Глава 68
Ирина:
Закончив очередной сеанс общения с «величайшим поэтом современности», я охотно залезла в ванну и отмокала там минут сорок. В голове почему-то крутилась совершенно сумасшедшая картина: полуодетая Ирма верхом на взбесившемся мустанге летит по полю с ромашками и васильками и орет во все горло. Наверное, это была самая четкая ассоциация с ее творчеством…
Закончив балдеть, тщательно вытерлась пушистым банным полотенцем, нехотя надела шиварон и вышла из комнаты.
— Родная, давай все же договоримся насчет твоего костюма завтра.
Здравствуй, банный лист.
— Сколько раз на таких мероприятиях разрешено менять одежду? Трижды, по-моему, нет? Один раз из трех я буду носить это нечто. Один, Варт.
Великий и ужасный черный маг предсказуемо раздражённо поморщился, но кивнул: успел выучить за десять лет брака, что заставлять меня — себе дороже.
Гости начали прибывать с самого утра — порталами прямо в общий холл. Чтобы народ не толпился, дежурившие на первом этаже предупредительные, отлично вышколенные слуги оперативно разводили всех по выделенным им комнатам. Причем занимались этим делом в основном мужчины, неизменно выслушивая недовольство от родичей: как, мол, так, меня, такого красивого, провожает в спальню слуга мужеского пола! А я девочку хочу, да помоложе и посимпатичней!
Торжественный завтрак в обеденном зале обещал быть насыщенным событиями, так как спускать такое отношение к собственной челяди я не собиралась. Если бы не вышедшая из-под контроля Сила, Варт, может, и попрепирался бы в очередной раз со мной на эту спорную для данного мира тему, но теперь, когда каждая молодая дуреха могла от неожиданности или испуга неожиданно запустить в приставучего высокородного дурня огненным шаром, ветвистой молнией или чем похуже, правая рука Императора решил согласиться с Моим Сиятельством, что меры нужно принять заранее, чтобы потом не пожинать горькие плоды собственного пофигизма.
Обряжаться, к сожалению, пришлось в черно-коричневые наряды, родовые цвета Антариониусов, что поделать… Варт надел неизменный костюм-тройку, я — ту самую шкуру, что и в огне не горит, и в воде не тонет. На ощупь вещица оказалась гладкой и мягкой, к телу прилипла, как вторая кожа.
— А ничего, что я в этом вот смотрюсь, как бочка? — скептически поинтересовалась я у мужа, внимательно разглядывая себя такую красивую в зеркале. Черный маг прошептал что-то себе под нос, провел рукой по ткани, намеренно, как мне показалось, задевая все возможные выпуклости, и «кожа» немного «отлипла», скрыв все то, что я считала недостатками, а чернокнижник — достоинствами. У шкуры имелась способность менять цвет, так что вниз я спустилась в немного свободном коричневом полушерстяном платье в пол. Серьги с сапфирами и перстни с теми же камнями призваны были подчеркнуть богатство семьи. Выпендрежники, вздохнула я про себя, мило улыбаясь уже собравшимся за столом гостям.
Родственников в этот раз оказалось немного больше, чем десять лет назад, что меня удивило. Сама свекровь, брат и сестры Варта, Лоринариус, Орха, их сын Арниунариус; Шонара и Патриус, Ульвира и Цокаранаус; их дети, Жилана, Нариана, Увара, Донераниус, Гариана, Ориуниаринус; сестра Аренилы с супругом и их сын, Нориада, Гураниус, Хариунарас; и дядья Вартариуса, братья его отца, Бориусаран и Ланиусар. Не было за столом ни Зима, ни вышедших за эльфа и гнома Ленары и Диры. Вместо них подаваемую снедь готовы были поедать пять девчонок и трое пацанов, непонятно только, чьих, плюс — все те же три женщины и двое мужчин, что и в прошлый раз. Надо будет все же выяснить, что это за бедные родственники, почему их постоянно сажают за стол в День Семьи и при этом упорно не желают замечать…
Своих детей я за стол не пустила. Им в детской накрыли отдельный стол. Как ни странно, супруг не стал спорить на эту тему, видимо, тоже считал, что его родственники не бог весть какая ценность, чтобы знакомить с ними наследников рода.
Мы только-только расселись по местам, когда в обеденным зал заглянул Алекс. Мажордом хозяев по пустякам не беспокоил. А значит… Значит, снова сюрприз…
Варт вышел из-за стола, отсутствовал минут десять. Пока главы не было, все молчали и голодными глазами обозревали праздничный завтрак. Божечки, они что, там у себя, в своих имениях, все сплошь сидят на голодном пайке? Ну нельзя же так откровенно показывать недоедание напополам с жадностью. Неприлично это.
Наконец послышались голоса, и в помещение вошли глава рода и родители Ирмы. Упс. Большой такой упс. Эти-то что здесь делают? Чернокнижник же клялся и божился, что с коротышками, родившими подругу, я никогда больше не встречусь! И что теперь? Посадит их за праздничный стол?
Оба гномика меж тем, все так же кричаще разодетые, уселись неподалеку от Лоринариуса, горделиво сверкая навешанными на их костюмы бриллиантами. Новогодние ёлки на ножках. Родичи Варта с любопытством рассматривали новеньких. Чувствую, общий язык обе стороны найдут быстро…
— Дамы-господа, позвольте представить вам родителей моей жены, Мартиуса и Арталию.
А фамилия? Или в День Семьи можно обойтись и без официоза?
«Маменьке» с «папенькой» я радостно улыбнулась, а вот Аренила, судя по нахмуренным бровям, встрече не обрадовалась, видимо, все еще помнила гадкую выходку судьи в музее, но, естественно, ничего не сказала. Надо заметить, свекровь на этот раз выглядела чуть ли не королевой, в сшитом по последней моде платье с закрытым лифом с золотыми нитями и пышной длинной юбкой-пачкой. Дорогие из-за отсутствия выхода к морю драгоценности из натурального жемчуга украшали уши и грудь. Сразу видно: средства от продажи книг помогают семье не только держаться на плаву, но и прилично одеваться…
Беседовали мало и ни о чем, больше были заняты активным поглощением блюд. Та часть родственников, которой повезло заниматься перепродажей печатных изделий, вела себя чинно и с достоинством, остальные, то же семейство Патриуса, или дядья Варта, не допущенные к семейной кормушке, отчаянно завидовали везунчикам и больше всего напоминали мне случайно попавших на праздник жизни нищих, прекрасно осознававших, что скоро такому невообразимому счастью придет конец, а значит, нужно постараться вырвать из лап злодейки-судьбы как можно больше всевозможных благ.
Я тыкала вилкой в крупные кусочки фруктового салата, рассеянно наблюдая за уничтожением рагу, рыбных деликатесов, разного вида мяса, различных каш. Вон незнамо чьи дети за обе щеки уписывают икру ширисы, дорогой рыбы, крайне редко встречающейся на рынках городов, вон кто-то из дядьев Варта тщетно пытается объять необъятное и уминает уже третий кусок жаркого, вон свекровь вполне аристократично и чуть меланхолично кладет в рот ложку тыквенной каши, так любимого здесь блюда, вон Варт, что-то обсуждая с Лоринариусом, уминает мясное рагу, а старший брат при этом наливает себе очередной бокал красного вина, приготовленного в винодельнях рода… На родителей Ирмы я старалась не смотреть, хотя и замечала, что и матушка, и батюшка раз за разом пытаются поймать взгляд любимой и ненаглядной кровиночки. Что им не сиделось дома? Зачем объявились на праздничном завтраке? Знал ли любимый супруг о таком «сюрпризе»?