Глава 67

Глава 67

— Думаю, нам можно возвращаться, — коричневая драконесса потянулась, поднялась с песчаной поверхности и расправила крылья. — Я больше не чувствую давления Силы. Видимо, магам удалось как-то с ней справиться.

Видимо. Мне, собственно, было все равно. Объяснения Мое Сиятельство не интересовали совершенно. Главное — возможность наконец вернуться к нормальным, привычным условиям, почувствовать себя человеком, принять ванну, растянуться на такой любимой и родной кровати. Остальное мне было глубоко фиолетово.

На плато мы оказались минут через двадцать, там я влезла в оставленную энное количество дней назад одежду и переместилась с помощью разового портала домой.

Столичный дом встретил загулявшую жену и мать суматохой, шумом и гамом. Отловив за рукав пролетавшую мимо служанку, я поинтересовалась, в чем, собственно, дело. На меня взглянули шальными глазами:

— Так завтра же День Семьи, госпожа! Все родственники соберутся!

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Последний раз народ собирался у нас почти десять лет назад. Тогда и племянниц Императора замуж выдали, и Зиманариуса в статус бастарда на неопределенный срок перевели. Боюсь даже подумать, что произойдёт в этот раз. А кстати… Если скоро День Семьи, получается, я отсутствовала почти три недели? Круто отдохнула, ничего не скажешь…

Муж, найденный в нашей спальне, блудной супруге обрадовался и сразу же начал качать права.

— Варт, какое платье! Меня вся твоя семья раз сто уже видела в брюках! Совесть у тебя есть???

— Ира, это семейное мероприятие, официальное.

— И что теперь, мне париться в этой шкуре?

— Эта шкура, как ты ее назвала, последняя разработка наших магов, универсальная ткань: не мнется, не пропускает влагу, не…

— Ясно. Испытания этой гадости вы не проводили, а значит, я буду подопытным кроликом.

Его Сиятельство надулся, как мышь на крупу, но опровергать мои слова не стал. Вот так оставляй семью надолго. Мгновенно народ от рук отбивается.

— Дети где?

— Вместе с Зойкой и Ингирой отправились гулять в парк.

— Это чтоб под ногами не мешались? Ладно, я хочу принять ванну. И поесть. Все остальное — потом.

***

Ирма:

Подруга вышла на связь через три недели, уставшая, осунувшаяся, похудевшая. На мой вопрос, что случилось, Ира разразилась длинной тирадой на тему драконьей физиологии и неподобающих межрасовых отношений.

— Эта … драконица!!! Да в гробу я видела её …!!! Да пусть только еще раз хоть кто-то посмеет мне намекнуть на…!!! Да я их на … и об …!!!

— Но тебе ведь стало легче, — попыталась я вклиниться в гневный спич собеседницы, боясь признаться, что не понимаю из сказанного и половины. В ответ меня обозвали мучительницей.

— И не успела я вернуться домой, хотя бы немного отдышаться, передохнуть, почувствовать вкус свободы, как оказывается, что завтра собираются нагрянуть ненаглядные родственнички муженька!!! День Семьи, видите ли! Вот оно мне надо???

— В прошлый раз, насколько я помню, вы выдали замуж племянниц Императора…

— И приобрели лишнего бастарда! А между прочим, родители Зима тоже собираются появиться на этом празднике жизни! И как я им в глаза смотреть буду?

Я пожала плечами:

— Они должны быть тебе благодарны. Их внук — маг. Единственный в этой ветви.

— Но при этом — официальный бастард! И за что тут благодарить? Вот что хочешь думай, но если на этот раз ничего не случится, я решу, что блудная удача снова ко мне вернулась! Через десять лет! Ладно, развлеки меня чем-нибудь.

— Стихами?

Ира хмыкнула:

— Уж лучше ими. Твоя проза меня как-то не вдохновляет…

Я кивнула и достала любимую тетрадку — на компьютере набирать тексты у меня не получалось, намного удобнее, пусть и дольше по времени, казалось писать на бумаге.

Она не вовремя приходит,
Не спрашивая позволенья.
И сразу темы мне находит.
И я пишу стихотворенья.
О, Муза! Дар иль наказанье-
Кто ты такая для меня?
А может, ты — мое призванье?
Иль взбрык взбешенного коня?
Ответь же мне! Уж нет терпенья!
Я так хочу узнать ответ,
Понять, кто ты, в одно мгновенье,
И все ж услышать: "да" иль "нет".

— Делаешь успехи, подруга. До Лермонтова с Пушкиным еще далеко, конечно, но и не настолько ужасно, как было раньше. Взбрык коня, говоришь… Бедный тот конь…