральские жены? — Олег всегда умел задавать правильные вопросы и в этот раз я разделяю его сомнения. Хочу сам спросить у нее, глядя в глаза.

— Я поговорю с ней, Олег, сам. Постараюсь все выяснить, не думаю, что у нее какой-то злой умысел — пытаюсь успокоить Олега, не хочу его втягивать во все это. Мне стыдно признаться, что его брат погиб по моей вине.

— Может быть, может быть — задумчиво произносит адвокат — но все-таки я не хочу, чтобы моя племянница была кому-то должна.

— Понял тебя — выпиваю виски и ставлю стакан на его дорогущий стол — рад был увидеться и спасибо за информацию. И все-таки кто же эта рыжая бестия? Давно я тебя таким не видел, Олег.

— Это мой конфликт интересов — мрачно выдает Старовойтов и глазами указывает мне на дверь. Не противлюсь его желанию остаться одному и ухожу, сжимая в руке визитку Елены Валентиновны.

Я долго не решаюсь позвонить ей, вдруг, правда, которую я узнаю, уничтожит меня. Сотый раз кручу в руках эту визитку и собираюсь с мыслями. Я уже выучил ее номер наизусть, набираю цифры и слушаю долгие гудки.

— Слушаю — раздается хриплый голос на том конце.

— Елена Валентиновна, здравствуйте! Это Тимофей Авдеев, помните такого — тру переносицу и пытаюсь сконцентрироваться. В разговоре возникает пауза и я думаю о том, что она меня не помнит.

— Помню — выдает она и тут же продолжает — видимо, пора поговорить. Завтра в обед, я напишу Вам место встречи, Тимофей.

Я вспоминаю адовые две недели перед нашим с Эмилией скандалом, который разделил семейную жизнь на до и после. Сначала Игорь в разговорах упоминал о том, что видел, как Эмилия пару раз выходила от генерала. Иногда говорил о благосклонности Вдовцева ко мне, все это он говорил как, между прочим, сея во мне сомнения. Прежде чем завалиться пьяным домой, я пошел к генералу, но того не было на месте. Была Елена Валентиновна, которая ехидно заявила мне о том, что моя жена заработала отдельную квартиру для нас у ее мужа. Перед глазами красное марево, не могла Эмилия, мы же любим друг друга. Она только моя, с того момента, как я увидел ее в больнице, она моя. Но дома меня встретила улыбающаяся Эмилия, которая даже отрицать не стала, что была у генерала. На этот раз я приехал раньше назначенного времени, заказал себе кофе и стал ждать.

— Здравствуйте, Тимофей — к столику подошла Елена Валентиновна. Изменилась, года ее не пощадили. Из красивой и ухоженной женщины она превратилась в пожилую женщину. Помогаю ей сесть. К нам подходит официант, но Елена Валентиновна ограничивается чашкой кофе.

— Ну что ж, правда рано или поздно всегда выходит наружу — тяжело вздыхает она — наверное, ты пришел меня спросить почему я тогда оболгала твою молодую жену? — сердце начинает биться чаще, когда я слышу ее совершенно спокойное «оболгала твою жену». Сжимаю кулаки.

— Не надо злиться, Авдеев Тимофей, в конце концов решение развестись с ней и поверить мне, а не ей, ты принимал самостоятельно. — В этом она абсолютно права, в том, что я собственноручно все разрушил. Мажет по мне равнодушным взглядом. В этой женщине уже нет того лоска и высокомерия, как пятнадцать лет назад — Дима всегда был увлекающимся мужчиной, я к этому привыкла за годы совместной жизни. Женщины приходили быстро в его жизнь и так же быстро уходили, он просто любил это чувство, когда его хотят другие женщины и летят, как мотыльки на огонь. Но когда появился ты со своей женой, все изменилось. Он больше не заводил любовниц, сначала я не поняла в чем дело. А потом увидела какими глазами он смотрит на твою жену. Это не было его очередным увлечением, женщины сразу чувствуют это, я почувствовала. Старался всегда оказаться поблизости, квартиру вам, лишь бы ее впечатлить.

— А Игорь? — сглатываю я. Каждое слово, вылетающее изо рта этой женщины, ржавыми гвоздями впечатывается в грудь.

— Ну какой же ты друг, Авдеев Тимофей? Знаешь, женщинам нужны союзники в этом вопросе. Я просто стала свидетельницей пьяной исповеди Старовойтова, что это он первую ее увидел, а не ты. — Ухмыляется и отпивает свой кофе.

— Вы разрушили нашу семейную жизнь и радуетесь⁈ — гнев огромной силы окутывает меня и я хочу стереть ее ухмылку с лица.

— Нет, ухмыляюсь, потому что прошлое меня все равно настигло. Мне нужно было, чтобы твоя Эмилия исчезла с глаз моего мужа. Не просто исчезла, я ее ненавидела за то, что мой муж никогда не смотрел на меня такими же глазами. — правда льется из Елены Валентиновны, а я продолжаю ее слушать — Игорь иногда в разговоре упоминал о благосклонности моего мужа к тебе, а мне всего лишь надо было подтвердить твои догадки ревнивца. Вот и все — сухо заканчивает женщина.

— Счастливее стали от этого? — во мне неожиданно пропадает злость к этой женщине, которую никогда не любил муж. Теперь я злюсь исключительно на себя.

— Не стала, его любовные похождения прекратились, но счастливее я не стала. Для моего мужа никого не существовало, кроме твоей жены. Порывался уйти, но я пригрозила ему, что сведу счеты с жизнью и дети его возненавидят. Так и живем, терпим друг друга — устало выдает жена генерала.

— Последний вопрос, почему Вы помогаете дочке Игоря? — вопрос из-за которого мы встретились, вопрос, который я не могу ей не задать.

— Потому что он хотел все тебе рассказать, а я его запугала мужем, запугала тем, что ты и Эмилия возненавидят его до конца дней. Я чувствую вину в его гибели, эта вина не дает мне спокойно жить.

— Прощайте, Елена Валентиновна — кладу купюру на стол и ухожу прочь.