Глава 18. Драконы и хозяйка

Двор встретил меня сбивающим с ног ветром. Он налетал порывами, резко, бросая волосы в глаза и поднимая дорожную пыль.

За таверной, там, где луг спускался к реке, воздух вдруг наполнился сильным гулом. Два силуэта опустились на землю так стремительно и точно, что трава легла волнами во все стороны, а с ближней березы с испуганным криком сорвалась стая скворцов. Один из драконов был белоснежный, с крыльями, словно выкованными из тончайшего льда и морозным узором на них, длинной гибкой шеей и чешуей, что ловила вечернее солнце и дробила его на тысячи холодных искр. Второй — золотистый, с глубокими бурыми вкраплениями на боках и хребте, мельче, но будто бы более изящный. Я невольно залюбовалась тем, как они выглядели — огромные, сильные, не похожие ни на что, что мне доводилось видеть раньше. Как бы я не убеждала себя, что в моей новой жизни такие вещи должны стать обыденностью — я всю жизнь считала драконов лишь сказкой.

Однако, когда они приземлились земля вздрогнула слишком ощутимо для сказки.

За моей спиной кто-то из дворовых мальчишек — не Милкина ли компания? — ахнул восторженно и сдавленно. Я не обернулась, продолжая с неменьшим восторгом, но и страхом рассматривать огромных… зверей? Не уверена какое определение было бы более уместным.

Потом их окутал дым. Легкая дымка, молочно-белая, как утренний туман над рекой. Она поглотила оба силуэта целиком и так же быстро начала таять — медленно, будто бы стекая и растворяясь на ветру без следа.

Когда дымка рассеялась, к таверне уже шли двое.

Я заставила себя сделать вдох. Сбросить наваждение от только что пережитого зрелища и собраться. Вспомнить, что ждет меня.

Азарель Дуат был красив. Белоснежные волосы убраны назад, острые черты лица, как у статуи, которую слишком долго шлифовали. Высокий рост, прямая спина, дорогой дорожный плащ без единой складки — словно и не было ни ночного перелета, ни каких-либо переживаний от грядущей встречи. Холодный, безупречный, совершенный.

Я зашла в кабинет мужа перед тем, как отправиться в спальню. Азарель сидел в глубоком кресле около камина и вчитывался в какие-то бумаги. Уверенная, что муж меня не заметил подошла ближе и мягко коснулась рукой его плеча.

— Тебе стоит отдохнуть.

Ледяной взгляд дракона, что будто бы нехотя он поднял на меня, заставил убрать руку. Я потупила взгляд.

— Иди к себе, Виолетта. Я занят. Увидимся завтра на приеме. Попроси Стеллу подобрать тебе что-то подходящее из украшений, а не как ты любишь.

Щеки вспыхнули. Я подавила в себе возмущенный протест — матушка всегда хвалила мой вкус, но Азарель считал его слишком обыденным. Покорно согласившись, я заставила себя улыбнуться и, уже отворачиваясь, чтобы уйти, заметила на свитке несколько фамилий, знакомых мне еще по разговорам в доме отца.

Неужели муж перестал брезговать работать с простыми торговцами?

Воспоминание пронзило меня, когда мы встретились взглядами. Я была уверена, что несмотря на мои усилия сохранить невозмутимость — щеки слегка порозовели. Азарель же уже снова осматривался вокруг: двор, таверну, толпу деревенских. Не знаю заметили ли этого местные, но я отчетливо видела едва заметную брезгливость, с которой он поджал свои идеально очерченные пухлые губы. Так смотрят на вещи, которые вынуждены терпеть, но предпочли бы держаться подальше.

Лишь на мне взгляд задержался чуть дольше. Оценивающе.

Именно так он смотрел на меня и в первый день после свадьбы — стоя у высокого окна своей спальни, пока я замирла на пороге в своем пышном свадебном платье, не зная, стоит ли мне зайти или супруг позовет меня позже.

— Ты будешь присутствовать на приеме в четверг, — сказал он то, что я меньше всего ожидала услышать в преддверии нашей первой брачной ночи.

— Платье выберет Кейса. Прическу тоже. Молчи, когда говорят мужчины, и улыбайся, когда смотрят на тебя. С хозяевами дома будь любезна, но о себе не болтай.

Я растерянно кивнула. Его неожиданная холодность больно царапнула сердце.

Рядом с ним шла девушка.

Молодая — моложе, чем я ожидала, хотя не уверена, что у меня были какие-то конкретные ожидания. В платье темно-красного цвета, дорогом, с тяжелой юбкой и вышитым лифом, с маленькими жемчужными пуговицами от ворота до пояса, на руках шелковые перчатки в цвет платья. Изольда тоже была красива, но выглядела слишком строгой, сдержанной. Темные волосы убраны гладко, волосок к волоску — ни одной выбившейся пряди. Лицо ее ничего не выражало: ни любопытства, ни усталости с дороги, ни торжества. В отличии от моего бывшего мужа ее эмоции были для меня закрытой книгой.

Она осматривала двор иначе, чем Азарель. Я не замечала ни брезгливости, ни снисхождения. Взгляд ее двигался медленно, но будто бы стараясь запомнить сразу как можно больше.

Мальчишки, приклеившиеся к забору с открытыми ртами возбужденно загомонили.

Наши взгляды тоже встретились.

Не надолго — секунда, может быть две. Но в эту секунду было что-то, что я не сумела сразу прочесть. В ней не было враждебности. Не было и любопытства. Она будто бы старалась одним этим взглядом оценить всю меня и найти ответы на какие-то собственные вопросы.

Я растянула губы с идеально отрепетированной улыбкой, которой встречаю каждых путников.

— Добро пожаловать в «Две котлеты», — я сошла с крыльца им навстречу. — У нас найдется все, что нужно с дороги — ужин, напитки, комнаты.

Азарель остановился в двух шагах от меня. Медленно — очень медленно — прошелся взглядом по моему простому платью. Переднику. На моих сложенных руках и перстне взгляд ненадолго задержался, а зрачок бывшего мужа вытянулся.

— Виолетта, — произнес он наконец. Голос был такой же, как я слышала в своих снах и обрушившихся на меня только что воспоминаниях. Низкий, красивый, привыкший к тому, что его слушают. — Ты хорошо выглядишь.

— Стараюсь, — ответила я. — Прошу в зал.

Он вошел в таверну как в собственный дом.

Не задержался на пороге, не обратил внимания на прочих гостей. Остановился посередине, окинул все одним медленным взором — стойку, столы, потолочные балки с вязанками трав — и, видимо, удовлетворившись, выбрал именно тот стол, который я и предназначала для него. Так, чтобы все присутствующие оказались будто бы лишь его гостями. Я подавила усмешку и поймала взгляд Таши.

То, что произошло дальше, я, пожалуй, предвидела, но все равно ощутила некоторую тоску.

Трипп у очага допил кружку залпом — с таким видом, словно именно сейчас вспомнил о неотложных делах. Встал, придвинул скамью к столу аккуратно, почти виновато взглянул на меня. Бросил монету на доски и вышел, не попрощавшись, стараясь держаться стены. Братья-плотники переглянулись — и тот, что сидел ближе к окну, потянул второго за рукав. Они поднялись почти одновременно, так же тихо, так же быстро. За ними потянулись еще несколько местных.

За несколько минут зал опустел почти наполовину.

Я не держала на них зла. Я бы и сама ушла, если бы могла.

Остались только проезжие — двое торговцев с пыльными сапогами, снявшие комнату еще вчера. Уйти им было некуда, и они решили не привлекать внимания высокого гостя, уставившись в тарелки с таким усердием, словно в крупе и мясе прятался смысл жизни. И Каэль сидел на своем привычном месте чуть в тени — с книгой, с кружкой, совершенно неподвижный.

Я поставила на стойку два кубка. Налила вина — лучшего, что у меня было. Поднесла к столу.

Изольда приняла кубок двумя руками — вежливо, коротко кивнув. Я успела заметить, как ее пальцы, сомкнувшиеся на ножке едва заметно сверкнули, несмотря на облегающий шелк перчаток. Проверяла магией не отрава ли? Это было бы конечно очень самоуверенно и глупо с моей стороны отравить двух драконов на виду у всей деревни.

— Проездом? — спросила я все с той же вежливой улыбкой.

— Проездом, — подтвердил Азарель, вновь замерев взглядом на моих руках, сложенных на переднике. — Дела в северных землях. Решил заехать. Убедиться, что бывшая жена устроена, не бедствует. — Он сделал небольшую паузу, и в этой паузе жило что-то опасное, заставившее меня подобраться. — Тем более что у нас осталось одно небольшое незавершенное дело. Семейная реликвия, Виолетта.

Я выдержала взгляд, не потеряв улыбки. Сразу к делу? Так даже лучше.

— Реликвия, как видишь, при мне, — я услужливо приподняла руку, чтобы кольцо было хорошо видно. Рубиновые глаза дракона поймали свет свечей — вспыхнули темным, спокойным огнем. — Ты снял его с моей руки, Азарель, но видимо забыл провести ритуал. Оно само признало меня хозяйкой и вернулось.

На несколько мгновений наши взгляды столкнулись в полной тишине зала. Что-то в его лице едва заметно дрогнуло — и именно эточто-то сказало мне все. Он приехал сюда за сломленной женщиной. За той Виолеттой, которую, по его расчетам, месяц в глуши должен был окончательно уничтожить. И тогда кольцо бы можно было забрать без всякого шума. Но он нашел меня.

Изольда смотрела на кольцо, скрыв часть лица за кубком. Потом перевела взгляд на мое лицо. В ее взгляде появилось то живое, острое, что я заметила еще во дворе. Она знала об этом кольце и тоже не рассчитывала, что я вот так легко выставлю его на показ. Похоже у нее тоже было мнение о бывшей жене Азареля — и сейчас она его пересматривала.

Азарель поставил кубок. Голос его стал мягче.

— Ты всегда была умна, — произнес он почти ласково, а я постаралась не рассеяться от этой откровенной лживой лести. Он никогда не считал Виолетту умной — это я отлично поняла по тем воспоминаниям, что у меня были. — Но, боюсь, сейчас ты не понимаешь, с чем именно имеешь дело. Это не просто украшение. Последствия могут быть... неприятными. Для тебя.

«Ты не понимаешь» — его любимая фраза. Произносилось всегда мягко, почти с сожалением, как будто он искренне расстраивался, что мне недостает ума. После третьего года я перестала спорить. После пятого — почти поверила.

— Я ценю заботу, — ответила я ровно. — Но кольцо не причиняет мне вреда. Напротив.

— Пока, — сказал он. Одно слово. Тихое, снисходительное.

— Дорогой, не стоит пугать хозяйку этого чудесного места. О таком лучше поговорить наедине, — голос Изольды звучал мягко, но я неожиданно для себя услышала в нем гораздо больше силы, чем могла бы представить рядом с таким драконом как Азарель. В отличие от Виолетты новая супруга определенно не позволила бы мужу сделать из нее послушную куклу — это читалось сразу.

Кольцо на моем пальце начало светиться. Не вспышкой — ровно, спокойно, как угли под золой. Тихий рубиновый свет, почти нежный. Он расходился от камня мягкими волнами, едва заметный — но два дракона передо мной не могли бы его проигнорировать. И в этот раз я была уверена, что перстень намерен защищать меня. Ему явно не слишком нравилось, что вовсе не признанная им супруга так обращается к главе рода Дуат.

Изольда увидела первой.

Ее глаза слегка расширились, а через мгновение зрачок стал вертикальным. Она не пыталась этого скрыть, но будто бы чувствуя что-то отдернула руку, что успела опустить на локоть Азареля.

Она подняла глаза — прямо на меня, не на Азареля, не на кольцо. На меня. И в этом взгляде впервые не было ни холода, ни отстраненности. Было что-то похожее на вопрос, ответ на который она, кажется, уже знала — но хотела проверить.

Азарель встал.

Один шаг — плавный, неспешный, как у человека, которому некуда торопиться. Меня окутал хвойно-цитрусовый аромат, что преследовал меня во снах первые недели в этом мире. Я не отступила.

— Виолетта. — Голос его стал совсем тихим, но я отчетливо слышала проскользнувшую в нем угрозы. — Ты умная женщина. Изольда права. Давай поговорим об этом спокойно, без лишних... свидетелей.

— Здесь моя таверна, — сказала я. — Мне бы не хотелось надолго оставлять гостей, а судя по реакции артефакта он тоже вполне ясно дал понять свою позицию. Если ты того желаешь, мы поговорим, но лишь когда я освобожусь от работы.

Что-то в его глазах мелькнуло — не злость. Скорее удивление. Легкое, почти оскорбленное. Он не привык, чтобы Виолетта ему отказывала.

Изольда все это время не двигалась. Лишь вернула себе самообладание и глаза снова стали обычные, человеческие. Но я краем зрения видела, что она стала внимательнее осматривать обстановку. Заново собирать паззл, который, как уверена заверял ее мой бывший муж, не стоил никаких тревог.

Наши взгляды встретились на секунду. В ее глазах не было торжества или превосходства. Не было сочувствия. Но вдруг она чуть опустила ресницы и уголки ее губ дрогнули. Я не поняла, что это значило.

В бочке у дальней стены что-то еле слышно плеснуло — Таша медленно, беззвучно выпрямилась по пояс. Кольм, который неизвестно когда зашел и стоял у двери сдвинулся на полшага.

Азарель шагнул ближе. Его рука поднялась явно намереваясь ухватить меня за руку и утянуть силой.

И тут я услышала звук закрываемой книги. Азарель замер, так и не прикоснувшись ко мне и его брови изумленно дрогнули. Только на долю секунды, но сказали все, что не удалось бы прочитать по невозмутимому лицу дракона.

Я обернулась через плечо. Каэль сидел откинувшись на спинку стула и смотрел на нас. Просто посмотрел — спокойно, чуть скучающе, как смотрит человек на давно знакомое и не слишком интересное.

— Азарель Дуат, — произнес он. — Давно не виделись.

В зале будто бы стало еще тише, хотя мне казалось это уже невозможно.

Проезжие торговцы постарались незаметно подняться со своих мест и скрыться в своих комнатах, не желая связываться с драконами. Их выдал лишь скрип одной из ступеней, но никто кроме меня и Таши даже не посмотрел в ту сторону.

Азарель смотрел на Каэля несколько секунд все с тем же нечитаемым выражением лица, но я была уверена, что в голове дракона сейчас просчитывались множества возможных вариантов. Потом медленно выпрямился, наконец перестав тянуть ко мне руку и в движении этом было что-то, чего я в нем прежде не видела ни во снах, ни в воспоминаниях, ни за это наше недолгое общение. Уважение. Он опустил голову. Не низко, но достаточно.

— Ваше высочество, — произнес он ровно, без единой лишней эмоции. — Не ожидал вас здесь встретить.

Изольда не промедлила ни мгновения. Она уже стояла рядом и присела в глубоком реверансе, безупречном, отточенном, как все остальное в ней. Но прежде чем ее лицо опустилось вниз, я успела заметить: на ее губах вновь мелькнула та же короткая улыбка.

— Ваше высочество, — вторила она ровно.

Каэль не ответил сразу. Взял со стола кубок, сделал небольшой глоток. Поставил обратно. Посмотрел на Азареля и его супругу с не слишком привычным мне выражением — почти приятельским.

— Садитесь, — сказал он наконец. — Хозяйка здесь хорошая. Вино и еда у нее тоже выше всяких похвал. Даже хотел поблагодарить тебя, что ты подарил путникам такое сокровище, расторгнув брак. Но как вижу тебя просто охватила новая страсть. Понимаю.

Я отошла за стойку, чувствуя как кольцо на пальце пульсирует — тихо, ровно, почти успокаивающе.