Глава 15. Письмо из столицы

Утром кольцо снова было привычно холодным. Оно лежало на том же месте, где я его составила. Золотой ободок, дракон с крошечными рубиновыми глазами, длинный шнурок. Никакого свечения, никакого жара и беспокойства. Просто украшение.

Прежде чем надеть шнурок и спрятать под платьем, я долго смотрела на перстень, держа в ладони. С каждым таким разом это кольцо тревожило меня все сильнее. Стоило бы выкинуть его или оставить все в том же сундуке и забыть о нем. Но какое-то тревожное предчувствие заставляло меня держать его ближе к себе.

Вот бы у меня была вся память прошлой Виолетты о ее бывшем муже. Тогда бы, я уверена, большая часть вопросов сама по себе отпала.

День выдался серым и промозглым, как бывает после сильной грозы — небо светлое, но хмурое, воздух пахнет мокрой травой и влагой. Завсегдатаи начали подтягиваться позже обычного. Хольм пришел с хмурым видом смотреть на крышу, которую не успели починить вовремя. Пробормотал что-то одобрительное, осмотрев наспех забитые доски, и ушел пообещав вернуться и доделать через пару часов. Трое мужчин из мельницы взяли пива и заняли дальний стол. Марта заглянула с горшочком варенья и принесла огромный тюк стиранных простыней, да полотенец.

Каэль за завтраком сидел на обычном месте и беседовал с кем-то из приезжих. Поднял глаза, когда я поставила перед ними кашу с маслом. Я пожелала приятного аппетита, избегая встречаться с ним взглядом и быстро ушла за стойку. Он не сказали мне ничего — ни про ночь, ни про крышу, ни про то, что было после. Я не знала, собирался ли или мой побег просто не оставил ему возможности, но обида и гордость не позволяли проверять.

Зря я позволила ему тот поцелуй. Сразу было очевидно, что этот мужчина не так прост, а возможно и слишком опасен. Вэрра меня предупреждала.

Таша с утра пребывала в состоянии небывалого благодушия — пела что-то под нос прямо в бочке, не ехидничала и не лезла с расспросами. Либо действительно проспала всю ночь под мерный стук дождя и не слышала ничего, либо была настолько деликатна, что это само по себе было подозрительно. Я предпочла не спрашивать.

Я же большую часть дня проходила хмурая и даже чуть было не передержала на огне ужин, спохватившись практически в последний момент.

Путник появился, когда уже начало смеркаться.

Услышала его раньше, чем увидела: лошадь шла быстро, чавкая по размытой от дождей улице и то и дело всхрапывая. Я заметила их как только они поравнялись с моей оградой и сразу определила, что всадник не из деревенских. Добротный, но слишком качественный костюм, плотный плащ из будто бы отталкивающей влагу ткани, блеснувший на поясе кинжал, когда он спешивался. Я приметила все это быстро и мысленно уже начала расстраиваться, что единственная комната, которую сейчас могу ему предложить стоит не так уж и дорого. Такой постоялец мог бы явно платить не меньше Каэля.

Тут же прогнала от себя вновь полезшие в голову мысли о прошлой ночи и быстро юркнула в заднюю дверь, чтобы встретить потенциального постояльца в общем зале.

Дверь таверны открылась одновременно с тем, как я вышла из кухни. Теперь я могла еще лучше рассмотреть вошедшего — он был молод, подтянут и одет в темно-синий плащ с тонким золотым шитьем на воротнике. Вот только глаза — темные, практически черные и очень цепкие. Взгляд снова напомнил мне Каэля в его первый день. Он точно так же осмтаривал мой зал тогда. Оценивая и будто бы выискивая что-то.

Поморщилась, стараясь не смотреть в ту сторону, где все еще сидел с кем-то из местных мой самый выгодный гость. Незнакомец окинул быстрым взглядом зал, но я уже оказалась рядом.

— Добро пожаловать в «Две котлеты». Снимайте плащ и выбирайте любое из свободных мест. Если желаете остаться на ночь, у меня как раз осталась свободная комната и я буду рада…

— Мне нужен постоялец, — перебил он, практически не взглянув на меня, зато не выпуская из виду звонко хохатавшую над шуткой кузнеца Ташу.

— У меня несколько постояльцев, — ответила я ровно, хотя уже будто бы и так точно знала, о ком он говорит. — Как его зовут?

Мужчина чуть помедлил.

— Остановился здесь примерно три недели назад. Высокий, темные волосы. Каэль. Возможно, назвался кратким именем.

Значит, это настоящее имя. Что-то внутри чуть сдвинулось, я не поняла хорошо это или плохо.

— Второй столик от окна, — сказала я ровно и, твердо решив не интересоваться, какие дела связывают Каэля и незнакомца, отправилась к так своевременно затребовавшему новую порцию медовухи Пирку.

Я не собиралась подслушивать. Более того, я действительно не заметила как Каэль и искавший его мужчина поднялись в комнату. Но один из гостей, поднимаясь, сбил со стола недопитый кувшин эля и тот весьма неудачно разлился прямо на меня, забирающей с их стола пустую посуду. Я торопилась сменить платье и уже успела открыть дверь в собственную спальню, когда услышанное заставило меня замереть.

— Ваше Высочество.

Голос гостя был тихим и совершенно обыденным — так говорят люди, для которых эти слова привычны и даже не внушают особого страха. Я вздрогнула и уставилась на дверь за своей спиной, будто из-за нее на меня мог выпрыгнуть какой-то монстр.

— Его Величество ожидает доклада, в письме все интересующие его вопросы, — продолжал все тот же голос, приглушенный дубовой дверью.

Я не дышала. Они говорили так свободно, будто это была самая обычная вещь — принц в захудалой таверне, в отдаленной деревушке. Будто бы их совершенно не заботило, что кто-то может услышать беседу. Я почувствовала как пересохло горло, но будто бы приросла к доскам пола.

— Когда ты выезжаешь обратно? — раздался голос Каэля.

— Завтра на рассвете.

— Хорошо. — Я услышала как он двигает что-то из мебели. Стул, полагаю. — Подожди внизу. Дай мне час. Я передам доклад и подготовлю инструкции для моих людей. Передашь лично.

— Понял.

— И скажешь Императору, что я вернусь, когда закончу со всем лично.

Я запаниковала и успела все же юркнуть в собственную комнату и беззвучно прикрыть за собой дверь за секунду до того, как дверь напротив распахнулась.

Прежде чем сменить платье и вернуться в зал, я несколько минут стояла прислонившись к дереву и пытаясь унять накатывающие на меня эмоции.

Когда я все же спустилась, то попросила Ташу присмотреть за гостями, а сама сбежала на кухню, избегая чьих-либо взглядов. Мне было необходимо подумать.

Чистила горшки. Перебирала запасы. Невольно слушала доносящуюся из зала даже через прикрытую дверь историю о том, как чья-то бабка однажды напугала до полусмерти имперского чиновника, который пытался обложить повышенным налогом ее свиней. История была длинной и явно приукрашенной, но даже я, погруженная в собственные переживания, не сдержала улыбки в нескольких местах.

Посыльный ушел с наступлением темноты.

Я видела, как Каэль вернулся в зал и в этот раз не стесняясь смотрела на переданное им письмо. Запечатанное сургучевой печатью с оттиском двух распахнутых крыльев. Я всматривалась так пристально, что даже немного заныло в висках и лишь поэтому я с досадой отвернулась.

Приезжий после этого быстро расплатился со мной, оставив даже больше, чем обошелся ему заказ, а я и не стала спорить. Не из жадности, а исключительно не найдя в себя сил начинать этот разговор. Очевидно это серебро было для него не последним.

Каэль же вернулся на свое прежнее место в зале. Все, кто составлял ему компанию ранее уже разошлись, потому мужчина взял книгу. Я вновь с раздражением отметила, что даже несмотря на его частые отлучки именно такое зрелище — устроившийся в уединении с книгой Каэль — успело стать для меня привычным.

Я вытирала стойку и смотрела на него между делом. Один раз. Второй. На третий поняла, что уже не вытираю, а просто стою и смотрю, сжав полотенце в кулаке так, что побелели костяшки.

Вэрра меня предупреждала.

Не о принцах, нет. О мужчинах, которые смотрят слишком внимательно. Которые задают вопросы. Которые оказываются рядом именно тогда, когда нужна помощь.

«С такими, Виолетта, всегда что-то не так».

Я положила полотенце и устало потерла пальцами переносицу, прикрыв глаза. Хмуро проследила за тем, как русалка выпроваживает последних из засидевшихся гостей, а постояльцы один за другим отправляются в снятые комнаты. Все, кроме Каэля.

Определенно чувствуя мое настроение, Таша быстро сообщила, что сегодня намерена провести ночь в реке. Я лишь рассеянно кивнула, домывая последние из кружек и надеясь, что когда закончу зал будет абсолютно пуст. Мне одновременно ужасно хотелось задать все терзавшие меня весь день и вечер вопросы, а с другой стороны я подозревала, что затевать этот разговор будет отвратительной идеей.

Каэль все же сидел на своем месте, перелистывая страницу как раз в тот момент, когда я вышла из кухни. Будем считать это знаком местных богов.

— Добрый вечер, — сказала я, как надеялась без всяких эмоций, подойдя к единственному занятому столу.

Мужчина поднял взгляд от книги. Что-то в его лице изменилось — едва заметно, я не смогла до конца разобрать эмоцию и это разозлило еще сильнее, укрепляя мою решимость.

— Виолетта.

— Я хочу спросить вас кое-что, — произнесла я и, не дожидаясь приглашения, села напротив. Прямо, руки сложила на столешнице. — И хочу, чтобы вы ответили честно.

Он медленно закрыл книгу, не отводя взгляда.

— Хорошо.

— Ваш гость сегодня вечером. — Я не смотрела в сторону двери, куда ушел гонец. Смотрела только на него. — Он называл вас «Ваше Высочество». Я слышала.

Каэль не отвел взгляда, но мои слова все же что-то задели в нем. В этот раз я смотрела пристально и совершенно точно была уверена, что на несколько мгновений его зрачок вытянулся, став вертикальным.

— Слышала? — спросил он.

— Я шла переодеться. Гость разлил на меня эль. Вы говорили не слишком тихо.

Что-то в его лице снова дрогнуло — не усмешка, но похожее. Каэль быстро вернул себе спокойствие и слегка кивнул.

— Понятно, — сказал он, будто бы принимая мой ответ как оправдание.

— Мне — нет, — отрезала я. Голос прозвучал звонче, чем я ожидала. — Мне совершенно ничего не понятно. Вы живете здесь уже почти месяц, пачкаете руки на кухне, чините мне крышу. Вчера вы... — я не закончила, мотнув голову так сильно, что одна из прядей упала на лицо. — А сегодня приезжает человек и называет вас принцем так, будто это само собой разумеющееся. И вы ему что-то передаете. Инструкциивашим людям . — Я смотрела на него прямо. — Кто вы?

Каэль опустил взгляд на стол. Провел большим пальцем по краю закрытой книги — медленно, как человек, который не тянет время, а просто думает.

— Это не простой вопрос, — сказал он наконец.

— Времени у меня достаточно.

— Виолетта…

— Не надо говорить мое имя вот так, будто я капризный ребенок, — перебила я, поморщившись. Тихо, но твердо. — Я слышала это от бывшего мужа каждый раз, когда он не хотел отвечать. Я не нуждаюсь в том, чтобы меня успокаивали. Мне нужна лишь честность.

Что-то изменилось в его лице. Что-то задело его в моих словах практически так же, как когда я сказала, что слышала его разговор с человеком императора. Упомянутый бывший муж или сама интонация, — не знаю.

Он смотрел на меня долго. Без напускной вежливости, за которой прятался в первые дни, и без той осторожной заботы, что появилась потом. Просто смотрел — как смотрят, когда понимают, что отступать уже поздно.

— Мою мать звали Иссара, — сказал он наконец. — Она была из южных провинций. Фрейлина при прошлой императрице. Умерла, когда мне было четыре года, я ее почти не помню. — В голосе не было ни одной лишней эмоции, но я все равно почувствовал как слегка расслабились мои пальцы на столешнице. — Мой отец — покойный император Дариус Третий. Он оставил троих детей: двух законных и одного... не вполне.

Я не пошевелилась.

— Нынешний правитель — мой единокровный брат. Он признал меня официально, когда взошел на трон, хотя об этом и крайне мало кому известно. — Каэль чуть качнул головой. — Брат сделал это не из великодушия, а из практичности. Бастард, которому некуда деться и который тебе обязан, — удобный инструмент. Достаточно лоялен. Достаточно незаметен. Весьма силен. Удобен для поручений, которые нельзя доверить официальным лицам.

— И такое поручение привело вас сюда, — сказала я, не спрашивая.

Он кивнул.

— Да.

— Какое?

Вот здесь он остановился. Я видела, как снова он принимает решение, пристально всматриваясь в мое лицо. И на этот раз решение давалось сложнее, чем предыдущее.

— Это я расскажу тебе позже, — произнес он наконец.

Злость снова вскипела.

— Нет.

Я покачала головой, всем своим видом показывая, что не приму очередного пустого обещания.

Он приподнял бровь, будто бы изумленный моим ответом. Конечно. Уверена, в этом мире мало кто решился бы спорить с принцем, пусть и незаконнорожденным. С принцем-драконом, как теперь я убедилась окончательно. Другого просто не могло родиться в императорской семье, пусть даже его мать и была, вероятно, обычным человеком.

— Нет, — повторила я тверже. — Вы уже один раз сказали мне «не сейчас». Вчера ночью, помните? Я тогда послушалась и ушла спать. Сегодня я не уйду. Вы живете в моей таверне. Вы сидите за моим столом. Вы поцеловали меня вчера, а потом отказались объясниться. На этот вопрос ответ нашелся удивительно быстро. Так вот: я хочу знать, зачем вы приехали. Сейчас. Тем более, если вы утверждаете о возможной опасности.

Молчание затянулось.

Где-то в глубине таверны тихо плескалась вода в комнате одного из постояльцев. Светильник потрескивал. Каэль продолжал смотреть на меня так, словно взвешивал что-то — и вес этого чего-то оказывался неожиданно большим.

— Ты хочешь знать всю правду, — сказал он.

— Я требую ее, — поправила я, выгибая бровь. — Вы можете подвергать меня и мое заведение опасности своим присутствием.

Долгая пауза.

— Хорошо, — произнес он наконец, будто бы окончательно что-то для себя решив. Я подобралась, готовая услышать еще одну порцию безусловно шокирующей правды — и именно в этот момент входная дверь таверны распахнулась.

Не вежливо, не с обычным скрипом — а грохнув о стену и заставив меня испуганно вскрикнуть, подпрыгнув от неожиданности на стуле. Каэль тоже приподнялся, напрягшись.

На пороге стоял незнакомый мне человек: немолодой, в дорожном плаще, запыленном так, будто ехал без остановок несколько дней. Лицо незапоминающееся, взгляд быстрый и внимательный. Он без всяких извинений зашел внутрь и тут же остановился взглядом на моем собеседнике.

Я уже набрала в грудь воздуха для возмущения.

— Он едет, — сказал вошедший коротко. Голос тихий, без интонации. — Выехал позавчера. Будет здесь самое позднее через двое суток.

Каэль медленно кивнул под моим ошарашенным взглядом и вернулся на свое место, сложим перед собой длинные пальцы домиком.

— Один?

— С людьми. Охрана, шестеро. И... — незнакомец едва заметно запнулся. — С новой супругой. Обвенчались накануне.

Тишина.

Я не сразу поняла, почему она так давит на меня. Я вообще мало что поняла из этого чудно го диалога. Потом заметила, что Каэль смотрел на меня. И в его взгляде было что-то, чего я у него еще никогда не видела.

— Кто едет? — спросила я. Голос прозвучал странно. Слишком тихо, хрипло.

Каэль не ответил.

Но я вдруг поняла, что ответ мне уже не нужен.

С новой супругой. Охрана. Двое суток пути. Кто-то, за чьими делами следил брат нынешнего императора. Кто-то, связанный с этой деревней, с этой таверной, со мной — иначе зачем Каэль вообще оказался здесь?

И я знала только одного человека, который подходил под все эти параметры.

Кольцо под платьем вдруг стало невыносимо тяжелым и я неосознанно потерла шею под шнурком.

Он едет.

Я подняла взгляд на Каэля.

Он все так же смотрел на меня. И в его молчании был ответ на вопрос, который я еще не успела задать вслух — тот самый ответ, который он собирался дать мне буквально несколько минут назад.

Бывший муж Виолетты.