Глава 69

Торжественное поедание пищи, слава всем богам, подошло к логическому завершению, детей вместе со служанкой отправили наверх, взрослые перешли в гостиную — большую уютную комнату, подготовленную к чаепитию. Обычно мужчины и женщины проводили время порознь. Но День Семьи, традиции… Уселись все вместе, изображаю бурную радость от общения.

— Милая, — кого я вижу… И зачем я вижу… И сто лет бы не видеть… Мать Ирмы со слащавой улыбочкой подсела ко мне. — Я очень рада, доченька, что у тебя все же появились детки…

Я хотела ответить, уже подбирала в уме необходимые фразы и словосочетания, пытаясь облечь в цензурную форму совершенно нецензурные мысли, когда за дверями гостиной внезапно раздался жуткий грохот, потом, пробив стоявшую на его пути деревянную помеху, в помещение влетел ярко-оранжевый пульсар, а из коридора раздался рёв. Дракона. Сердце мгновенно ухнуло куда-то в пятки. Первая мысль была: «Мальчишки!»

Выскочили из комнаты всей гурьбой, толкаясь и мешая друг другу. Наплевав на правила этикета и вежливость, я растолкала особо любопытных локтями и застыла памятником самой себе: три дракоши прижимали к стенке трех до смерти перепуганных мальчишек, тех самых, непонятно чьих детей, только что наслаждавшихся икрой за праздничным столом. Лестница на второй этаж обуглилась и почернела, наверху, у перилл, прикрывая руками рты, наблюдали за эпической битвой девчата, включая Зиру. Что, вашу дивизию, здесь произошло?!?!

— Разошлись, — голос мужа звучал спокойно, но вот нотки… Властность, жесткость, самоуверенность. Со мной и с детьми Варт так никогда не разговаривал, иначе давно получил бы сковородкой по лбу. Но в данном случае, видимо, по-другому было нельзя. Народ нехотя вернулся в подпаленную гостиную, я повернулась к дочери:

— Зира, где их медальоны?

Сверху мне в руки спланировали кругляшки с разорванными цепочками.

Чернокнижник бросил один только взгляд на порванные места, и через минуту я уже застегивала полностью починенные вещицы на толстых шеях ящериц. Выпорю, самолично, на конюшне, чтоб неповадно было. Обормоты малолетние!

Мальчишки, вернув себе человеческую ипостась, смотрели исподлобья, злобно сверкая глазами.

— Магии лишу на год. Будете у бабушки жить, — ровным голосом пообещал супруг.8c847c

— Они Ритона обидели! — тройной вопль резанул по ушам. Ну что ж, по крайней мере, причина ясна…

Разбирались в кабинете Варта, вместе с участниками событий, включая сына Зима и родственников обидчиков. Как оказалось, пацанята были внуками дядей Варта, Бориусарана и Ланиусара. Родители мальчишек погибли год назад при пожаре, когда две семьи собрались отдохнуть вместе. Ночью произошла трагедия, и пареньки остались под присмотром дедушек. Те, кстати, искренне не понимали причины агрессивного поведения тройняшек. Мол, ну обидели, но так он же бастард, кому какое дело до его чувств.

Была б моя воля, и дети, и их опекуны сразу же отправились бы по домам. Но нельзя, День Семьи, чтоб его. Варт вежливо попросил родственников остаток праздника поменьше контактировать с членами семьи и прислугой, а когда Ланиусар попытался было спорить с племянником, черный маг подкрепил просьбу заклятием немоты. Больше вопросов не возникло.

Сыновьям и Ритону был дан наказ с обидчиками не общаться.

— Только защита, ясно? Иначе…

Тройняшки кивнули, довольные исходом дела.

Оставшись с мужем наедине, я покачала головой:

— И это только начало праздника…

— Не будь пессимисткой, — хмыкнул муж и привлек меня к себе. Я уверен, что…

Не договорил — за стеной раздались крики. За стеной, да… Несмотря на отличную шумоизоляцию. Что же там в комнате творится, если здесь слышно?

— Пессимисткой, говоришь? — вопросительно подняла я бровь.

Варт закатил глаза, тяжело вздохнул, нехотя отпустил меня и решительно направился к выходу.

В той самой злополучной гостиной бушевала гроза: всполохи молний, густые полосы дождя, раскаты грома… И перепуганная молоденькая служанка, жавшаяся в углу. Идиоты…

Взмах рукой — и все «погодные эффекты» исчезают.

— Кто?

Вроде и тихо спросил, а мурашки у меня по телу побежали.

Секундное молчание, затем от группы намокших родственников нехотя отделяется долговязая мужская фигура. Хариунарас, неженатый сын Нориады, сестры Аренилы.

— Ты присутствовал за столом и слышал предупреждение, — спокойно, даже безэмоционально, да только от такой безэмоциональности под кровать спрятаться хочется.

Мужчина побелел, попытался что-то сказать, но правая рука Императора только головой качнул. И затем уже знакомое:

— Я, Вартариус ранос дорт Антариониус, глава рода Антариониус, по праву оскорбленной стороны приказываю: поставить Хариунараса ранос дорт Дорионуса на должность помощника старшего консула в посольстве Антонии в Рамии.

Это к «амазонкам», что ли? Отличная «награда». Из серии: «Ты хотел женщин? Получи». Там, насколько я помню, служат только мужчины, даже на должностях слуг. И единственные женщины — это те самые рамийки, ненавидящие сильный пол.

Супруг между тем открыл портал, сделал приглашающий жест рукой, и провинившийся член семьи, словно заколдованный, послушно шагнул в пустоту. Варт отправился за ним. Портал захлопнулся. В комнате воцарилось молчание.